Цитаты

- И что полагается в награду за безгрешную жизнь? - поинтересовалась я.
- Этого никто не знает, - серьезно ответил Лауринь.
- А в наказание за скверные дела?
- Вечность, - сказал Лауринь. - Вечность наедине с собой. Я думаю, это очень долго, госпожа Нарен...

Случай из практики. Книга 1, часть 2

Кира Измайлова

Добро пожаловать в Арастен! У вас проблемы? Бесследно пропали семейные ценности? Вам кажется, что в доме завелось привидение? Обратитесь к судебному магу – он сумеет разобраться даже в самом запутанном деле… Судебная магия – штука тонкая и опасная. Она требует не только досконального знания магических практик, но и личного мужества. Адепту судебной магии Флоссии Нарен ни того ни другого не занимать. Службу свою она знает. Перед трудностями очередного расследования – не пасует. Угроз и...

Огго так рвался на скалы, что спрыгнул сам, болтая руками и ногами.Ивар, конечно, не допустил, чтобы Огго его перегеройствовал. Он тоже прыгнул сам, рухнул с грохотом, подвернул ногу и потом ныл по этому поводу битый час.

Хранители волшебства

Диана Уинн Джонс

Айлин происходит из древнего рода волшебников, но сама еще никак не проявила себя в магии. И потому девушку так страшит предстоящее путешествие по островам, в котором она должна сопровождать свою тетушку Бек – самую могущественную чародейку на Скарре. Айлин кажется себе такой беспомощной и бесполезной! А ведь они отправляются в путь не ради удовольствия, а с королевским поручением, и провал их миссии может обернуться большой бедой для всего зачарованного архипелага! Последняя сказка великой...

— Альяна! Слухи сильно преувеличены!
— Ты над ним свечку держал? – изумилась я.
— Дочь, не хами! Ты тоже не держала!
— Ну так я и не подсвечник, – парировала я.

Академия магических секретов. Расправить крылья

Алена Федотовская

Я – принцесса огромного королевства, и у меня немало обязанностей. Зато как у метаморфа – куча возможностей! Мои планы на жизнь весьма далеки от того, чего хочет король, но я всегда могу рассчитывать на помощь любимой старшей сестры. Академия магических секретов давно ждет меня! Даже если отец против, и придется штурмовать приемную комиссию под чужой личиной. Главное – не раскрыть свой секрет и не вляпаться в очередные неприятности. Но ведь не все из этого выполнимо, правда? Особенно когда...

- Родная? - тихо спросил муж, поглаживая меня по руке.
- Все хорошо, просто немного нервничаю.
- Из-за поднятых тварей?
- Из-за живых... В смысле из-за родственников, - поправилась я, глядя на смеющегося супруга. - А чего ты радуешься? Между прочим, у тебя есть все шансы в скором времени присоединиться к мертвому воинству. Папочка с мамочкой начнут дело, а подруги докончат!

Дневник темной леди

Ирина Эльба, Татьяна Осинская

Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...

Была там душевная награда – надежда и вера в то неизведанное, что подарят в будущем найденные, ещё не прочитанные Книги.

Библиотекарь

Михаил Елизаров

«Библиотекарь» — четвертая и самая большая по объему книга блестящего дебютанта 1990-х. Это, по сути, первый большой постсоветский роман, реакция поколения 30-летних на тот мир, в котором они оказались. За фантастическим сюжетом скрывается притча, южнорусская сказка о потерянном времени, ложной ностальгии и варварском настоящем. Главный герой, вечный лузер-студент, «лишний» человек, не вписавшийся в капитализм, оказывается втянут в гущу кровавой войны, которую ведут между собой так называемые...

Чтобы не впасть в отчаяние, надо научиться с этим жить, смириться с тем, что смерть - это часть жизни. « Старость - это смерть близких».

У нас все дома

Орели Валонь

“У нас все дома” – первый роман молодой француженки Орели Валонь, сразу сделавший ее знаменитой. Не решаясь предложить свою рукопись для печати, начинающая писательница опубликовала ее в интернете, и успех превзошел все ожидания. Как и в случае с Аньес Мартен-Люган, книга вышла в крупном парижском издательстве Michel Lafon, затем в карманном издании, ее перевели в десятке стран, тиражи перевалили за миллион. Старый мизантроп, “тип с мутным прошлым”, как считают соседи, переезжает в дом, где...

