Цитаты

Где пролегает грань между обучением и навязыванием своего восприятия мира?

Феникс обретает крылья

Татьяна Гуркало

Фениксы умирают и возрождаются, переплавляя свою личность во что-то другое, то, чем они не могли быть еще мгновение назад. Так говорил учитель Тэдэра. И постепенно сходят с ума. Невозможно остаться в здравом уме, постоянно теряя самого себя. Фениксов считают мутантами, пытаются «этo» лечить и запрещают распространять. Но есть место, где этот дар ценят, умеют обучать его носителей и не дают им скатиться в безумие. Потому что фениксы так же умеют «видеть». Видеть чужое отношение и слабости,...

Зачем слова, когда они и так уже долгие месяцы ничего не получают, кроме слов, сладких, несъедобных сов, которые не утоляют голода.

Дикобраз

Джулиан Барнс

Лауреат Букеровской премии Джулиан Барнс – один из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии, автор таких международных бестселлеров, как «Англия, Англия», «Попугай Флобера», «История мира в 10 1/2 главах», «Любовь и так далее», «Метроленд» и многих других. Возможно, основной его талант – умение легко и естественно играть в своих произведениях стилями и направлениями. Тонкая стилизация и едкая ирония, утонченный лиризм и доходящий до цинизма сарказм, агрессивная жесткость и...

Сердце у него было твердое, как большой железный якорь, который в любую минуту готов был хладнокровно погрузиться на самое дно, в портовую грязь, залежи битых бутылок, резины и старых башмаков, красных беззубых гребенок и железных пивных крышек…

В современном неприятии мифа есть некий трогательный и даже героический аскетизм. Однако своей приверженностью сугубо линейному, логическому и историческому образу мышления мы лишаем себя целительных средств и приемов, позволявших людям раскрывать весь потенциал своей сущности, дабы жить полной жизнью, не отворачиваясь от неприемлемого.

Краткая история мифа

Карен Армстронг

«Краткая история мифа» открывает серию изданий, посвященных новому пониманию мифов — универсальных и вневременных историй, отражающих и формирующих нашу жизнь. Излагая историю мифологии от глубокой древности и вплоть до наших дней, Карен Армстронг призывает нас освободиться от ошибочного представления о том, что миф — это всего лишь фантазия или плод примитивного образа мышления. Подходить к пониманию мифа, напоминает автор, следует с открытым и ясным умом, стараясь осознать, каким образом он...

Арий хлопнул Фрама по плечу.
-У тебя что стряслось?
Выслушал рассказ про леди Прейм, приворотное зелье и Элоизу, задумался.
-Может, на Бреонские болота? - осторожно предложила я.
-В Кардомоново ущелье!
-В пустыню Андарии!
-На дно морское!
Какие щедрые предложения, однако.

Будь моим талисманом

Ольга Шерстобитова

Я прежде не верила ни в любовь, ни в сказки. До них ли, если тебя воспитывает мачеха? Вся моя жизнь — уборка, бесконечная прополка грядок да мечты о свободе. Но однажды… в нашу деревню прилетели… драконы. И всё изменилось. Как тут мог очутиться принц? А тем более, воспылать страстью к нищенке? Но стоило единожды утонуть в синеве незнакомых глаз, глупое сердечко забилось чаще, и так захотелось поверить в чудо! Но разве может что-то подобное случиться со мной?

"Взрослым нравится думать, будто они знают, что творится в голове у десятилетнего ребенка. Но знать, о чем думает человек, невозможно, если он об этом не рассказывает."

Мечтатель

Иэн Макьюэн

«Закончив очередную главу «Мечтателя», я читал ее вслух моим детям. Договоренность была простая: они выслушивали свежую часть… а я выслушивал полезные редакторские замечания. <…> Нам нравится в детских книгах то, что они доставляют радость нашим детям, и тут замешана не столько литература, сколько любовь. Еще в начале работы над «Мечтателем» и чтения его вслух я подумал, что, может быть, стоит забыть о нашей могучей традиции детской литературы и написать книгу для взрослых о ребенке языком,...

