Наверное, каждый раз, приезжая в незнакомое место, мы чем-то повторяем свой давний приход в этот неведомый мир. Отсюда, должно быть, радостное удивление и совершенно младенческий восторг по поводу всего увиденного. По поводу огромного аэропорта с движущимися дорожками, никелированных урн непривычной формы, полицейских в странных цилиндрических фуражках с маленькими козырьками, ярко одетых детишек, лопочущих что-то очень знакомое по интонации, но совершенно непонятное по смыслу…
Платить гнилью за гниль?
Оно того не стоит.
Лоск, шик, плюс внутренний стержень из множества составляющих – такой набор за деньги не купишь. Я уже молчу о внешности. Сейчас таких парней не встретить. Не обижайтесь, девушка, но что у вас может быть общего?
Тихо, Лильен, спокойно, — прошептал он, оттаскивая оторопевшую меня подальше от кабинета шефа. — У нас это называется «громкий» выговор. Это нė страшно. А вот если услышишь «тихий» выговор — все, пора заказывать место на кладбище, потому что тихо наш шеф разговаривает либо с врагами, либо с мертвецами.
Не стоит оценивать себя лишь по наличию мужчины рядом, стройной фигуре и отсутствию прыщей. Но, Господи – люди будут смотреть именно на это!
Всё выглядит просто письданёшься.
Молодость - единственный недостаток, который приходит со временем.
Интересно,этот варвар руки мыл?Не то чтобы сейчас,а в принципе....когда-нибудь?
Тот факт,что я могу определить местонахождение той части мозга, где хранится память, отвечает лишь на вопросы "где" и, возможно, "как". Но не даёт ответ на вопрос "почему". А он не давал мне покоя.
Все самое лучшее она заберет с собой, потому что память у нее не отнять.
Люди взрослеют, но от этого не начинают больше ценить любовь, лучше понимать смысл жизни или смерти.
Такое бывает: некомпетентности чаще воздается, чем наоборот. Так или иначе, мне приходится с ней работать. Чтобы понравиться ей, я употребил солидную долю своего шарма. Это оказалось легче, чем можно подумать. Каждый способен добиться расположения, если только не брезговать лукавством, если все время говорить тупые, банальные, вызывающие тошноту слова, те, которые обычно человеку не дает произносить совесть. К счастью, у меня совести нет. Я их произношу.
А против сердца нельзя идти, Степан Егорович. Даже если кажется, что так правильнее и благоразумней... в конечном итоге бед выйдет только больше, уж поверьте мне.
— Они не привыкли видеть живую куклу Барби, вот и все.Я хмурюсь. Он только что назвал меня…— Я не кукла Барби!— Нет? — Джона бросает на меня косой взгляд, в его глазах веселье. — Фальшивые волосы, фальшивое лицо, фальшивые ногти… — Его глаза опускаются к моей груди, а затем устремляются в сторону. — На тебе есть что-нибудь настоящее?У меня отпадает челюсть.— Они не фальшивые!
Ты сделала то, что не удавалось мне многие годы. Ты отпустила прошлое, когда оно стало угрожать будущему.
Абсолютный отказ от вожделенного лакомства может обернуться неконтролируемым срывом.
Мрак вечера питал желания.
— Ты был слишком дорог мне, — просто сказал Дамблдор. — Твое счастье было для меня важнее, чем твое знание правды, твое душевное спокойствие — дороже моего плана, а твоя жизнь — ценнее тех жизней, которыми, возможно, пришлось бы расплатиться за провал этого плана. Иными словами, мое поведение было именно таким, какого Волан-де-Морт всегда ожидал от глупцов, способных любить.
Мой отец и его братья стали корсарами ради мести, - глухо ответил граф. - Возможно, и мне придётся мстить, но это, сеньора, останется секретом между мною и Богом.
ГЕРМИОНА: Он поймёт… Мы все порой говорим вещи, которые вовсе не имели ввиду. Он это знает.
АЛЬБУС/РОН: Но что если иногда мы говорим именно то, что хотели сказать… что тогда?
Варварство – понятие относительное. Человечество знало это не хуже других. Василиса еще помнила тот день, когда на Земле закрыли последний мясокомбинат. Дискриминация по принципу «разумное в праве пожирать неразумное» являлось самой распространенной во Вселенной.
"Неизвестность - это единственное место, где ты можешь созидать: нельзя создать ничего принципиально нового из известного"
Мужчина всегда сильнее, но только женщине решать, кем он станет – защитником или зверем.
говорить с врагом - унижать себя. Врага надо убивать. Или - если ничего не получится, то просто терпеть.
«Авантюризм – либо для шизофреников, либо для очень сильных натур, а я – где-то в подозрительной серединке…»
(Анна Самохина)