Цитаты

Никогда не надо бояться быть таким, какой ты есть, и никогда не надо слушать тех, кто, основываясь на собственных представлениях и предрассудках, говорит окружающим, как им надо жить.

Замок из стекла

Джаннетт Уоллс

Всего за несколько недель эта книга превратила молодую журналистку Джаннетт Уоллс в одного из самых популярных авторов Америки. Престижные премии и приглашения на телевидение, первые строчки в книжных рейтингах и продажи миллионов экземпляров, желание Дженнифер Лоуренс исполнить главную роль в экранизации – «Замок из стекла» по праву можно назвать сенсацией в современной литературе. В этой книге Уоллс рассказывает о своем детстве и взрослении в многодетной и необычной семье, в которой...

Невозможно стать парижанином, не научившись непринужденно надевать маску радости при всех печалях и неприятностях, "полумаску" грусти, скуки или безразличия при искреннем веселье. [...] Париж - это нескончаемый бал-маскарад...

Призрак оперы

Гастон Леру

Роман Гастона Леру написан в стиле исторического детектива и, по утверждению автора, описывает реальные события, произошедшие в Париже в конце прошлого столетия (Гастон Леру много лет работал в архивах Национальной академии музыки). Он восстановил события, связанные с периодом бытования в Парижском обществе легенд о Призраке Оперы. Прототипом столь известного персонажа, коим является Призрак Оперы, выступает реально существовавшее лицо по имени Эрик. Это был человек, уродливый от рождения, но...

Знаю, – кивнул Богдан, – мы набьем друг другу морды. Но позже. Выходи уже.

Страсть к вещам небезопасна [Рыцари веры]

Франциска Вудворт

Костры, на которых жгли ведьм, остались в далеком прошлом. Но загадочный Орден по-прежнему борется со скверной даже в современной Москве, и в мире действительно существуют волшебные вещи, наделяющие свою владелицу необычными свойствами. А если одна из них случайно попала к тебе — жди не только кошмарных снов. И за тобой, Кристина, обычной студенткой лингвистического института, будет идти по пятам Палач Ордена, случайный поклонник окажется настоящим инквизитором, а лучшая подруга — наследницей...

- С конкурентами у нас один разговор: бритвой по горлу и в колодец.
- Только без криминала. Мы ж интеллигентные люди, а истинный интеллигент не занимается мокрухой без крайней на то нужды. Чужую жизнь надо немного уважать.
- Задавим морально.

Сестрички не промах

Татьяна Полякова

Ищешь одно, а находишь совсем другое. В этом убеждаются две предприимчивых сестры, отправившиеся в старинный русский город на поиски клада, спрятанного их прадедом. Действительно, труп подозрительного субъекта, обнаруженный ими в первый же день поисков, на сокровище вовсе не походит. Но это только начало рискованных приключений отчаянных сестер. У них объявляются конкуренты — коварный троюродный братец и местная мафия. Между двух огней не очень уютно, но сестры не собираются отступать.

" -Говард, а как тебе здесь учится? – внезапно поинтересовалась я, пожелав из его уст узнать об адептовской жизни.
-Ты ведь слышала выражение, что от сессии до сессии живут адепты весело?-рассмеялся он, и я слегка кивнула в ответ.
-А что происходит, когда наступает сессия?
-Осень наступила, ,высохли цветы, а сессия настанет, то высохнешь и ты,-весело проговорил он, заставив меня нахмуриться.-Только не говори, что ты собираешься учиться? "

Хороший ректор — мертвый ректор

Анастасия Маркова

Если бы ректор Высшей академии магии знал, чем закончится помолвка его родного брата, он бы в жизни не поддался на уговоры своей матери поехать к родителям будущей невестки вместе с остальными членами семьи. Этот день перевернул всю его так удачно, казалось бы, распланированную жизнь с ног на голову. Точнее будет сказать, причиной всех его проблем стала несносная девица по имени Эмилия. Вот только ректор — человек слова. И отчислить не может, и выносить ее проделки уже нет сил. Готовьте, Веня,...