Ибо незыблемое правило любой власти гласит, что голову следует снять с плеч прежде, чем в ней зашевелятся крамольные мысли, ибо тогда уж поздно будет.

[Про]зрение

Жозе Сарамаго

В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма. «С тех пор не произошло ни единого политического события, которое бы не было полностью или частично описано в [Про]зрении, – отмечает переводчик романа А.С. Богдановский. – И я говорю не о Португалии. Достаточно начать читать книгу, чтобы увидеть – она и про...

Родина может быть самым странным местом на свете.

Прикосновение к любви

Джонатан Коу

Робин Грант — потерянная душа, когда-то он любил девушку, но она вышла за другого. А Робин стал университетским отшельником, вечным аспирантом. Научная карьера ему не светит, а реальный мир кажется средоточием тоски и уродства. Но у Робина есть отдушина — рассказы, которые он пишет, забавные и мрачные, странные, как он сам. Робин ищет любви, но когда она оказывается перед ним, он проходит мимо — то ли не замечая, то ли отвергая. Собственно, Робин не знает, нужна ли ему любовь, или хватит ее...

Дети не так хрупки, как мы боимся, и не так глупы, как нам кажется, просто мы, наверное, тревожимся больше, чем следует.

Чистый продукт. В поисках идеального виски

Иэн Бэнкс

Это книга не совсем обычная. По меткому замечанию обозревателя «Independent on Sunday», это «микс путевых заметок, очерка нравов и алкогольного гида». Впрочем, никто лучше Бэнкса о его книге не скажет: «Эта книга посвящена односолодовому виски, искусству его изготовления и радостям употребления. Но повествует она не только о виски, потому что человек – общественное существо и пьет обычно вместе с родными, друзьями или знакомыми. А если даже в одиночку, то в компании с воспоминаниями и призраками...

Только во Франции от раненых требуют говорить по-французски, но и это требование не из лёгких, потому что жизнь трудна и без необходимости произносить слова правильно

Рассуждая логически, мы должны испытывать удовольствие от красивых вещей, но в реальности человек способен находить красоту и источник наслаждения в безобразном.

Скандал

Сюсаку Эндо

Сюсаку Эндо, которого критики нарекли «японским Грэмом Грином», а сам Грэм Грин назвал одним из лучших писателей XX века, – выдающийся романист и драматург, классик японской литературы. Его дебютная книга «Белый человек» удостоилась премии Акутагавы; вслед за ней роман «Море и яд» принес писателю широкую известность и был экранизирован (приз «Серебряный медведь» на Берлинском кинофестивале), «Самурай» и «Молчание» стали мировыми бестселлерами В романе «Скандал» Эндо мастерски обнажает самые...

Мне удавалось утешиться мыслью о том, что нам просто не было суждено. Что какие-то вещи в нашем мире просто не суждены. Вроде будущего. И открытия того, что есть на самом деле любовь.

Страна коров

Эдриан Джоунз Пирсон

«Страну коров» мог бы написать Томас Пинчон, если бы ему пришлось полгода поработать в маленьком колледже. Пирсон своей словесной эквилибристикой и игрой со смыслами заставит читателя буквально мычать от удовольствия. Чарли приезжает в колледж Коровий Мык, где он еще не знает, чем ему, координатору особых проектов, предстоит заниматься. Задачи, кажется, предельно просты – добиться продления аккредитации для колледжа и устроить рождественскую вечеринку с размахом. Но Чарли придется...

Каждый должен что то оставить после себя. Сына, или книгу, или картину, выстроенный тобой дом или хотя бы возведённую из кирпича стену, или сшитую тобой пару башмаков, или сад, посаженный твоими руками. Что то, чего при жизни касались твои пальцы, в чём после смерти найдёт прибежище твоя душа. Люди будут смотреть на взращённое тобою дерево или цветок, и в эту минуту ты будешь жив.

О скитаньях вечных и о Земле

Рэй Брэдбери

В XXIII веке богатый писатель-дилетант, разочаровавшись в своих сочинениях, спонсирует строительство машины времени, чтобы доставить из XX века умершего в 1938 году Томаса Вулфа. Американского писателя извлекли из прошлого за час до смерти, вылечили, уговорили лететь на Марс и сочинить последнюю книгу в жизни. За два месяца Томас Вулф написал свою самую лучшую, подлинно прекрасную книгу, «О скитаниях вечных и о Земле», которая еще будет написана, будет напечатана, будет прочитана в иной год,...

