Цитаты

— Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзии, настоящей опасности, хочу свободы, и добра, и
греха.
— Иначе говоря, вы требуете права быть несчастным, — сказал Мустафа.
— Пусть так, — с вызовом ответил Дикарь. — Да, я требую.
— Прибавьте уж к этому право на старость, уродство, бессилие; право на сифилис и рак;
право на недоедание; право на вшивость и тиф; право жить в вечном страхе перед завтрашним
днем; право мучиться всевозможными лютыми болями.
Длинная пауза.
— Да, это все мои права, и я их требую.
— Что ж, пожалуйста, осуществляйте эти ваши права, — сказал Мустафа Монд, пожимая
плечами.

Свою любовь к литературе, к языку, к таинственному выявлению движений ума и сердца через малозначащие на первый взгляд, странные, неожиданные сочетания букв и слов, через холодный черный шрифт, — любовь, которую он раньше скрывал как нечто недозволенное и опасное, он стал выражать — вначале робко, потом храбрее, потом гордо.

- В каждой сказке есть крупица истины, - тихо сказал ведьмак. - Любовь и кровь. В них могучая сила. Маги и учёные не первый год ломают себе над этим головы, но поняли только одно...
- Что, Геральт, что?
- Любовь должна быть истинной.

Бытие состоит из множества вещей, которые мы никогда не постигнем. И надо учиться жить, приняв этот факт, как неизбежность.

Рекрут

Владимир Николаевич Васильев

Центрум. Центральный мир вселенной, окруженный лепестками других миров, среди которых и наша Земля. Когда-то Центрум был велик и силен, но катастрофа отбросила его в прошлое. Здесь, на перекрестке тысяч и тысяч цивилизаций, несет свою вахту Корпус пограничной стражи, охраняющий границы между мирами… Приморское государство Джаваль, по-южному богатое, ленивое и сонное, не любит перемен – да и зачем они, если безбедная и спокойная жизнь и так прекрасна? Однако именно в степях Джаваля начинается...

Вопреки всему некоторые люди, хочется нам этого или нет, играют кардинальную роль в нашей судьбе, давая ей совершенно иной поворот; они как бы делят нашу жизнь надвое.

Поверженного врага не бьют ногами.

Остаток дня

Кадзуо Исигуро

Урожденный японец, выпускник литературного курса Малькольма Брэдбери, написавший самый английский роман конца XХ века! Дворецкий Стивенс, без страха и упрека служивший лорду Дарлингтону, рассказывает о том, как у него развивалось чувство долга и умение ставить нужных людей на нужное место, демонстрируя поистине самурайскую замкнутость в рамках своего кодекса служения. В 1989 г. за «Остаток дня» Исигуро единогласно получил Букера (и это было, пожалуй, единственное решение Букеровского комитета...

Умение распознавать ложь – одно из главных качеств для достижения высокого уровня дохода.

Некромантия в быту

Татьяна Вешкина

В обычные дни – он продавец удобрений и мастер садово-огородного дела, а во все остальные – некромант с вековым стажем работы. Гилиад Вайс ведет свою непрекращающуюся борьбу со злом и ностальгией по Петербургу в маленьком городе, где происходит слишком много странного и неведомого. Вместе с прибытием стажера-волшебницы по имени Адель градус мрачности и ужасности начинает зашкаливать, а в мир врывается некая темная, неизведанная сила…

...enough men had gone off to war saying the time for gardening was when the war was over; whereas there must be men to stay behind and keep gardening alive, or at least the idea of gardening; because once that cord was broken, the earth would grow hard and forget her children.

Человек моментально создаёт вокруг себя именно такое пространство, в котором ему комфортно и привычно.

Одна тень на двоих

Татьяна Устинова

Когда Данилов приехал домой, его жена уже умерла… Гаишник, задержавший Данилова на дороге, «спас» его от тюрьмы, создав неопровержимое алиби. Однако несчастья продолжали подстерегать архитектора. Обезображен особняк, который Данилов вот-вот должен был сдать богатому заказчику, в офисе убит сотрудник его фирмы. Кто-то упорно хочет бросить тень на несостоявшегося музыканта, сына известных родителей, который не оправдал их надежд, а потому презираем… Но Данилов так никогда бы и не принял этот...

"Самая большая удача, если враг преувеличивает твои недостатки. Но если друг недооценивает твоих достоинств, это еще лучше."

Крестный отец

Марио Пьюзо

«Крестный отец» ― классический роман о жизни одного из могущественных преступных синдикатов Америки ― мафиозном клане дона Корлеоне. Написанная с потрясающей достоверностью книга позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых Мафии.

