Цитаты

Не красота решает кого нам любить, а любовь указывает кого считать красивым .

Жена архитектора

Милли Вель (Милада Гиенко)

Моя жизнь в роли Ксении Куровой - ведущего архитектора в строительной компании - закончилась. Меня убили. Но после смерти я удивительным образом не попала в райские кущи или адское пламя, а очутилась в другом мире. Вот только тело мне попалось бракованное, то есть проклятое, и теперь я выгляжу как чудовище. Но при этом меня собираются выдать замуж, чтобы выставить из родительского дома такой позор. Жениха, конечно, жалко. Королевский архитектор молод и красив, но к своему несчастью не богат,...

- А чем я тебе еще нравлюсь? - Тем, что ты не сдаешься. Хоть и по-дурацки, а продолжаешь бороться.

Кролик, беги

Джон Апдайк

«Кролик, беги» — первый роман тетралогии о Гарри Энгстроме по прозвищу Кролик, своеобразного opus magnus Апдайка, над которым он с перерывами работал тридцать лет. История «бунта среднего американца». Гарри отнюдь не интеллектуал, не нонконформист, не ниспровергатель основ. Просто сама реальность его повседневной жизни такова, что в нем подспудно, незаметно зреют семена недовольства, которым однажды предстоит превратиться в «гроздья гнева». Протест, несомненно, обречен. Однако даже...

Теперь, когда он понял, что брак оказался неудачным и ничего исправить уже нельзя, ему захотелось детей.

Олени смерили меня презрительными взглядами, волки посмотрели так, что сходу стало ясно - мы ещё встретимся, где-нить зимой тёмной, но точно встретимся, а птицы решили нас с лешим и котом сильно удобрить, видимо заботясь о нашем росте, но им не повезло - леший всех нас прекрыл стремительно увеличивающимся в размерах лопухом, и этим срулям в полёте пришлось ретироваться несолоно хлебавши, в смысле нас не загадивши.

Мартин обычно говорил: "Все было бы много лучше, если бы вдруг зазвонили колокола и каждый рассказал каждому, как он жил, что делал, как любил..."

Манхэттен

Джон Пассос

Джон Дос Пассос (1896–1970) – один из крупнейших писателей США. Оригинальные литературные эксперименты, своеобразный творческий почерк, поиск новых романных форм снискали ему славу художника-экспериментатора, а созданные им романы сделали Дос Пассоса прижизненным классиком американской литературы. В романе «Манхэттен» – фантасмагорический город и человек со всеми надеждами и разочарованиями, взлетами и падениями, судьбы людей на фоне трагического сумбура бытия. «Манхэттен» останется актуальным...

Человек только и делал, что выдумывал Бога, чтобы жить, не убивая себя; в этом вся всемирная история до сих пор.

Бесы

Федор Достоевский

Уже были написаны «Записки из Мертвого дома», «Записки из подполья», «Преступление и наказание», «Идиот», а Достоевский все еще испытывал острое чувство неудовлетворенности и, по собственному признанию, только подбирался к главному своему произведению, перед которым вся «прежняя литературная карьера – была только дрянь и введение». Однако в политической жизни России случилось нечто, заставившее Достоевского изменить свои литературные планы и приступить к созданию романа с вызывающим и...

"Чем больше я узнаю свет, тем больше убеждаюсь, что никогда не встречу того, кого могла бы полюбить по-настоящему."

Часто судьба даёт тому, кто не просит. Или не тому, кто просит. Или не то, что просит… В общем, то ли шутит, то ли издевается.

Магиня для эмиссара

Надежда Кузьмина

В сказках всё заканчивается свадьбой. В жизни же то, что начиналось свадьбой, часто заканчивается разводом. Что делать юной магине Алессите, решившей уйти от мужа и очутившейся на улице без гроша и крова? Да ещё беременной и не способной пользоваться магией? Единственный выход – искать работу… Уж такую, на какую возьмут, и не привередничать. Только если круто меняешь судьбу, вряд ли первый поворот окажется последним. Скучная и безопасная служба домоправительницы в доме архивариуса...

- У нас нет абсолютно ничего общего.
- Мы оба созданы на основе углерода. В наши дни этот факт нельзя оставлять без внимания.

— Только что здесь прошагала римская фаланга из сорока человек. По десятому павильону бегала горилла, волоча собственную голову. Из мужской уборной выкинули одного художника-постановщика, он голубой. Иуда устроил в Галилее забастовку, требует, чтобы платили больше сребреников. Нет-нет. Ничего странного, иначе я бы заметил. (50)

Кладбище для безумцев

Рэй Брэдбери

Впервые на русском – второй роман в условной трилогии, к которой также относятся уже знакомые читателю книги «Смерть – дело одинокое» и «Давайте все убьем Констанцию». Снова действие происходит в Голливуде, снова ближайшей жанровой аналогией – хотя отнюдь не исчерпывающей – будет детектив-нуар. Начинается же все с того, что на хеллоуинской вечеринке, ровно в полночь, на примыкающем к легендарной студии легендарном кладбище главный герой (писатель-фантаст и сценарист, альтер эго самого Брэдбери)...

«В такие дни, после грозы, когда волны улеглись и небо очистилось, она всегда чувстовала себя счастливой. Я наблюдал это несколько раз. Она весь день не прикасалась к спиртному, проводила время в море, и можно было надеяться, что однажды она не вернётся».

Давайте все убьём Констанцию

Рэй Брэдбери

Кинозвезда Констанция Раттиган получает по почте Книги Мертвых — старый телефонный справочник и записную книжку, фамилии в которой отмечены надгробными крестиками. Чтобы спасти ее и раскрыть загадку последовавшей за этим цепочки смертей, потрясших Голливуд воспоминаний и Голливуд современности героям нового романа Брэдбери (уже знакомым читателю по «Смерть — дело одинокое») придется Констанцию убить. Причем всем вместе.

...ее возмущало не только то, что миссис Басс рассуждает непоследовательно, но и то, что она нисколько не задумывается над своей непоследовательностью.

Марта Квест

Дорис Лессинг

Марта Квест, молодая романтичная идеалистка, бунтует против сложившегося монотонного уклада жизни. Ей хочется читать взахлеб, мечтать о несбыточном и танцевать до упаду. Ей хочется дать волю инстинктам в поисках мужчины своей мечты. «Марта Квест» — роман, переведенный на все европейские языки и выдержавший несколько десятков изданий. Книга, принесшая Дорис Лессинг, нобелевскому лауреату по литературе за 2007 год, мировую известность.

Я понимаю, что жить со мной невозможно (я себя знаю), но во всех остальных отношениях я не сделал ни единого движения, не сказал ни единого слова, за которое мог бы краснеть. (272)

Манон, танцовщица

Антуан де Сент-Экзюпери

В сборник вошли уникальные тексты де Сент-Экзюпери, случайно обнаруженные в частных коллекциях уже после исчезновения знаменитого писателя-летчика и впервые переведенные на русский язык только в 2009 году. Новелла «Манон, танцовщица» — его первое законченное произведение, не изданное при жизни и считавшееся утерянным. «Авиатор» — первая публикация, своеобразная отправная точка. Вместе с ранее неизвестными очерками, главами и фрагментами романов, в точности воспроизведенными документами и...

Потому что? Это одна из самых веских причин на свете. Оставляет большой простор для решений.

Отныне и вовек (сборник)

Рэй Брэдбери

В книгу вошли две повести великого Рэя Брэдбери, работа над которыми велась более полувека. Повесть «Где-то играет оркестр», написанная о журналисте, попавшем в идиллический городок, где никто не стареет и не умирает, изначально задумывалась как сценарий для романтической мелодрамы с Кэтрин Хепберн в главной роли, а «Левиафан-99» – как радиопьеса, своего рода космический римейк «Моби Дика».

У тайн есть особенность - их невозможно хранить, если не поделиться ими по крайней мере еще с одним человеком. Иначе их гнет невыносим.

Пляж

Алекс Гарленд

Роман-антиутопия талантливого английского писателя А. Гарленда о самосознании наших молодых современников, выросших в городских джунглях в условиях глобальной коммерциализации мира. Архетипический мотив поисков земного рая, его обретение и разрушение обнаруживают внутреннюю противоречивость и духовный трагизм поколения без иллюзий. Сочетание серьезной проблематики с сюжетной динамикой, оригинальность стилистических решений делают книгу Гарленда достойной внимания широкого круга читателей.

- Вы говорите, что дали людям надежду. Нет, не надежду вы им дали, а фантазию. У каждой большие груди, у каждого крепкий член, и все всласть совокупляются – вот чем торговал ваш Первый Вождь, политическим эквивалентом этого, во всяком случае.

Дикобраз

Джулиан Барнс

Лауреат Букеровской премии Джулиан Барнс – один из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии, автор таких международных бестселлеров, как «Англия, Англия», «Попугай Флобера», «История мира в 10 1/2 главах», «Любовь и так далее», «Метроленд» и многих других. Возможно, основной его талант – умение легко и естественно играть в своих произведениях стилями и направлениями. Тонкая стилизация и едкая ирония, утонченный лиризм и доходящий до цинизма сарказм, агрессивная жесткость и...

Из-за стремления как можно больше времени проводить в одиночестве в душе его копились чувства, а на банковском счете — деньги.

Мифология — это вовсе не примитивный прообраз истории, а описанные в мифах события нисколько не притязают на роль объективных фактов действительности. Подобно роману, опере или балету, миф — это игра, но игра особая: она преображает наш раздробленный, трагичный мир и помогает выявить новые возможности, задаваясь вопросом «а что, если?..» — тем самым вопросом, которому мы обязаны важнейшими философскими, научными и научно–техническими открытиями.

Краткая история мифа

Карен Армстронг

«Краткая история мифа» открывает серию изданий, посвященных новому пониманию мифов — универсальных и вневременных историй, отражающих и формирующих нашу жизнь. Излагая историю мифологии от глубокой древности и вплоть до наших дней, Карен Армстронг призывает нас освободиться от ошибочного представления о том, что миф — это всего лишь фантазия или плод примитивного образа мышления. Подходить к пониманию мифа, напоминает автор, следует с открытым и ясным умом, стараясь осознать, каким образом он...

Беда молчаливого мечтателя в том, что учителя, особенно те, которые плохо тебя знают, скорее всего, сочтут тебя глупым. А если не глупым, то туповатым. Никто же не видит того удивительного, что происходит у тебя в голове.

Мечтатель

Иэн Макьюэн

«Закончив очередную главу «Мечтателя», я читал ее вслух моим детям. Договоренность была простая: они выслушивали свежую часть… а я выслушивал полезные редакторские замечания. <…> Нам нравится в детских книгах то, что они доставляют радость нашим детям, и тут замешана не столько литература, сколько любовь. Еще в начале работы над «Мечтателем» и чтения его вслух я подумал, что, может быть, стоит забыть о нашей могучей традиции детской литературы и написать книгу для взрослых о ребенке языком,...

все мы продолжаем лгать, говоря правду, и говорить правду, обманывая,

[Про]зрение

Жозе Сарамаго

В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма. «С тех пор не произошло ни единого политического события, которое бы не было полностью или частично описано в [Про]зрении, – отмечает переводчик романа А.С. Богдановский. – И я говорю не о Португалии. Достаточно начать читать книгу, чтобы увидеть – она и про...

...в христианстве женщины представлены весьма скверно. Из-за первородного греха их винят во всем на свете, начиная с изгнания из Эдемского сада. Женщины слабы, нечисты и приговорены в муках рожать детей — это им кара за Евину небрежность; они искусительницы, которые отвлекают мужские умы от Господа. Словно женщины в ответе за мужскую похоть больше, чем сами мужчины!

Меж сбитых простыней

Иэн Макьюэн

Иэн Макьюэн — один из «правящею триумвирата» современной британской прозы (наряду с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом), лауреат Букеровской премии за роман «Амстердам». В своих ранних рассказах (а больше Макьюэн к короткой форме не возвращался, сосредоточившись на романах) автор демонстрирует широкий спектр стилистических экспериментов. «Это была для меня своего рода лаборатория, — говорил он в интервью, — способ опробовать различные регистры, найти себя как писателя». Умело балансируя на...

Для Кэндзи я что-то вроде домашней кошки, которую нужно вовремя накормить. С кошками так люди сюсюкают.

Хроника жестокости

Нацуо Кирино

Нацуо Кирино переосмысливает весьма распространенный в мировой литературе сюжет – историю отношений мучителя и жертвы. «Хроника жестокости» – аллюзия прежде всего на «Коллекционера» Фаулза и – далее – на «Бурю» Шекспира и миф об Аиде и Персефоне. Наруми Коуми – известная писательница. Давно, четверть века назад, она пережила трагедию, которая сломала ее собственную жизнь и жизнь ее близких, – ее похитили, и целый год она провела в заточении. Она пытается забыть эту историю, но изо дня в день...

Иной раз становится легко и свободно, если забываешь, где ты находишься.

– Живя в обществе, мы вынуждены каждый день подавлять в себе всевозможные желания и инстинкты, и есть в душе место, где все это накапливается. Так называемая область бессознательного, – он показал пальцем себе на грудь. – Подавленные желания и инстинкты не исчезают, они продолжают действовать бессознательно, стремясь вновь вырваться наружу. И когда им это удается, в искаженной форме, мы нередко совершаем поступки, которые я и называю грехом.

Скандал

Сюсаку Эндо

Сюсаку Эндо, которого критики нарекли «японским Грэмом Грином», а сам Грэм Грин назвал одним из лучших писателей XX века, – выдающийся романист и драматург, классик японской литературы. Его дебютная книга «Белый человек» удостоилась премии Акутагавы; вслед за ней роман «Море и яд» принес писателю широкую известность и был экранизирован (приз «Серебряный медведь» на Берлинском кинофестивале), «Самурай» и «Молчание» стали мировыми бестселлерами В романе «Скандал» Эндо мастерски обнажает самые...

– Ненавижу больницы, – сказала Бесси.
– А кому они нравятся?
– Врачам!
– Вполне уверен, даже им они не нравятся.

Страна коров

Эдриан Джоунз Пирсон

«Страну коров» мог бы написать Томас Пинчон, если бы ему пришлось полгода поработать в маленьком колледже. Пирсон своей словесной эквилибристикой и игрой со смыслами заставит читателя буквально мычать от удовольствия. Чарли приезжает в колледж Коровий Мык, где он еще не знает, чем ему, координатору особых проектов, предстоит заниматься. Задачи, кажется, предельно просты – добиться продления аккредитации для колледжа и устроить рождественскую вечеринку с размахом. Но Чарли придется...