...на самом деле современная культура — это культура «авангардов». Как складывается такая ситуация? Дело в том, что больше не существует различия между отвергаемой традицией и авангардом, утверждающим новый порядок; на самом деле всякий авангард отрицает другой авангард, современность которого мешает ему стать уже традицией по отношению к тому авангарду, который его отрицает. Отсюда возникает подозрение, что из действенного акта праавангарда рождается авангардная манера и сегодня создавать авангардные вещи — единственный способ войти в традицию.

Открытое произведение

Умберто Эко

Умберто Эко едва ли не первым обратил внимание на феномен «открытого произведения», в котором «воспринимающая сторона» становится подлинным соавтором. Описание этого феномена — с приведением множества примеров из различных областей искусства и науки — и дается в работе знаменитого итальянского ученого, сочтенной критиками сразу по ее выходе революционной. Книга подготовлена на основе наиболее полного итальянского издания, снабженного предисловиями автора, в которых раскрываются причины создания...

Когда-то давно Ибрис слышал — уже не помнил, от кого — занятную мысль о любви. Он тогда посмеялся, а теперь понял: предки не лгали. Любовь не приходит сразу ослепительной страстью, она по крупицам проникает внутрь, но с самого первого дня руководит поступками. С Эвисой случилось именно так. Мелочь накладывалась на мелочь, чтобы стать прочным чувством.

Один шаг

Ольга Романовская

Говорят, у каждого человека есть двойник. Эвиса встретила своего в Закрытой империи, куда попала не с самыми добрыми намерениями. Им оказалась Виаленна — взбалмошная дочь князя вампиров, грезившая об Академии колдовских сил. И вроде есть куда спихнуть назойливую подружку, только как быть с родственниками вампирши? Один и вовсе грозит стать персональным проклятием. Или спасением? Слишком много скелетов притаилось в семейных шкафах обоих родов.

Одной половине человечества всегда непонятно, почему что-то нравится другой.

Эмма

Джейн Остин

Эмма Вудхаус, красивая, умная и самонадеянная особа, уверена, что замуж не выйдет никогда. Ей веселее и приятнее обустраивать личное счастье близких людей, и на это у нее, по ее собственному глубокому убеждению, есть особый дар. Свояк и добрый друг Вудхаусов мистер Найтли не одобряет пристрастий девушки, но Эмма все же берется устроить брак своей новой подруги Харриет Смит и викария мистера Элтона…

Блажен, кто верует, тепло ему на свете.

— Где мы? — спросил человек. — На звездной дороге, — ответил Звездный олень. Сверкнув рогами, грациозно выгнул шею и посмотрел вперед. — Пойдем? — Конечно. Другого пути у нас нет. И они пошли рядом.

Лунная радуга (дилогия)

Сергей Иванович Павлов

В романе-дилогии повествуется о группе космодесантников, которые во время разведки спутниковой системы Урана неожиданно для себя приобрели необычные, экзотические свойства, во многом изменившие их человеческую сущность. По возвращении на Землю члены экспедиции попадают под наблюдение Международной службы космической безопасности. Ее сотрудникам предстоит распутать клубок загадочных противоречий. Однако не только сюжетная острота отличает роман «Лунная радуга», на страницах книги автор раскрывает...

Люди это или не люди? Что в них человеческого? Одних режут прямо на улицах, другие сидят по домам и покорно ждут своей очереди. И каждый думает: кого угодно, только не меня. Хладнокровное зверство тех, кто режет, и хладнокровная покорность тех, кого режут. Хладнокровие, вот что самое страшное. Десять человек стоят, замерев от ужаса, и покорно ждут, а один подходит, выбирает жертву и хладнокровно режет ее. Души этих людей полны нечистот, и каждый час покорного ожидания загрязняет их все больше и больше. Вот сейчас в этих затаившихся домах невидимо рождаются подлецы, доносчики, убийцы, тысячи людей, пораженных страхом на всю жизнь, будут беспощадно учить страху своих детей и детей своих детей. Я не могу больше, твердил про себя Румата. Еще немного, и я сойду с ума и стану таким же, еще немного, и я окончательно перестану понимать, зачем я здесь…

Трудно быть богом

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

Аркадий и Борис Стругацкие. Классики отечественной фантастики. Добавить нечего. И НЕ НАДО! В этот том включены произведения: «Трудно быть богом», «Понедельник начинается в субботу», «Пикник на обочине», «За миллиард лет до конца света».

