И напомни мне, чтоб я больше не приезжала. Чтобы я действительно не смогла.
Мы бросились друг другу в объятия и долго изо всех сил сжимали плотный ком своих тел, мышц, костей и сердец.
...мы непостоянны даже в страхах.
Заметно, что вы многим девушкам нравитесь у нас, многие имеют на вас виды, мне не нужно столько врагов разом.
– Это как? Ты попал сюда с другом?
– Нет, уже здесь его встретил.
– То есть он тогда еще не был другом. Нельзя подружиться за один день.
– Согласен – нельзя. Но он выручил меня и успел быстро кое-чему научить. Немногому, но это то, без чего я бы пропал, ведь знания здесь – первое дело, особенно для только что попавших. Нам потом пришлось расстаться. Быстро расстаться. Точнее, он меня бросил, когда на нас напала тварь вроде той, которая за тобой гонялась.
– И после такого ты называешь его другом?!
– У него не было другого выбора. Он тогда сделал все, что в его силах.
...главный проектировщик, определяя срок, должен предвидеть все возможные катаклизмы, включая собственную смерть.
И тут в нашей истории наконец появляется жертва мужеубийства — и сама убийца, женщина. Преступление это было непреднамеренное, потому что была эта женщина дура, жадная дура.
Больше всего человечество нуждается в ком-то или в чем-то, на кого или на что можно перевалить свои заботы. В ком-то, кто одним магическим касанием изгонит все тревоги. Суть дела тут, разумеется, в исповеди — в том, чтобы символически переложить свою ношу на чужие плечи. Один и тот же принцип срабатывает в церковной исповедальне, в профессиональной психиатрии и в дружбе — дружба глубока и прочна лишь тогда, когда на плече у друга можно поплакаться…
Потому что все, что нас не сожгло, нас закаляет!
Подростки вообще любят испытывать границы дозволенного. И чем подросток больше любит — тем решительнее он будет прощупывать эту границу.
— Зачем? Он хочет свободы?
— Нет. Он хочет, чтобы ему показали, что мир — нормален, граница есть и он в безопасности.
— То есть Паша… Пауль нарочно провоцировал меня, чтобы ему указали его место?
— Совершенно верно.
Слухи – предвестники скрытой за семью печатями правды. Они не рождаются просто так. Так что игнорировать их по меньшей мере глупо.
— Это — злодей ортоцерас, погубитель тысяч наших сограждан! — патетически указал на него Шумар. Малыш надулся и сказал: — Дядя бяка.
— Я не доверяю неразговорчивым людям. Если уж они начинают говорить, то чаще всего в неподходящее время и невпопад. Хорошо говорит тот, кто постоянно в этом практикуется.
— Почему ты вдруг оказался на моей стороне? — Потому что знаю, что значит мечтать. Каково это... чувствовать, что мечта может только мечтой и остаться.
- Я писатель, я не "хочу сказать" что-то - я пишу вокруг этой мысли.
Что до законов, то они создаются в расчете на человеческую природу, которую они, естественно, расценивают не очень высоко.
— Что желает моя госпожа? — хитрые глазки повара из касты тайши подобострастно следили за каждым жестом Владычицы. — Может, желаете испробовать сливочные пирожные, которые я приготовил специально для вашего завтрака?
— Мешель, у меня к тебе личная просьба, — женщина обвела взглядом кухню. — Мне нужна хорошая тяжелая сковородка средних размеров.
— Для чего, ваше величество? Неужели вы собираетесь готовить? — в ужасе воскликнул повар.
— Не для чего, а для кого, — отрезала Владычица.
Через несколько минут в сторону покоев его величества решительно шагала женщина, вооруженная сковородой на длинной ручке, а еще через несколько минут она распахнула двери кабинета мужа.
— Не спишь, дорогой? — елейным голоском произнесла женщина. — Нам нужно поговорить о воспитании детей, старый интриган!
Через полчаса, раскрасневшаяся, но довольная, Владычица вышла из апартаментов и подозвала к себе охранника, стоящего в коридоре.
— Отправь в кабинет его величества слуг, там нужно прибрать, — она подбросила в руке сковородку, а затем вручила ее воину, — прекрасное орудие убеждения в умелых руках.
С этими словами женщина удовлетворенно улыбнулась и под удивленный взгляд воина гордо удалилась.
Деньги любят все. А кто говорит, что не любит, просто врет.
Концепция цифрового бессмертия содержит множество онтологических парадоксов и потому часто подвергается критике. Противоречий действительно хватает: если нам удастся создать точную копию личности, смогут ли несколько копий существовать одновременно? Является ли подобное цифровое бессмертие полноценным "переносом" личности или это всего лишь "копирование"? Будет ли копия отличаться от оригинала? Как опыт переноса скажется на личности? Приведет ли смерть материальной оболочки оригинала к "кризису личности" копии? Устойчива ли копия? Если кто-то утратит свою копию, испытает ли он негативные эмоции, будет ли этот опыт травматичным? Возможно ли существование человека без чувственного телесного опыта?
Непринужденность - это всегда самое лучшее, а еще лучше, конечно, характер, твердость, но самое главное, чтобы душа была чиста.
А про себя я думал: "Если они все такие, эти дикие горцы, недурно бы и
моим землякам капельку одичать".
Я начну свой рассказ об этом времени с благодарности. сейчас, будучи уже взрослой женщиной, я благодарю вселенную за то, что осталась в живых после своей бурной молодости!
Брак - это нравственная смерть всякой гордой души, всякой независимости.
Война произвела в нём своего рода общее вычитание.
Человек всё в состоянии понять - и как трепещет эфир, и что на солнце происходит; а как другой человек может иначе сморкаться, чем он сам сморкается, этого он понять не в состоянии.