Нейл совершал глупость за глупостью на протяжении всего года, и, наверное, именно поэтому этот год стал лучшим в его жизни.
Чудесное мы исключаем, потому что божественное начало не может нести в себе ничего тривиального и глупого.
Сказки, услышанные нами в детстве, запоминаются на всю жизнь.
Трое мужчин стояли за холмом, держа под уздцы коней, и слушали эту художественную брань. Потом Фрик еще раз обвел взглядом на четверть разрушенную деревню с несколькими догорающими сараями и со вздохом прокомментировал:
– Почерк нашего друга на редкость заметен.
– Ну да, – Ринвейл проводил глазами столб черного дыма. – Вместо тысячи слов «Тут был Олли».
Чувственное влечение обладает такой силой, что способно восторжествовать и над разумом и над волей.
Вкусив сладость роскоши, никогда больше по доброй воле не влезешь в привычные лохмотья.
Если ты пишешь о том, чего никто никогда не видел, описывай всё как можно подробнее. Краткость же допустима- а точнее, необходима - лишь в описании того, что читательуже встречал и без тебя.
Если существо машинально спасает чужую жизнь, оно не может быть злым.
«– Мы уже достаточно взрослые, но все еще достаточно молоды, – с улыбкой ответил Локвуд. – Самый лучший возраст.»
Легко обмануть одинокого человека красивыми словами.
Бедняки готовы великодушно простить человеку все - все, кроме неудачи в попытке вырваться из нищеты.
Пьер глубоко вздохнул и сел рядом.
– Оксана, послушай. Я ищу пути нам лучше заработать, ведь и тебе, и мне нужны позарез деньги… Будь благодарна что я все ещё держусь за тебя. С твоим нравом впору не в танцовщицы, а в монастырь. Ты сама себе противоречишь… На частные выступления, где платят больше всего, не ходишь. Мальчишники – тоже… А что остается.
Бой почти равен любви - сборы, сомнения, предвкушения и краткий полет, после которого тянет либо спать, либо убрать, либо выпить и поговорить.
Мама не любит телефоны. Она считает, что это слишком безличное средство общения.
– Ты, наверное, думаешь, что я считаю себя примадонной? – спросила Бет. Он позволил себе легкую усмешку: – Все мы немного примадонны. Шахматы к этому располагают.
Культурной? Ты меня дачу взламывать потащила! Можем повторить на бис под луной. Мы же еще ключи на место не вернули.
Может быть, мне заранее заказать белые тапочки и начать мелкими перебежками двигаться в сторону кладбища?
И каким бы холодным он ни хотел казаться сегодня, это не так. Ничего, я научу его показывать чувства! Как там… Не умеешь – научим, не хочешь – заставим!
То ли пойти и самой выпрыгнуть к звёздам. И буду я тогда плавать в вакууме, вся такая бездыханная, холодная, с распущенными волосами. Будет моё тело проплывать мимо иллюминаторов, увидит его командор, и станет ему стыдно. Наверное…
То ли пойти поесть сначала. На сытый желудок как-то и умирать не так страшно.
Можно верить в существование высшего разума пока не потеряешь самого близкого человека.
Вот какое у меня правило: чем страннее обстоятельства дела, тем меньше я спрашиваю.
Лишь истинные ленивцы способны совершать открытия, делающие работу менее трудоемкой.
Рём был убит в тюрьме по приказу человека, который написал ему шестью месяцами ранее:
«Я хочу поблагодарить вас, дорогой Эрнст Рём, за те неоценимые услуги, которые вы оказали национал-социалистическому движению и народу Германии; и ручаюсь Вам, я благодарен судьбе, что такие люди, как Вы, являются моими друзьями и товарищами по оружию.
Ваш Адольф Гитлер».
Сентенция — римское слово. Неделю я не понимал, что значит слово «сентенция». Я шептал это слово, выкрикивал, пугал и смешил этим словом соседей. Я требовал у мира, у неба разгадки, объяснения, перевода. А через неделю понял — и содрогнулся от страха и радости. Страха — потому что пугался возвращения в тот мир, куда мне не было возврата. Радости — потому что видел, что жизнь возвращается ко мне помимо моей собственной воли.
Прошло много дней, пока я научился вызывать из глубины мозга все новые и новые слова, одно за другим. Каждое приходило с трудом, каждое возникало внезапно и отдельно. Мысли и слова не возвращались потоком. Каждое возвращалось поодиночке, без конвоя других знакомых слов, и возникало раньше на языке, а потом — в мозгу.
История должна быть нашим помощником в жизни. Держась за настоящее, мы живём будущим, обязательно исходя из прошлого.