В общем, Акир стал нашей хвостатой нянькой. Жена – бестолочь амнезийная, адепты ее – реликты ископаемые, и Яшка – пресмыкающееся бессловесное, хотя и очень умное.
Когда меня посетила эта мысль, я не выдержала и прыснула от смеха.
– Ты чего? – спросил Акир, подхватывая меня под руку.
– Ты наш хвостатый нянь, – сквозь смех сказала я и объяснила, как видела нашу прекрасную компанию.
Это помогло сбросить напряжение и мне самой,

Говоря о любви с первого взгляда, принято упоминать скрипки и фейерверки. Для меня этот опыт был скорее сродни легкому сердечному приступу.

Человек с большим будущим

Абир Мукерджи

Индия, 1919 год. Отчаянно желая начать все сначала, капитан Сэм Уиндем прибывает из Британии, чтобы занять важный пост в полиции Калькутты. Вскоре его вызывают на место странного убийства. Жертва — высокопоставленный чиновник, тело нашли в трущобном квартале, где европейцы не бывают, скомканная записка у него во рту требует, чтобы британцы покинули Индию, а иначе последуют новые жертвы. Капитан Уиндем берет в помощники первого в полиции офицера-индийца, сержанта Банерджи по прозвищу Несокрушим....

Даже плохие книги всё равно остаются книгами и потому священны.

Немец, как собака, всегда узнает голос настоящего офицера.

ГИТЛЕР И Я

Отто Штрассер

оспоминания Отто Штрассера (1897 - 1974) - младшего брата Грегора Штрассера - видного нацистского функционера, имперского руководителя НСДАП по пропаганде и по оргработе, заместителя Гитлера по партии, принадлежавшего к ближайшему окружению фюрера, на русском языке публикуются впервые. Книга представляет несомненный интерес как свидетельство непосредственного участника многих закулисных событий, связанных с начальным периодом истории национал-социалистического движения в Германии в 20-х - начале...

Язык мой, приисковый грубый язык, был беден, как бедны были чувства, ещё живущие около костей. Подъём, развод по работам, обед, конец работы, отбой, гражданин начальник, разрешите обратиться, лопата, шурф, слушаюсь, бур, кайло, на улице холодно, дождь, суп холодный, суп горячий, хлеб, пайка, оставь покурить — двумя десятками слов обходился я не первый год. Половина из этих слов была ругательствами. <…> Но я не искал других слов. Я был счастлив, что не должен искать какие-то другие слова. Существуют ли эти другие слова, я не знал. Не умел ответить на этот вопрос.
Я был испуган, ошеломлен, когда в моем мозгу, вот тут — я это ясно помню — под правой теменной костью — родилось слово, вовсе непригодное для тайги, слово, которого и сам я не понял, не только мои товарищи. Я прокричал это слово, встав на нары, обращаясь к небу, к бесконечности:
— Сентенция! Сентенция!
И захохотал.
— Сентенция! — орал я прямо в северное небо, в двойную зарю, орал, ещё не понимая значения этого родившегося во мне слова. А если это слово возвратилось, обретено вновь тем лучше, — тем лучше! Великая радость переполняла всё моё существо.

Колымские рассказы (сборник)

Варлам Шаламов

В книгу замечательного поэта и писателя Варлама Тихоновича Шаламова вошли два цикла его рассказов-воспоминаний о колымских лагерях, где провел без малого двадцать лет. Это беспощадное, предельно искреннее и правдивое повествование и мире по ту сторону добра и зла, где смерть реальнее жизни. О попранном человеческом достоинстве, гнусных "законах" блатарей и конвоиров. Обращено оно к душе каждого, кто может и обязан исполнить завет автора: "Этого не должно быть!"

Политика, как и галантность с дамами, строгой системы иметь не может. Иной час и ревность надобно вызвать, дабы удержать прелестную.

Пером и шпагой

Валентин Пикуль

Из истории секретной дипломатии в период той войны, которая получила название войны Семилетней; о подвигах и славе российских войск, дошедших в битвах до Берлина, столицы курфюршества Бранденбургского; а также достоверная повесть о днях и делах знатного шевалье де Еона, который 48 лет прожил мужчиной, а 34 года считался женщиной, и в мундире и в кружевах сумел прославить себя, одинаково доблестно владея пером и шпагой…

Сланцы и очень пьяные парни – не лучшее сочетание.