Но одной лишь бдительностью войны не выиграешь! Бдительность хороша в отношениях с любовницей, а с женою... Чего скрывать? Она видела нас во всяких видах.

Три возраста Окини-сан

Валентин Пикуль

В центре романа «Три возраста Окини-сан» – драматическая судьба Владимира Коковцева, прошедшего путь от мичмана до адмирала российского флота. Писатель проводит своего героя через ряд исторических событий – русско-японскую и первую мировую войны, Февральскую и Октябрьскую революции, показывает сложную политическую обстановку на Дальнем Востоке, где столкнулись интересы России, Англии, Японии. Русско-японская война. Самая горькая и самая славная страница российской истории начала XX века. Самая...

«Рисуя карту несуществующей местности, человек, сам того не зная, чертит новую карту своего внутреннего пространства, ключ от которого рано или поздно получит. Но кто его получит – это вопрос».

Карты на стол (сборник)

Макс Фрай

Макс Фрай известен не только как создатель самого продолжительного и популярного сериала в истории отечественной fantasy, но и как автор множества сборников рассказов, балансирующих на грани магического и метареализма. «Карты на стол» – своего рода подведение итогов многолетней работы автора в этом направлении. В сборник вошли рассказы разных лет; составитель предполагает, что их сумма откроет читателю дополнительные значения каждого из слагаемых и позволит составить вполне ясное представление...

Разрушение доставляет удовольствие. Наверно это свойственно только мальчикам.

Низкие истины

Андрей Кончаловский

Книга известного русского кинорежиссера Андрея Кончаловского — это воспоминания человека интереснейшей судьбы. Выросший в семье автора Государственного гимна СССР Сергея Михалкова, познавший и благоволение властей и начальственную немилость, создавший в тоталитарных условиях честные, искренние, опередившие свое время фильмы — такие, как «Первый учитель», «Сибириада», «Романс о влюбленных», «История Аси Клячкиной…», — он нашел в себе смелость пойти против системы, начать свою биографию с нуля в...

Девочки, миленькие, да ведь мода к человеку гвоздями не прибита! Вещь должна быть и к лицу, и к фигуре, и удобной быть, и носиться хорошо,, а вот это... модное, которое на один раз - на него ж без слез не взглянешь!

Золотое лето

Галина Гончарова

Заключительная часть популярной тетралогии Галины Гончаровой. Читатели наконец-то узнают финал истории! Чаши весов качаются, а равновесие никак не наступает. Где же оно? В Русину пришло теплое, солнечное и золотое лето, а вот мира и покоя на земле нет. И продолжает литься кровь, и продолжают греметь орудия. В гражданской войне жизнь человека дешевле пули. Даже если это жизнь императрицы. Но и в России Анне скучать не приходится. Не оставляют ее в покое ни свекровь, ни враги Бориса Савойского....

Нельзя запретить доблесть

... при любых, даже самых непредвиденных обстоятельствах, у нас есть всего одна обязанность — жить. Не анализировать, не совершать подвиги, не бичевать себя за ошибки, а жить. По-настоящему.

Тот, кто меня разрушил

Лара Морская

Он – не совсем чудовище, она – не совсем красавица. Когда заканчиваются силы, тебя прибивает к берегу, незнакомому и страшному. К мужчине, которого ты считаешь чудовищем. К ребёнку, взрослому не по годам. К прошлому, с которым не поспоришь. Я больше не стану бояться. Я научусь дышать и жить. Ведь никогда не знаешь, где именно судьба спрятала твой шанс на спасение. 18+