Я игнорирую Бетти по единственной причине. Погрузившись в склоки, я встану на один уровень с ней. Я не хочу показать себя скандальной пустышкой, и признания мало. Я хочу говорить с позиции реальной силы.

Хозяйка графских развалин

Мстислава Чёрная

Граф Гарет Оттонский молод, разорён и сослан императором в родовые земли. Чтобы оплатить лечение своей младшей сестры, граф готов жениться даже на купеческой дочке, но на его глазах корабль с приданым разбивается о скалы, набитые золотом сундуки гибнут. И пока граф всё глубже погружается в отчаяние, странная новобрачная, не кто иная, как переродившаяся иномирянка, берёт дело в свои руки.

Omnes vulnerant; ultima necat. Все (часы) ранят, последний убивает.

Моя последняя ложь

Райли Сейгер

«Две правды и одна ложь». В летнем лагере «Соловей» девочки играли в эту игру каждый день. Эмма, самая младшая, с восторгом смотрела на своих соседок, с которыми она делила маленький деревянный коттедж. Но однажды ранним утром Натали, Эллисон и Вивиан тихонько ушли из коттеджа, чтобы никогда не вернуться. Их искали сотни людей, но безуспешно. Теперь, пятнадцать лет спустя, Эмма стала многообещающей художницей. Она пишет масштабные полотна, где темные листья и узловатые ветви сплетаются в...

И всё равно никогда не надо заранее рассчитывать на то, что члены семьи понравятся друг другу.

Французская косичка

Энн Тайлер

Новый роман всеми любимого классика. Теплый, чуть ироничный, проницательный. Это снова путешествие в мир обычной семьи. От 1950-х, когда за окном сигналит сверкающий красный «шевроле», до наших дней, окуклившихся в пандемии. Летом 1959 года Гарретты отправляются в свой первый и последний семейный отпуск. Они почти не покидают съемный коттедж, но в каком-то смысле они никогда не были так далеки друг от друга. После той поездки все в семье незаметно, но все уверенней начинают отдаляться друг от...

Эти, нынешние, все слишком много говорят; слишком много и слишком быстро! У них от этого скоро пропадет интерес ко всему на свете. Они высасывают жизнь и бросают кожуру...

Жизнь и мир ничего тебе не должны.

Хозяин квартиры, до которого дошли странные толки о поселившейся у него парочке, усомнился, женаты ли они вообще, в особенности когда увидел, как однажды вечером Арабелла целовала Джуда, хлебнув немного спиртного. Он уже подумывали отказать им от квартиры, но как-то вечером услышал, как Арабелла нещадно ругала Джуди и в довершении запустила ему в голову башмаком. Это убедило его в том, что его жильцы состоят в законном браке, и, заключив, что они вполне порядочные люди, он ничего и не сказал.

Джуд незаметный

Томас Харди

Роман написан для взрослых людей человеком, который пытается бесхитростно поведать о муках и метаниях, насмешках и несчастьях, какие могут омрачить сильнейшее из чувств, ведомых человеку; откровенно рассказать о смертельной борьбе между плотью и духом и раскрыть трагедию неосуществленных замыслов.

Но на свете нет такого пути, которого человек не смог бы пройти, если для этого он отдаст все свои силы. Если человека ведет любовь, то нет ничего на свете, Амбопа, чего бы он не преодолел. Нет для него таких гор, которых бы он не перешел, нет таких пустынь, которых бы он не пересек, кроме гор и пустынь, которых никому не дано знать при жизни. Ради этой любви он не считается ни с чем, даже со своей собственной жизнью, которой готов пожертвовать, если на то будет воля провидения.

Копи царя Соломона

Генри Хаггард

Невероятные, полные опасностей путешествия в одном из самых, интересных приключенческих романов! Сэр Генри Куртис и капитан Джон Гуд просят охотника Квотермейна помочь им отыскать брата сэра Генри, Который отправился в опасную экспедицию и пропал без вести. Квотермейн с радостью соглашается, ведь там, куда они отправятся, находится несметное богатство. После долгого пути, полного опасностей, путешественники, попадают в затерянную страну кукуанов, и настоящие приключения только начинаются!

