В панике я зажмурился, сжался в комок — злополучные браслеты пребольно впились под ребра — и изо всех сил начал представлять, что меня нет. Совсем нет, никого, пусто. Я это не я, тут это не здесь, а вообще на каких-нибудь дальних куличках. Где меня ну точно никто из матримониально неверно ориентированных родителей не достанет. Я не я, и уши не мои, и жизнь не моя, и лес не мой. Пусто тут, катитесь, господа, дальше!
Не все герои носят плащи
The past is gone, it doesn't exist any more. However, things that do exist are responsibilities occasioned by the past and also our thoughts about it, which we may not find it very easy to control.
– Сир, это вопиющее святотатство!.. – начал было жрец.– Возражаю, – перебил его Донал. – В поругании святынь я неповинен. Боги не имеют никакого отношения к тому, что хорошо, а что плохо.
Иногда мы не замечаем очевидного и верим в невероятное больше, чем следует.
- Рокхар Арвар, сотник клана, лучший мечник и Высший, - пророкотал воин и самодовольно улыбнулся.
И? Он действительно думает, что его положение в клане мне о чем-то говорит? Или считает, что я от счастья должна упасть в отнюдь не нежные объятья и позволить утащить себя в палатку?
- Радомира, потомственный некромант. Воскрешаю из мертвых и умертвляю живых. Могу организовать умерщвление плоти, так что лучше убери лапы, пока не лишился половой идентификации.
Она всегда хвалила и поддерживала меня, да и просто любила таким, каков я есть: впечатлительным, нервным, далеко не самым мужественным, только и название – «библиотекарь»…
человек взрослеет, когда начинает осознавать, что рано или поздно умрет.
Похоже, правду говорят, что родственные черты проявляются через поколение.
У каждого человека преклонного возраста мысль о самоубийстве хоть раз, а возникала где-то в преддверии души, останавливалась на пороге, и только какая-нибудь случайность, или смутный страх, или последняя надежда не позволяли ей переступить его.
Мы совершаем свои поступки по причинам, часто не соответствующим здравому смыслу.
Как несносно, когда людей считают дурными только потому, что они хотят жить по-своему!
Я думаю, что широкие морские просторы и свежие ветры, несущие дыхание господа бога, омывают их сердца и выдувают скверну из сознания, делая их настоящими людьми.
Иногда, чтобы хорошо спрятать вещь, достаточно положить ее на виду.
тогда я ещё был подобен нетерпеливым детям, плачущим по яблоку на дереве, как будто оно не существует, если не целует их в губы.
Шутки богача всегда остроумны.
... слишком много страшных сказок о серых волках рассказывают в народе...
... люди и до сих пор еще больше всего дивятся и ни за что не хотят верить смерти.
— А ну-ка отодвинься! — возмутилась я. — Я пришла сюда первой!
— А я — вторым, — бодро отозвался Нарцисс, полностью игнорируя приведённый мною аргумент.
— Вообще-то джентльмены пропускают дам вперёд, — с ехидцей в голосе напомнила о правилах этикета я.
— Не в том случае, если впереди опасно, — нашёлся агент. — Тогда мужчина идёт первым, дабы взять огонь на себя.
— Очень любопытно! И какая же опасность нас там поджидает, не мог бы ты уточнить? — Язвительности в моём тоне стало ещё больше. — Может быть, трёхглавый дракон, охраняющий сейф?
— Может быть, — с напускной важностью подтвердил Нарцисс. — Вот я сейчас пойду и узнаю. А ты пока подожди здесь.
— Ага, нашёл дурочку!
Бывают такие минуты, когда жизнь вдруг переходит на другую скорость – все начинает лететь, лететь и меняется быстрее, чем успеешь заметить.
Когда сердце горячее и сильно бьется, замерзнуть невозможно.
Агата рассмеялась, торжествующе и одновременно беспомощно, как ребёнок, которого после долгих просьб усадили на карусель, и он пока не понял, за что тут надо крепко держаться, чтобы не вылететь к чёрту. Но, безусловно, вот-вот поймёт.
Молчание — огромная сила. Надо его запретить, как бактериологическое оружие…
Да, встречи со свекровью действительно не жаждала, но слишком хорошо сознавала, что бегать тоже нельзя. Ведь тут как с хищником — стоит развернуться и броситься наутек, и все, ты однозначно труп. А пока стоишь лицом, шансы на выживание все-таки есть.
Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага.