Тут я и поняла, каково это - быть мёртвым. Нет никакого рая на небесах, яркого призывного света или бесконечного туннеля, нет даже полной темноты: просто мир живёт без тебя, и тебе в него путь заказан.
Гномы сразу потускнели, заскучали… Нет, это не мужики семидесяти с лишним лет, а младшая садовская группа.
Государство и родина - это и в самом деле далеко не одно и то же.
От любви глупый умнеет.
Любовь есть. Она разная. Короткая, сильная, страстная, больная, но… Во всех своих проявлениях она неизменна прекрасна. Ее нужно принимать, как дар, но понимать, что он не обязан оставаться с вами навсегда. Он может принадлежать не только вам. Все что точно останется с вами – это опыт, воспоминания об эмоциях и моментах.
Горе может быть чудовищем, которое поглощает человека и губит его.
право говорить заключается ещё и в праве молчать, когда хочется.
Казалось, в копчик вгрызлась стая оголодавших комаров, и Эван, позабыв обо всем, выбежал в коридор, одержимый одним желанием: найти ведьму, которую столь опрометчиво выловил из озера. Найти — и утопить. Даже если придется тащить ее прямиком в тот демонов лес и отбиваться от русалки! Да что там отбиваться — он на коленях готов молить хвостатую нечисть о том, чтобы побрала неблагодарную ведьму и во веки веков не отпускала!
Тупое нежелание человечества хотя бы попытаться отвечать за свои поступки ужасно удручает.
Одно из обязательных условий хюгге-быть добрым к себе, баловать себя и давать себе и другим возможность ненадолго отступить от принципов здорового образа жизни. Сладости-это хюгге. Выпечка-это хюгге. Кофе и горячий шоколад-тоже хюгге. А вот морковные палочки-уже не очень.
За годы тоски она отточила чутье – так изголодавшаяся собака трепещущими ноздрями улавливает слабейший запах пищи. Ошибки быть не могло. Ханна мигом ее узнала – любовь, безответное глубокое обожание, которое отскакивало и не возвращалось; осторожную, тихую любовь, которой на все наплевать, – она жила себе и жила.
Суицид — это очень глубокая тема, но поскольку Вам интересно, я постараюсь пояснить для Вас мои соображения.
На протяжении всей своей истории мы, японцы, с уважением относились к суициду. Для нас это явление красоты, навечно придающее смысл, и форму, и честь нашей жизни. Это способ сообщить максимальную реальность ощущению, что мы живы. Многие тысячи лет это наша традиция.
Потому что, видите ли, это чувство, что мы живы, не так легко испытать. Несмотря на то что жизнь — это вещь, которая, кажется, имеет некую форму и вес, это не более чем иллюзия. Наше ощущение жизни не имеет реальных границ, не привязано ни к чему. Так что мы, японцы, говорим, что наша жизнь иногда кажется нереальной, как сон.
Смерть — это определенность: все мы — смертники. Жизнь постоянно меняется, как дуновение ветра в воздухе, или волна в море, или даже мысль в сознании. Потому совершить самоубийство — это все равно, что нащупать границу жизни. Самоубийство останавливает жизнь во времени, так что мы можем определить ее форму и прочувствовать ее реальность, пусть и на мгновение. Это попытка вычленить нечто настоящее и ощутимое из потока жизни, который постоянно меняется.
В наше время современных технологий мы иногда слышим, как люди жалуются, будто ничто более не кажется реальным. Все в современном мире — это пластик, или цифры, или виртуальная реальность. Но я скажу — жизнь всегда была такой! Даже Платон доказывал, что вещи в этой жизни — только тени форм. Это я и имею в виду, когда говорю об изменчивости и чувстве нереальности жизни.
Может быть, Вы захотите спросить меня, как именно самоубийство делает жизнь реальной?
Что ж — разрушая иллюзии. Разрушая пиксели и обнажая кровь. Входя в пещеру рассудка и вступая в огонь. Заставляя тени истекать кровью. Жизнь во всей полноте можно ощутить, лишившись ее.
Самоубийство — это Единственная Аутентичная Вещь.
Самоубийство — это Смысл жизни.
Самоубийство — это Последнее Слово, которое осталось за мной.
Самоубийство — это Время, остановленное навсегда.
Но конечно же, все это тоже иллюзия! Самоубийство — это часть жизни, соответственно — часть иллюзии.
...любовь освобождает нас, и она же надевает на нас оковы.
Возраст это всего лишь цифра, она не определяет ни ум человека, ни его взгляды на жизнь. Всё зависит не от прожитых лет, а от пережитых обстоятельств в жизни...
Осталась я сама собой или нет, я не знала. Это не всегда легко понять.
Мне не нужен здравый смысл - мне нужен настоящий друг, который меня поймет.
сравнении с ней – ты уродлива до безобразия.Не сомневалась даже! Я в сравнении со многими уродлива до безобразия, и ничего, живу как-то! Процветаю даже… временами. Когда замуж не выхожу.
Что он ненавидел в заботах других людей о нем, так это то, насколько видимым они его делали. А он хотел оставаться невидимым - и наблюдать.
Преимуществ у моего триумфа на первом же судебном процессе хоть отбавляй. Единственный же пока недостаток настолько очевиден, что бросается в глаза: отныне мне суждено только катиться вниз по наклонной плоскости.
Воины не показывают сердца, покуда их грудь не вскроет топор...
- Альтруизм плодит эгоистов: там, где есть желающие всё отдать - всегда будут желающие всё забрать.
"Every man and woman among us is a walking murderer. If a male, he has struggled with and killed the female who was born in the same body with him—if a female, she has killed the male."
Слезы! Невероятно! Что, первое убийство?
- Второе, - тихо созналась я.
Брая Ардан удивленно вскинула бровь, у темной сложно было разглядеть эмоции на лице. Зато не стал молчать Эллохар:
- Риате, ты меня пугаешь.
- Ха-ха, - язвительно выдала темная, - раньше следовало думать, кому вручаешь свою жизнь, Тьер.
И как-то совсем неожиданно, прозвучало не менее язвительно:
- Все, я отказываюсь на ней жениться. Брая, любовь моя, я все осознал, понял, учел, будь моей!
Как только не определяли человека в отличие от других живых существ! И двуногое без перьев, и общественное животное, и разумнейшее во всем мире существо среди других… Кем бы ни назвать человека, есть у него одно поистине дивное чувство: уметь видеть то, чего нет, и не видеть того, что есть.
Проходя мимо какого-то человека, просто замечайте, открыты вы или закрыты; испытываете влечение, отвращение или безразличие, не добавляя больше никаких суждений. Например, вы можем почувствовать сострадание к кому-то, кто выглядит подавленным, или развеселиться при виде улыбающегося человека; кто-то может вызвать в вас страх или отвращение без видимой причины. В этом и заключается практика: просто наблюдать, когда мы открыты и когда закрыты, без одобрения и осуждения. Если вы пройдёте так хотя бы один квартал, вам многое откроется.