Шейху ни с того ни с сего ужасно захотелось курить. Прошло почти десять лет с тех пор, как он бросил - однажды Амаду, которому было пять лет, услышал, что курение убивает, и попросил отца не курить, и шейх, подумав об этом секунду, затушил недокуренную сигарету и дал обещание сыну, что больше не будет курить. Что его тронуло - это простое обстоятельство, что его сын действительно заботился о нем, что он действительно переживал, будет он жить или умрет - в мире было не так много людей, которые действительно настолько заботились о тебе, и он подумал, что раз ему повезло знать несколько таких людей, тогда он, несомненно, был обязан им не разрушать себя, насколько это было в его силах, несомненно, он был обязан этим людям.

Турбулентность

Дэвид Солой

Двенадцать человек, путешествующих по свету, двенадцать разных жизней в моменты кризиса. В этой проникновенной и глубоко волнующей череде историй герои Дэвида Солоя перемещаются по всей земле в двенадцати самолетах — из Лондона в Мадрид, из Дакара в Сан-Паулу, в Торонто, в Дели, в Доху, чтобы увидеть своих любовников и родителей, детей, братьев и сестер. Солой искусно демонстрирует цепную реакцию, которую действия человека, независимо от его положения, вызывают в окружающих людях, подводя нас к...

Каждый шкаф только о том и мечтает, чтобы его открыли.

Вообще-то глупость - вещь чрезвычайно стойкая, это нетрудно заметить, если не думать всё время только о себе.

Чума. Сборник

Альбер Камю

Два шедевра Альбера Камю – роман «Чума» и пьеса «Недоразумение» – объединены темами свободы и выбора, осознания человеком собственного бессилия перед лицом жестокого рока. Холодная хроника эпидемии чумы в курортном алжирском городке превращается в трагическую и пугающую притчу о смертельной опасности, пробуждающей в человеческой душе все лучшее – или худшее. И каждый встает перед выбором: бороться за жизнь, искать выход или смириться с господством чумы и неизбежной смертью. Драма...

Лошадность - это чтойность вселошади.

...когда время подошло к завтраку, из кухни запахло свежими гренками и элем; любимый рождественский гимн, зеленые ветви и краткая проповедь сделали особенно праздничной церковную службу; а когда Мэгги и Том с родителями вернулись из церкви и, отряхнув с ног снег, вошли в гостиную, лица тетушки и дядюшки Мосс и их семерых детей сияли так ярко, как огонь в камине. Плум-пудинг удался таким же красивым и пышным, как всегда, и на нем горели мистические голубые огоньки, словно его с опасностью для жизни пришлось выхватывать из адского пламени, куда его упекли страдающие несварением желудка святоши; десерт был ничуть не хуже, чем обычно: золотые апельсины, коричневые орехи, прозрачно-желтый яблочный мармелад и темно-красная пастила из слив, — ничто не отличало нынешние рождественские праздники от прежних; пожалуй, в этом году было даже лучше, чем когда бы то ни было, кататься на льду и играть в снежки.(о еде)

Мельница на Флоссе

Джордж Элиот

«Мельница на Флоссе» – роман выдающейся английской писательницы Джордж Элиот (англ. George Eliot, 1819-1880). *** Это роман о непростых отношениях между братом и сестрой, а также о роли самопожертвования в жизни женщины, дважды отказавшейся от собственного счастья в пользу долга. Другими знаменитыми произведениями писательницы являются романы «Миддлмарч», «Сайлес Марнер», «Ромола» и «Феликс Холт, радикал». Джордж Элиот, настоящее имя которой – Мэри Энн Эванс, является автором всемирно известных...

Те женщины, которым не дорого собственное благополучие и которые тяготятся своим девичеством настолько, что готовы, как они сами выражаются, пойти за первого встречного и рвутся в брак, как боевые лошади в сражение, — что мне им сказать? За них молиться надо, как молятся вообще за сумасшедших. Они мне напоминают людей, которые просаживают все свое состояние в лотерее, где на один выигрыш — сто тысяч пустых билетов.

Радости и горести знаменитой Молль Флендерс

Даниэль Дефо

Роман английского писателя Даниэля Дефо «Молль Флендерс» (1722) повествует о бедной девушке, которая родилась в Ньюгетской тюрьме и в течение шести десятков лет своей разнообразной жизни (не считая детского возраста) была двенадцать лет содержанкой, пять раз замужем (из них один раз за своим братом), двенадцать лет воровкой, восемь лет ссыльной в Виргинии, но под конец разбогатела, стала жить честно и умерла в раскаянии.

Даже легендарный успех дарит мало счастья.

На берегу

Иэн Макьюэн

Иэн Макьюэн — один из авторов «правящего триумвирата» современной британской прозы (наряду с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом), лауреат Букеровской премии за роман «Амстердам». Его последняя книга «На берегу» также вошла в Букеровский шорт-лист. Это, по выражению критика, «пронзительная, при всей своей камерности, история об упущенных возможностях в эпоху до сексуальной революции». Основные события происходят между Эдуардом Мэйхью и Флоренс Понтинг в их первую брачную ночь, и объединяет...

Пока ты находишься внутри своей жизни, все в ней для тебя случайность. Если ты вышел за ее пределы и смотришь со стороны, будто читаешь книгу, все - сплошная неизбежность.

Литературный призрак

Дэвид Митчелл

Впервые на русском — дебютный роман прозванного «английским Мураками» автора таких поразительных бестселлеров, как «Сон № 9» и «Облачный атлас». Но именно «Литературный призрак» с его фирменной митчелловской полифоничностью в мгновение ока вознес молодого автора на британский литературный олимп. На этих страницах переплелись жизненные пути молодого сектанта, по указке Его Провидчества устроившего зариновую атаку в токийском метро, и начинающего саксофониста, который подрабатывает в магазинчике...

Яблочко к яблочку, свояк свояка, психи тоже кучкуются.

Как можно веровать в Бога Доброты? Общество несправедливо, лицемерно, прогнило до мозга костей. У людей - у большинства - вырываются на волю звериные инстинкты: загрызть и выжить - или притаиться и выжить. И что бы люди не придумали - от мифа о райском блаженстве на небесах (ада и придумывать не надо было - достаточно оглянуться вокруг!) до фальшивых богов с их милостью, - ничто не могло изменить реальность в настоящем и небытия в будущем для всех животных рода человеческого. Всё равно как в старой еврейской присказке, которую когда - то процитировал ему один клиент: " Если бы Господь Бог жил на земле, соседи по выбивали бе Ему окна".

Слово

Ирвинг Уоллес

Как продать... веру? Как раскрутить... Бога? Товар-то — не самый ходовой. Тут нужна сенсация. Тут необходим — скандал. И чем плоха идея издания `нового` (сенсационного, скандального) Евангелия, мягко говоря, осовременивающего образ многострадального Христа? В конце концов, цель оправдывает средства! Таков древнейший закон хорошей рекламной кампании! Драматизм событий усугубляется тем, что подлинность этого нового Евангелия подтверждается новейшими научными открытиями, например, радиоуглеродным...

Вдоль португальских скал стояли ряды колоколов, подвешенных в вертикальных деревянных коробах, обрамлявших небо, словно череда голубых окон. В этих окнах вокруг колоколов стояли круглые железные клетки с дикими кошками, которых подкармливали крестьяне по соседству; когда кошки набрасывались на прутья в попытке сбежать – а они делали это постоянно, – колокола звенели и их звон разносился далеко вокруг. Благодаря этому корабли не врезались в эти новые скалы ночью или в тумане.

Дни между станциями

Стив Эриксон

Мишель Сарр безвозвратно лишился прошлого. Обрезок кинопленки с гипнотическим женским лицом – его единственный компас в сюрреалистическом дрейфе от Лос-Анджелеса с занесенными песком хайвеями через Париж, освещенный лишь огнями уличных костров, к Венеции, где в пересохших каналах устраивают велогонки. И если Мишель жаждет вернуть память, то его дед Адольф Сарр, бывший вундеркинд немого кинематографа, бежит памяти о том, как в 1920-е годы снимал утраченный, казалось бы, безвозвратно шедевр...

Багс Банни имеет в Америке куда как большее культурное влияние, чем сто величайших книг.

Киномания

Теодор Рошак

Студент Лос-анджелесского института киноведения, а впоследствии видный кинокритик Джонатан Гейтс становится одержим легендарным режиссером-экспрессионистом Максом Каслом, который снял несколько скандальных шедевров в 1920-е гг. в Германии и череду фильмов ужасов уже в Голливуде, прежде чем исчезнуть без вести в 1941 г. Фильмы Касла производят странное, гипнотическое воздействие, порождают ощущение буквально осязаемого зла. И тайна их оказывается сопряжена с одной из самых загадочных страниц...

Лучшее средство от депрессии - лопата! И зимой, и летом, одним цветом. Разница только в задачах. Летом очень полезно вскапывать огород, зимой чистить снег. Времени на депрессию попросту не остается.

Важно верить в человека, и тогда человек поверит в себя.

Боксер, Пашка, я и космический отщепенец

Евгения Чепенко

Молодая мать - одиночка, не в меру активный семилетний сын, комнатный боксер, ржавая девятка и отпуск у моря, обернувшийся путешествием всех вышеупомянутых по просторам вселенной в компании суровых инопланетных мужчин.

Стояли последние дни сентября, когда без всяких видимых причин жизнь становится такой печальной.

И грянул гром: 100 рассказов

Рэй Брэдбери

Под этой обложкой собраны сто лучших рассказов Рэя Брэдбери, опубликованных за последние сорок лет: лирические зарисовки из жизни городка Гринтаун в штате Иллинойс, фантастические рассказы о покорении Красной планеты, леденящие душу истории из тех, что лучше всего читать с фонариком под одеялом… Романтические и философские, жизнерадостные и жуткие, все они написаны неповторимым почерком мастера.