вот тогда я много читала: Ницше , Жида, Сартра, Достоевского, вообще всех русских классиков
— Расслабься, – тихо произнес он. – Осталась всего миля.— Не надо меня нести дальше.— Ты без сил.— Поставь меня на землю!— Без сил, но с упрямством, – сухо заметил Широ и наклонил голову так, что его дыхание согрело ее щеку. – Не нравится меня касаться, малышка-мико?Эми крепко стиснула его пушистое лисье ухо двумя пальцами.— А это тебе нравится? – ласково поинтересовалась она.— Ай-ай-ай! – Широ скривился, пытаясь высвободиться. – Отпусти!— Поставь меня на землю!Он разжал руки.Эми взвизгнула, но шлепнуться на задницу не успела – Широ вновь ее поймал, благополучно избавившись от хватки на ухе.— Почему ты не хочешь меня отпустить? – уставилась Эми на кицунэ.— Потому что ты идешь настолько ужасающе медленно, что возвращаться мы будем всю ночь, – прорычал он, страшно недовольный покушением на ухо. – Если закроешь рот и перестанешь ерзать, то мы окажемся в храме через пару минут.
– Сейчас ты капитан своей лодки и находишься в иностранном порту, Барон. Ты должен научиться справляться со своим похмельем, а иначе тебе подмешают слабительное в спиртное и украдут твой корабль.
любители яблок (а среди них, кажется, плохих людей не может быть по определению)
Темный еловый лес стоял, нахмурившись, по обоим берегам скованной льдом реки. Недавно пронесшийся ветер сорвал с деревьев белый покров инея, и они, черные, зловещие, клонились друг к другу в надвигающихся сумерках. Глубокое безмолвие царило вокруг. Весь этот край, лишенный признаков жизни с ее движением, был так пустынен и холоден, что дух, витающий над ним, нельзя было назвать даже духом скорби. Смех, но смех страшнее скорби, слышался здесь – смех безрадостный, точно улыбка сфинкса, смех, леденящий своим бездушием, как стужа. Это извечная мудрость – властная, вознесенная над миром – смеялась, видя тщету жизни, тщету борьбы. Это была глушь – дикая, оледеневшая до самого сердца Северная глушь.И все же что-то живое двигалось в ней и бросало ей вызов.
- Я прожил целых два дня, не видя вас, и этим доказал, что способен вынести все
Моложе, чем сегодня вечером, тебе уже не стать.
...Биорезонансную диагностику,
как и фоллистику, взяли на вооружение представители
многоуровневого маркетинга. Очень уж заманчиво
находить несуществующие болезни, которые нельзя
подтвердить нормальными медицинскими
методиками. Ведь такую «патологию» можно «лечить»
сколь угодно долго, после чего все же мужественно
«вылечить». Кто проверит-то?
И таким он стал добрым другом, таким тароватым хозяином, и таким щедрым человеком, что наш славный старый город может им только гордиться. Да и не только наш — любой добрый старый город, или городишко, или селение в любом уголке нашей доброй старой земли. Кое-кто посмеивался над этим превращением, но Скрудж не обращал на них внимания — смейтесь на здоровье! Он был достаточно умен и знал, что так уж устроен мир, — всегда найдутся люди, готовые подвергнуть осмеянию доброе дело. Он понимал, что те, кто смеется, — слепы, и думал: пусть себе смеются, лишь бы не плакали! На сердце у него было весело и легко, и для него этого было вполне довольно.
— Как бабу делить будем, Гера? — прищуривает он взгляд.
— Никак. Соня не твоя больше. Что ее делить?
— Твоя уже? И как тебе? После…
— Отвечу как в анекдоте: как новенькая. Не считая пяти сантиметров в начале.
-Ольга Владимировна,поздравляю,сегодня вы потеряли дочь!..-пауза и торжественное:-Но обрели сына!-опять пауза и возмущенное:-Что значит один у вас уже есть?Мама,кто в наше время сыновьями разбрасывается?Что значит "вернуть вам дочь"?Извините,самому нужна,не зря же я женился.Какой развод,мама?Что значит "ей рано замуж выходить"?Не отдам,я сказал!Ах у вас был Евгений и снял с вас...Что снял?Морок?!Да какой же это морок,мама,так,простенькое ментальное внушение,никаких иллюзий я не использовал.Кто колдун?Я колдун?Мама,вы определитесь,кто я-гей,дизайнер или колдун!Ах,Евгений сказал.А у Евгения теща есть?Нету?Вот повезло мужику,не то что мне.Ольга Владимировна,мы сегодня празднуем...Не жертвоприношение,свадьбу празднуем!Не разведусь,я сказал!Так вот сегодня празднуем,а завтра с Маргаритой Стужевой мы к вам заедем.Да,она взяла мою фамилию!Нет,добровольно-принудительно,а вообще,я не спрашивал.До завтра,Ольга Владимировна!Да не съем я ее!И не понадкусываю!
Кстати, недавно наткнулась на статью, в которой говорится, что кола и тому подобная ересь очень плохо отстирывается от белых футболок. А уж если на голову вылить, то вообще грусть, печаль и раннее облысение...
Не поддавайтесь обаянию храбрых, забегающих вперед, слишком понятливых, сверхинициативных. Иначе вас ждет дезорганизация.
Есть только один способ остаться живым и не истрепать чувства, не закоснеть в прошлом. Нужно постоянно меняться. Двигаться вперёд. Подразумевая целью реализацию и познание себя.
– Удачного дня, – просиял он в счастливой улыбке, облегчённо выдохнув.
– Я знаю, ты в отчаянии, что нам придётся так надолго расстаться, но постарайся сдержать слёзы, – произнесла я с сарказмом.
И вот теперь в этом дальнем и чуждом краю тоска по более прочным узам оказалась сильнее страха. Но чтобы такие узы выковать, нужно быть вместе и, по возможности, наедине.
Случайность — непознанная закономерность
любимым быть — несчастье, несчастье, когда чувствуешь, что виноват, потому что не даешь того же и не можешь датьЧеловек никогда не бывает таким эгоистом, как в минуту душевного восторга. Ему кажется, что нет на свете в эту минуту ничего прекраснее и интереснее его самого.Сдохнешь, говорит, трава вырастет на могилке, вот и все. Он удивлялся, почему русские все просты и богаты и отчего они ничего не знают, а все ученые.В понедельник я влюбился,
Весь овторник прострадал,
В середу в любви открылся,
В четверток ответу ждал.
В пятницу пришло решенье,
Чтоб не ждать мне утешенья,
А во светлую субботу
Жисть окончить предпринял;
Но, храня души спасенье,
Я раздумал в воскресенье.
- Неужели тебя дома никто не ждет, лапуля? Кто-то, кто согреет тебе ножки?
- Да, очень толстая пара шерстяных носков, - на полном серьезе ответила я.
— Да просто неприличную карикатуру нарисуй, и все, — посоветовал Джордж. — Я всегда так делаю, когда не знаю, что мне изобразить.
— Ага, именно так он и делает, — подтвердил Локвуд. — Нарисует он, а аппетит от его картинок пропадает у меня.
нет лучшего лекарства от хандры и сильной душевной боли, чем хорошая компания, да бокал сладкого, дурманящего голову рoма.
Большинство злодейств в истории совершили люди, лишенные воображения. Без него невозможно представить, что другому тоже больно.
Судьбу и призвание человека не всегда определяют желания, а иное, предначертанное.
...Я считаю, что хороший журналист тот, кто ставит собеседника в тупик, кто спрашивает о том, о чём никто не спрашивал.