- Адель, преимущество тьмы в том, что она сильна настолько, насколько ты позволишь. Воображая что-либо, скрытое во мраке, мы питаем его своей силой, своими страхами, тем самым делая это реальным. На самом же деле там нет ничего кроме пустоты...

Сталь и Солнечный шторм

Редгрейн Лебовски

Смутные времена настали в Солнечном королевстве. Инкарнат Черной дыры возжелал свергнуть Инкарната Солнца и получить власть над планетой. Строя коварные планы, он держит Адель рядом, видя в ней будущую союзницу. Но так ли это? Лука достаточно силен, чтобы самостоятельно противостоять Малахии, так зачем ему Инкарнат Луны и Двенадцать ведьм? Тем временем смертные, узнав о появлении Инкарната Земли, воспрянули духом, видя в нем своего защитника. Повсюду вспыхивают восстания, и дело неумолимо...

лучше умереть, потому что ты жил, чем жить, потому что никогда еще не жил! Не завидуй не знающим скорби, тем, кто не страдал, этим истуканам, которым ничего не нужно, ибо они нищи душой; они не спросят, идет ли дождь, светит ли солнце, ибо у них нет ничего, что надо бы возделывать.

Гиперион

Иоганн Христиан Фридрих Гёльдерлин

Самое крупное из произведений Гёльдерлина — роман «Гиперион», представляющий как бы исповедь поэта. Характерная черта романа — чисто романтическое стремление связать философию с поэзией так, что границы между ними совершенно сглаживаются: для Гёльдерлина только та научная система удовлетворительна, которая стоит в связи и гармонирует с идеалом прекрасного. В романе любопытна и другая сторона: болезненная мечтательность и чрезвычайно развитое чувство изящного создали в Гёльдерлине отвращение к...

Ему был мил весь свет, богатство мешало ему видеть, что в мире водятся также и негодяи.

Векфильдский священник

Оливер Голдсмит

Роман Оливера Голдсмита "Векфильдский священник" написан был в 1762 году, однако опубликован лишь четыре года спустя, в 1766 году, очевидно, после основательной авторской доработки. Пятое издание романа - последнее, вышедшее при жизни автора и им исправленное, - принято считать эталоном текста. Все последующие издания исходят из него. Неплохо принятый публикой, роман этот, однако, большой прижизненной славы Голдсмиту не принес. Но к концу века быстро возрастает круг читателей романа в Англии и...

– Уважение не кабачок, – заявила Куки, – его нельзя посадить в грядку, поливать и ждать: вот оно вырастет. Уважение заслужить надо! Его получают, когда дарят всем добро и любовь.

Деревня Драконов

Дарья Донцова

Семья мопсов и их друзья никогда не ссорились. И вдруг! Однажды вечером Куки неожиданно обиделась на Зефирку, а та рассердилась на других сестер. Плохо закончился день в Мопсхаусе. А наутро Куки и Зефирка обнаружили, что все их родственники и друзья, кроме щеночка Демочки, исчезли. Куда они подевались? Когда сестрички узнали ответ на свой вопрос, им стало страшно: Мулю, Черчиля, Феню и остальных унесли злые драконы. Теперь надо отправляться в Деревню Драконов вызволять всех из беды. Множество...

До этой поры он не жил, а лишь существовал, правда, очень недурно...

Господин из Сан-Франциско

Иван Бунин

Действие рассказа «Господин из Сан-Франциско» происходит на большом пассажирском корабле под названием «Атлантида», плывущем из Америки в Европу. Безымянный господин из города Сан-Франциско, который до 58 лет «не жил, а лишь существовал», завоевывая материальное благополучие и положение в обществе, отправляется с женой и дочерью в длительное путешествие по миру, чтобы получить все удовольствия, которые можно купить за деньги. Но, так и не осуществив своей мечты, внезапно умирает на острове...

