Но о чем бы я не думал — я думал о ней. Я начинал дремать и вдруг с такой нежностью вспоминал ее, что даже дух захватывало и сердце начинало стручать медленно и громко. Я видел ее отчетливее, чем если бы она была рядом со мною. Я чувствовал на глазах ее руку.
«Ну ладно — влюбился так влюбился. Давай-ка, брат, спать», — сказа я себе.
Человек сам кует свою судьбу, независимо от того, кто его родители.
Любит Алька охотиться за стрекозами, смотреть, как ведут свою неторопливую жизнь красные жуки с чёрными узорами на плечах, и бродить в тёплой воде Петушихи…Но больше всего Алька любит свою берёзу. Она растёт на зелёном склоне, почти над самым логом.Берёза эта особенная. Сначала ствол её поднимается прямо вверх, но в метре от почвы изгибается и вытягивается над землёй, а потом уже снова делается прямым и устремляется высоко в небо.Алька любит сидеть верхом на изгибе ствола. Будто это лошадь, белая, в чёрных яблоках. Есть у Альки сабля. Он её сам вытесал кухонным ножом из обломка доски. Доска была кривая, и сабля получилась изогнутая, как настоящая. Гикнет Алька, пригнётся к лошади – и марш в атаку!А иногда Альке кажется, что он богатырь из сказки. И лошадь у него волшебная, великанская. Высоко под облаками шумит её зелёная грива. Неспешным шагом выходит конь на простор.Слева – трубы завода, где работает Алькин отец. Большой завод, новый, вырос вместе с городом. Справа – новые дома, а за ними встаёт синее марево далёкой реки. А впереди, за логом, – только луга, да берёзовые рощицы, да синий лес далеко-далеко. Сейчас богатырским скачком перемахнёт Алькина лошадь на тот берег и понесёт его, шумя зелёной гривой, по незнакомым землям.
...никогда ещё не слышала, чтобы какие-нибудь дети огорчались, оставшись одни без взрослых; на радостях я даже готова выучить наизусть всю таблицу помножения. Клянусь!
Зло - это зло, Стрегобор, - серьёзно сказал ведьмак, вставая. - Меньшее, большее, среднее - всё едино, пропорции условны, а границы размыты. Я не святой отшельник, не только одно добро творил в жизни, но если приходится выбирать между одним злом и другим, я предпочитаю не выбирать вообще.
Люди готовы помогать тем, кто ни в какой помощи не нуждается, и обходят за версту тех, кому она и в самом деле нужна.
Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит.
Знаешь, сколько у человека чувств? Шесть у него чувств. Причем шестое - может быть, самое нужное. Я имею в виду чувство юмора. Чем сильнее оно развито, тем легче кажется жизнь.
Странно, как много можно знать о человеке и в то же время не знать ничего. И надеяться, что когда-нибудь доберешься до сути.
Всегда прискорбно, когда человек падает ниже любого животного. Но еще более прискорбно падение человеческое, если ему были предоставлены все земные блага!
-...Искусство само по себе, ремесло само по себе, а творчество может быть и в том и в другом, так же точно, как и не быть.
Магия-это энергия,а энергия не может исчезнуть бесследно, она сохраняется, но если ей некуда деваться, она должна куда-то перейти или превратиться, пусть даже во что-то такое, чего мы не видим и не понимаем.
— Да тут особого ума не надо. Придумываешь сюжет, излагаешь это дело на бумаге, потом нанимаешь человека, который расставит запятые где нужно, если сам не умеешь, проверит отрфографию в сложных словечках, хотя я видел сценарии, где почти все слова были написаны с ошибками и не было ни одной запятой. Так что, это не главное. Доходишь до конца и пишешь: "Затемнение". И готово.
— И всё? Так просто?
— Да.
— Тогда нахрена ты мне нужен?
Все задиры в глубине души трусы.
одиночество либо ожесточает, либо учит независимости
Иногда правда может принести больше вреда, чем ложь.
“Америка – не юная страна: она была стара, грязна и зла еще до первопоселенцев, до индейцев. Зло затаилось там в ожидании.”
Во Вне всегда так – богатейший выбор неприятностей.
Сильный человек не дорожит жизнью
Вся свобода будет тогда, когда будет все равно жить или не жить.
Настоящая твердость – это когда тебе не нужно постоянное одобрение других
Мы — все мы — живем в невозможном мире и являем собой такую же невозможность.
Самое время для событий — ночь. И уж никак не полдень: солнце светит слишком ярко, тени выжидают. С неба пышет жаром, ничто под ним не шелохнется. Кого заинтригует залитая солнечным светом реальность? Интригу приносит полночь, когда тени деревьев, приподняв подолы, скользят в плавном танце. Поднимается ветер. Падают листья. Отдаются эхом шаги. Скрипят балки и половицы. С крыльев кладбищенского ангела цедится пыль. Тени парят на вороновых крыльях. Перед рассветом тускнеют фонари, на краткое время город слепнет.
Именно в эту пору зарождаются тайны, зреют приключения. Никак не на рассвете. Все затаивают дыхание, чтобы не упустить темноту, сберечь ужас, удержать на привязи тени.
In my experience, men and women don't ever really get to understand each other.
Мне кажется бессмысленным говорить о простых или сложных чувствах, чувства просто “есть”. Сложны или просты слова, с помощью которых мы передаем их, в зависимости от разработанности собственного словаря. (139)