- О-о-о... Да, литр виски без закуски, да еще и из горла, как пиво,- это вам не шанежки из-под стола тырить.
Натура такая, воспитанная в СССР. Помочь человеку - правильно. Брать за это оплату - недостойно. Так научили, так она и будет жить. И точка.
Девочка ты фартовая, слов нет. И нога под тобой красивая, да только вот… только не туда ты этими ногами ходишь, куда надо, вот это факт!
Я не отличаюсь жестоким нравом, но если бы какой-нибудь заботливый некурящий в тот момент был бы настолько глуп, чтобы начать разглагольствовать о том, что все курильщики считают, что бросить курить сразу и навсегда — легко, я бы не смог отвечать за свои действия. Однако я убежден, что любой состав присяжных в мире, состоящий из курящих, помиловал бы меня, оправдав совершённое мной убийство.
Те, кто пытался устоять на плечах своих предков, а не на своих собственных ногах, быстро становились на голову короче.
Я сел за машинку, открыл свой блокнот и отстучал письмо. Слова «Уважаемый господин Клайверс» вызвали у меня улыбку, но должен признаться: если бы Вульф предоставил мне право самому выбирать обращение, я бы немножко растерялся и, возможно, написал бы что-нибудь вроде: «Любезный маркиз!»
"–Чужой кровью уже пролитую не вернешь"
И я не остановлюсь, не отдохну, пока не дойду до цели, пока не дойду до тебя, пока не пройду весь этот путь - до самого рая.
Проблема не в том, что сейчас неподходящее время для решения проблемы, а в том, что вы подпитываете свою лень удачной отговоркой.
Гордиться красным дипломом было очень глупо, но он гордился. Он гордился красным дипломом и родительским признанием – они окончательно признали его выбор, когда он получил этот самый диплом.
– Я так с папашей ссорился, когда поступал, – сказал он, рассматривая Василисины оценки, – вспомнить страшно. Он считает, что образование может быть только специальным – медицинским или техническим, например. То есть человек в институте должен чему-то выучиться, лечить зубы или проектировать подводные лодки. Образование, которое заключается в чтении книг, – не образование. Между прочим, он совершенно прав.
Василиса подумала немного. Она-то как раз считала, что образование и есть чтение книг, а все остальное – ремесленничество, ему можно в любой момент научиться.
...именно Евгению Дюрингу принадлежит честь открытия расовой основы современного капитализма, питающего его экономическую основу. И действительно, господство простых коммерческих ассоциаций, члены которых ничем не связаны между собой, кроме временных интересов, и ничем другим не отделены от остального населения, не может быть продолжительным. Эти плутократии неизбежно падают от дружного напора всех остальных капиталистов и некапиталистов или же от разлада в их собственной среде из-за трудно установимого раздела барышей. Совсем иное дело, если наиболее ведущая часть капиталистического слоя состоит из людей, связанных между собой их общим особым происхождением, особым историческим прошедшим, особою религиею, особым народным характером, особыми законами, нравами и обычаями, особыми преданиями, стремлениями и упованиями. Это не пустая гипотеза, господа. За много веков до установления капитализма существовало уже племя с чрезвычайно резкими национальными и религиозными особенностями и явно капиталистическим мировоззрением. Это особая паразитическая раса, единственное средство к существованию которой – эксплуатация, а единственное орудие защиты – коррупция…
Никого драть нельзя. На человека и на животное можно действовать только внушением
Князь хороший, справедливый. Войну вот не любит, торговлю развивает, магов и талантливых ученых привечает. Поговаривают, что он не устраивает некоторых из своих приближенных. Но только воздух нравится всем без исключения, потому что без него жизни нет, а князей всегда кто-то не любит. И градоначальников. И даже собственных соседей.
Кроме денег и секса, есть мало областей жизни, о которых было бы так же трудно услышать от людей правду, как о прочитанных книгах.
Сначала в Мнестру влюбился бог Посейдон — и сделал ей редкий подарок. Мнестра получила навык оборотничества — она могла по своему желанию менять пол, а также превращаться в какое угодно животное. Лучше бы сережки подарил красивые, честное слово. Зачем такие подарки любовнице делать?
Женщины - это воплощение коварства, особенно если нас обидеть или сильно задеть.
– Как вам не стыдно дурачить людей? – спросил Страшила. – Сначала было стыдно, а потом привык.
Я предпочитаю, чтобы мужчина был волком, и если уж он хочет тебя „закадрить“, то пусть делает это откровенно, чтобы все было ясно и открыто.
Скрытные люди склонны помогать другим, но сами не просят о помощи: они застряли в роли Спасателя.
Почему-то только когда встречаешься со смертью, понимаешь, как важно,что человек просто жив. Он может быть не сс тобой,ты можешь даже никогда пол больше не увидеть- но лишь бы знать,что он есть и живёт где-то,дышит и чувствует. Лишь бы знать...
Если человек не имеет возможности заниматься тем, что ему по душе, то это человек лишь наполовину.
Правило бумеранга устарело, плохое не возвращается, хорошее — тем более.
"- Что имеете предъявить? - Крылья. - Ношеные? - Конечно. - Тогда всё в порядке. Проходите".
Если государство даёт зелёный свет, появится намного больше сутенеров. Они перестанут скрываться и хоть как-то стыдиться своей работы. Начнут заманивать девчонок сладкой рекламой. Мамки типа Адель будут у школ и институтов стоять, караулить смазливых девочек, подлавливать в минуты отчаяния, ссоры с семьёй или с парнем. Конечно, у каждой своя голова на плечах, и если у девочки есть такой крепкий фундамент, как семья, если её любят, во всем поддерживают, объясняют, тогда никакие сутенерши не страшны. Но... если она находится в отчаянии, если ей кажется, что все отвернулись самооценка на нуле и единственная мечта рушится... то появление доброй тёти станет роковым.Мы ведь все читали Золушку, запомнили образ феи-крестной. Проститутками не становятся в тридцать лет, когда за плечами опыт и мудрость.
Не всем же быть умными. В виде исключения должны быть также и глупые, потому что если бы все были умными, то на свете было бы столько ума, что от этого каждый второй человек стал бы совершеннейшим идиотом.