Исчезновение Слоан Салливан

Джиа Криббс

Никто не хочет, чтобы я рассказала вам об исчезновении Слоан Салливан. Ни адвокаты или полицейские. Ни ее друзья или семья. Ни даже мальчик, который любил ее больше всех. Но мне плевать. Я должна это сделать. В противном случае вы никогда не узнаете, насколько сильно все может пойти не так. Как одно-единственное решение может изменить всё. Как вы не сможете никому довериться, если до этого дойдет. Даже самому себе. Вы должны понять, чтобы такое не произошло с вами… Ведь есть кое-что куда...

Нацисты надеялись победить посредством уничтожения литературного и культурного наследия своих врагов, а посредством похищения, присвоения и искажения этого наследия, а также обращения их библиотек и архивов, их истории и памяти против них самих. Они хотели захватить право писать историю. Именно такая идея лежала в основе самой масштабной кражи книг в истории мира.

Книжные воры

Андрес Ридел

10 мая 1933 года на центральных площадях немецких городов горят тысячи томов: так министерство пропаганды фашистской Германии проводит акцию «против негерманского духа». Но на их совести есть и другие преступления, связанные с книгами. В годы Второй мировой войны нацистские солдаты систематически грабили европейские музеи и библиотеки. Сотни бесценных инкунабул и редких изданий должны были составить величайшую библиотеку современности, которая превзошла бы Александрийскую. Война закончилась,...

Убежать из «Тенистых сосен» было несложно, а от старости разве убежишь? Когда тазобедренные суставы ни к черту, глаза и того хуже, да еще артрит такой, что и тридцатилетний слезами обольется. Старость, на самом деле, не для слабаков. И телесная боль – это наименьшее зло. Он притерпелся к тому, что кумиры его юности преданы забвению. Он принял даже то, что многоцветные воспоминания заменяются черно-белыми стоп-кадрами.

Воображаемый друг

Стивен Чбоски

В новом городе, в новой школе Кристофер не одинок: он слышит голос друга. Славный человек увлекает его за собой в Лес Миссии, где в преддверии Рождества мальчику предстоит построить домик на дереве и открыть вход в воображаемый мир. Кто же он – человек или монстр? Бог или дьявол? «Воображаемый друг» – долгожданный роман от создателя мирового бестселлера «Хорошо быть тихоней».

Церковь, говорит, только за крещеных молитвы возносит. На фига такая церковь, которая Бога только за своих просит? Это мафия какая-то, закрытый клуб.

Сулажин

Борис Акунин

Сулажин - первая повесть Бориса Акунина в рамках проекта «Осьминог». Подобно дереву, сюжет будет вырастать из первой главы-завязки и ветвиться в соответствии предпочтениям читателя. В итоге получится восемь разных сюжетных линий, восемь разных концовок: от жесткого экшна до философского этюда. Дочитав книгу, вы получите заключение литературного психоаналитика. Таким образом, «Сулажин» это не только литературная игра-повесть, но еще и психологический тест.

-Когда же ты родилась? -Сколько я себя помню, я была всегда, -немного подумав, ответила Момо.

...помощь может зачастую прийти из слабых рук, когда Мудрые дрогнут.

Подлинное одиночество испытываешь, когда все вокруг спит. Конечно, для этого нужно подняться пораньше. Сколько раз я, трудясь над диссертацией, засиживался допоздна, как раз до этого самого часа, и чувствовал себя жалким и заброшенным, однако проснитесь в такую вот рань – и вы изведаете ощущение чудесного, положительного одиночества – в этом вся разница.

Как творить историю

Стивен Фрай

Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...

Мы никогда не признавали себя детьми. Мы так хотели быть взрослыми... А человек становится взрослым, когда перестаёт этого хотеть.

Рыцари сорока островов

Сергей Лукьяненко

«Рыцари Сорока Островов». Первый роман Сергея Лукьяненко. Жесткая и увлекательная история приключений мальчишек и девчонок, «выброшенных» из нашего мира — и заброшенных в мир Сорока Островов. В мир, где им ПРИДЕТСЯ СРАЖАТЬСЯ ДРУГ С ДРУГОМ. До победы — или до гибели. Игра? Почти игра. Только умирают проигравшие — по-настоящему…

По верному замечанию Арно Борста, «историческое сознание есть не что иное, как признание инаковости другого времени и другой эпохи». Такое признание исторической инаковости принципиально отличается от морального осуждения прошлого как демонически чужеродного. Подобная историзация может привести к расширению рамок памяти, что позволяет рассматривать прошлое не с одной, а с нескольких точек зрения и предполагает терпимость к различным взглядам. Тем самым моральная основа мемориальной культуры становится более многослойной и комплексной

Новое недовольство мемориальной культурой

Ассман Алейда

Новая книга немецкого историка и теоретика культурной памяти Алейды Ассман полемизирует с все более усиливающейся в последние годы тенденцией, ставящей под сомнение ценность той мемориальной культуры, которая начиная с 1970–1980-х годов стала доминирующим способом работы с прошлым. Поводом для этого усиливающегося «недовольства» стало превращение травматического прошлого в предмет политического и экономического торга. «Индустрия Холокоста», ожесточенная конкуренция за статус жертвы, болезненная...

У нее было множество недостатков, у моей матери. Она была, как говорят, непростым человеком. Как дополнительное задание на пять с плюсом.

Вещи, которые я не выбросил

Марцин Виха

«Вещи, которые я не выбросил» – книга о том, о чем не особенно принято говорить: о смерти, переживании утраты, памяти об ушедших близких. А еще – о неразрывной связи с прошлым, о словах и молчании, о человеке, который никогда не исчезает бесследно. Обращаясь к миру обычных вещей, автор рассказывает историю своей матери, за которой встает История с большой буквы, частью которой являемся все мы. Книга получила престижную премию журнала «Политика», Премию имени Витольда Гомбровича и главную...

Альдонса. Но он и слова мне не сказал!Санчо. Потому что его чувство всегда было возвышенным и далее почтительных взглядов дело не заходило.

С любимыми не расставайтесь! (сборник)

Александр Володин

Имя Александра Володина прочно связано с театром и кинематографом. Его пьесы несколько десятилетий с успехом идут на лучших сценических площадках, фильмы по его сценариям снимали известнейшие кинорежиссеры – Э. Рязанов, Г. Данелия, Н. Михалков. Искренность, редкостная правдивость, присущие его пьесам и сценариям, пронзительно звучат и в его автобиографических записках, в его прозе. И тем, что А. Володин понял и открыл для себя в жизни, он щедро и мужественно поделился с нами – его...

Все проходит. Ничто не вечно. Все есть не что иное, как облако, дымка, туман. Наша вера в непобедимую империю рухнула в мгновение.

Колокол Нагасаки

Такаси Нагаи

Когда 9 августа 1945 года над Нагасаки взорвалась атомная бомба «Толстяк», доктор Такаси Нагаи работал в университетской больнице неподалеку от эпицентра. Едва выбравшись из полуразрушенного здания и несмотря на серьезные травмы, вместе с другими врачами он принялся оказывать помощь выжившим. Отчет о первых страшных днях после атомной бомбардировки лег в основу книги «Колокол Нагасаки». Доктор Нагаи умер от лейкемии спустя два года после публикации. Его эссе стало и уникальным свидетельством...

Местные врачи, пресса, судьи – им всем бы очень хотелось считать, что лишь сумасшедший может выстрелить в голову пятилетней девочке. Если мы будем вынуждены признать, что наше общество способно производить вменяемых членов, готовых хладнокровно совершать подобные действия, то это приведет к явным… сложностям.

Алиенист

Калеб Карр

XIX век на исходе. Нью-Йорк, уже ставший вселенским Вавилоном, потрясен чередой неслыханных доселе зверств. В городских трущобах убивают детей, и увечья, которые наносят им, от раза к разу все изощреннее. Исполняется некий кровавый ритуал, а полиция не способна решить эту жуткую загадку. Будущий президент США Теодор Рузвельт собирает группу специалистов, для которых криминальные расследования – дело такое же новое, как и для профессиональных детективов. Так на сиену выходят выдающийся...

— Ты хорошо сделал, что сказал мне об этом, — произнес Гарри. — Что ж... Похоже, я потратил многие месяцы на пустые усилия... впрочем, неважно... теперь мы начнем все заново. Ты удостоился благодарности лорда Волан-Де-Морта, Руквуд...
— О, милорд... спасибо, милорд! — выдавил из себя Руквуд голосом, хриплым от облегчения.

Гарри Поттер и Орден Феникса

Джоан Кэтлин Роулинг

Текст романа «Гарри Поттер и Орден Феникса» предназначен исключительно для частного некоммерческого использования.