деньги не способны лишить человека памяти. Определенно нет. Но, как выяснилось, они очень хорошо затыкают рот…
Их дело - говорить, твое - не слушать.
...никто не хочет увидеть в победителях того, над кем накануне откровенно потешался.
– Я тебе уже говорила, у порядочной женщины может быть один муж и один любовник. Два – перебор.
– А если мужа нет, сколько любовников может быть?
– Сколько угодно.
– Слава тебе господи, в порядочных хожу.
Лучшая месть -забвение. Оно хоронит врага в прахе его ничтожества.
«...у меня теперь каменное сердце!.. Спасибо Михелю-Голландцу — он избавил меня от всех этих слез, вздохов, сожалений…»
Сильный партнер не нуждается в подавлении женщины, в ее унижении, он не радуется слезам партнерши и способен ради мира в семье признать свою вину там, где ее и не существовало. Умный состоявшийся мужчина, занятый своим делом, не вымещает свои неудачи на жене. Он правильно оценивает свои косяки, исправляет их, считает собственные провалы уроком, не наступает многократно на одни и те же грабли. Крики «Ты сама виновата!» издают эгоисты с сильно развитым комплексом неполноценности, они всегда винят в собственных неудачах кого угодно, кроме себя, любимого.
Какого черта вы не восторге от чудесного возвращения такого прекрасного меня?
– Шутник, значит? – прищурился мастер Аль’Мортиц, окидывая меня быстрым оценивающим взглядом темных глаз.
– Угу. Еще и умный, – хмуро подтвердила я.
– Кошмарное сочетание, – серьезно согласился препод.
Мстят только слабые - сильные умеют прощать.
этот мир лишился свободы. Её нет. Нигде и никакой. Всегда есть тот, кто управляет, и тот, кто подчиняется. А тем, кто управляет, управляет кто-то ещё.
Зачем сирену делают вот такой? Чтобы сразу деморализовать, вызвать панику и лишить возможности здраво мыслить?
В каждом совершенстве имеется червоточина, едва уловимая непритязательному взгляду, как рябь на безмятежной глади озера или тёмные кратеры на золотом нимбе луны; трещинки и сколы на самых известных полотнах давно почивших великих художников.
Сердце человека должно быть открыто добру и благим делам, только добро делает нас готовыми к борьбе со злом. Начни думать не только о своих печалях, но и о печалях других, помогай людям, лечи их душевные раны, тогда закалишь свой дух и посмотришь на свои проблемы иначе, они уже не будут стоить таких горьких слез.
– Ну-с, молодой человек, что скажете о вашем хозяине?
– Он с двумя приятелями остановился здесь на ночь по дороге в Лондон, – сообщил Сэм.
– И мистер Уинкль с ним? – насупившись, спросил Потт.
– Нет, сэр. Мистер Уинкль остался дома, – ответил Сэм. – Он женился.
– Женился! – с жаром воскликнул Потт. Он помолчал, мрачно улыбнулся и добавил глухим зловещим голосом: – Поделом ему!
Вечер прошел в милой и дружественной обстановке. Настолько дружественной, что я соскучилась по врагам.
Сердце – вот что губит нас, женщин. Сердце движет нами.
- А я, когда вырасту, наверно, стану клоуном, - сказал Дилл.
Мы с Джимом от удивления стояли как вкопанные.
- Да, клоуном, - сказал он. - Ничего у меня с людьми не получается, я только и могу, что смеяться до упаду.
- Ты все перепутал, Дилл, - сказал Джим. - Сами клоуны грустные, а вот над ними все смеются.
- Ну и пусть, а я буду другой клоун. Буду стоять посреди арены и смеяться всем в лицо.
Не следует заниматься сексом с людьми, с которыми вместе работаешь. Это создаёт проблемы.
Времена меняются, женщины нет.
– Ты мне не веришь? – картинно оскорбился Терентий.
– Дай-ка подумать… а кто позавчера на голубом глазу уверял меня, что не брал фарш? – Таня с иронией покосилась на опрометчивого кота. – А вчера то же самое говорил про сыр? А…
– Замнём эту тему! – твёрдо заявил кот. – Что там было в тени веков, про то никому неведомо!
— Дамочка! — окликнул меня красивый строгий мужчина. — Вы кто такая?
— Я?! — возмутилась, готовая ткнуть ему в лицо своим контрактом и именем, но… тут же передумала. — Я у… уборщица! А вы? Вы почему спрашиваете?
— А я тут… охранник!
Священных животных обычно не едят... Наверное поэтому китайцы выбрали дракона.
— Хотелось бы мне, чтобы это случилось в другое время — не в мое.
— И мне бы тоже, да и всем, кто дожил до таких времен. Но выбирать не дано. Мы можем только решить, как распорядиться своим временем.
Он сам вдруг решил начать новую жизнь — если уж старая так внезапно закончилась.