— Раздевайся, — заявила я, скрестив руки на груди.Агент покосился на меня с откровенной насмешкой.— Что, прямо здесь и сейчас? — осведомился он. — Дорогая, я настолько тебе нравлюсь?Кое-кто из разбойников захихикал. Не особенно напрягаясь по этому поводу, я настойчиво произнесла:— Снимай рубашку.— Зачем? — тут же отозвался Нарцисс. — Может быть, сразу штаны?Смешки стали громче.— Ру-баш-ку, — по слогам повторила я, окончательно уверившись в том, что моё предположение верно.Теперь стало очевидно, что Нарцисс снял бы брюки со значительно большей охотой. Ну в самом деле, чего мы с разбойниками там не видели? А вот под рубашкой явно пряталось нечто, чего действительно не видели, притом никогда.Нехотя агент начал расстёгивать пуговицы.— Достаточно! — прервала действо я, когда после третьей пуговицы стала отчётливо видна уходящая под одежду цепочка. — Меня интересует то, что висит у тебя на шее.Кольцо действительно оказалось там. После того как Нарцисс вынужденно перекинул мне цепочку с висящим на ней трофеем, я поспешила откланяться.— На твоём месте я бы не стал радоваться прежде времени, — бросил мне агент. — Ещё не вечер, а до столицы путь неблизкий.— Неблизкий, — подтвердила очевидное я. Не сказать чтобы сей факт совсем уж меня не тревожил, но тревога порождала желание поскорее тронуться в путь, а не болтать на данную тему неопределённое количество времени. — Поэтому мне пора. А с этими милыми людьми я обо всём договорилась, они не откажут тебе в гостеприимстве. Дня на два. Потом ты будешь волен ехать в любом направлении. Лично я рекомендую ристонийскую границу.

Шпионские страсти

Ольга Куно

Ее называют Коброй, она служит кардиналу Эрталии. Его — Нарциссом, он служит лорду Эстли, правой руке ристонийского монарха. Цели Кобры и Нарцисса порой расходятся, а порой совпадают. Она ловко пробегает по карнизу, виртуозно мечет ножи и без труда освобождается от оков. Он с легкостью очаровывает женщин, владеет мечом и шпагой и всегда добивается своего. Оба дерзки, ловки, умны и остры на язык. Сумеет ли Нарцисс переиграть Кобру? Или же им придется научиться работать в паре?..

Самые интересные мысли приходят в голову, когда тебе восемнадцать лет.

Овал — фигура прошлого.

Земля

Михаил Елизаров

Михаил Елизаров – автор романов “Библиотекарь” (премия “Русский Букер”), “Pasternak” и “Мультики” (шорт-лист премии “Национальный бестселлер”), сборников рассказов “Ногти” (шорт-лист премии Андрея Белого), “Мы вышли покурить на 17 лет” (приз читательского голосования премии “НОС”). Новый роман Михаила Елизарова “Земля” – первое масштабное осмысление “русского танатоса”. “Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают...

"У меня не было пианино, поэтому я не могла попробовать. Уверяю тебя. Томми, нужна большая тренировка, чтобы играть на пианино без пианино".

Пиппи Длинныйчулок (перевод Брауде)

Астрид Линдгрен

Астрид Линдгрен — автор свыше тридцати пяти книг. Она лауреат многих шведских национальных и международных премий. Линдгрен, бесспорно, одна из самых популярных детских писательниц мира. Ее книги переводят во всех уголках земного шара, а герои ее произведений говорят чуть ли не на сорока пяти языках, в том числе и по-русски. После выхода в свет собраний сочинений писательницы в России в 1994 году почти все ее герои заговорили на русском языке. Составление, послесловие, примечания...

– Просто я ещё пассажиров в окнах не дорисовал, – объяснил я, подбирая с пола оброненный карандаш. – Люди – это очень важная деталь. Так отлично они там за окнами выпивали и целовались, что я захотел стать одним из них.
– А то тебе дома не наливают, – укоризненно сказал Джуффин.
– Наливают, – согласился я. – А вот целуют недостаточно активно. Но это, сам понимаешь, не к тебе лично претензии. А к мирозданию в целом.

Так берегись

Макс Фрай

Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней. Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.

Есть мнение, что брак на грани развода самый долговечный.

Наши

Сергей Довлатов

Двенадцать глав «Наших» создавались Довлатовым в начале 1980-х годов как самостоятельные рассказы. Герои — реальные люди, отсюда и один из вариантов названия будущей книги — «Семейный альбом», в которой звучит «негромкая музыка здравого смысла» (И. Бродский), помогающая нам сохранять достоинство в самых невероятных жизненных ситуациях.

Пятидесятилетнему мужу трудно долго сердиться на двадцатипятилетнюю жену