Цитаты
284753
...тихонь в школе редко считают умными. Точнее говоря, их никакими не считают, про них вообще не думают.
Ах, милое детство, школьные годы! Безмятежность, первая любовь, подруги, ставшие лучшими на всю жизнь. Как бы не так! Если в вашем классе была признанная королева, ее «подданным» жилось несладко. Идут годы, вы меняетесь – но память о школьной травле сидит тонкой занозой. Особенно если обидчица и сейчас хороша собой, успешна и счастлива. И желание отомстить, растоптать ее жизнь, как когда-то она топтала вашу, поднимает змеиную голову. Первая красавица Света Рогозина собирает бывших...
Я - совсем новая девушка. Меня выковали из стали, снега и душераздирающих прощаний . . . Я одна-одинёшенька в море белых вихрей.
Это правильно. Так и должно быть.
Увлекательная история о колдовстве, ведьмах и любви! Могущественная религиозная организация под названием Братство начинает беспрецедентно жестокое преследование ведьм, и поэтому те отчаянно нуждаются в том, чтобы сила Кейт Кэхилл, о которой говорилось в пророчестве, наконец пробудилась. После того как подругу Кейт, Саши, арестовывают за колдовство, одна из жаждущих войны с Братством Сестер предлагает старшей Кэхилл свою помощь — если Кейт согласится рискнуть всеми, кого любит. Но Кейт не...
Похоже, люди способны привыкнуть к чему угодно, а от привычки до привязанности один короткий шаг.
У этой женщины есть все: любящий муж, успешный бизнес, жилье в престижном районе. Ева очень счастлива и благополучна; она не привыкла себе в чем-либо отказывать... да и зачем? Райская жизнь, и казалось, так будет всегда. Но Ева решает родить ребенка: для идеальной картинки добропорядочной американской семьи не хватает последнего штриха.
Какую цену заплатит эта женщина за любовь к сыну, не мог предположить никто.
Да живи ты хоть три тысячи лет, хоть тридцать тысяч, только помни, что человек никакой другой жизни не теряет, кроме той, которой жив; и живет лишь той, которую теряет. Вот и выходит одно на одно длиннейшее и кратчайшее. Ведь настоящее у всех равно, хотя и не равно то, что утрачивается; так оказывается каким-то мгновением то, что мы теряем, а прошлое и будущее терять нельзя, потому что нельзя ни у кого отнять то, чего у него нет. Поэтому помни две вещи. Первое, что все от века единообразно и вращается по кругу, и безразлично, наблюдать ли одно и то же сто лет, двести или бесконечно долго. А другое, что и долговечнейший и тот, кому рано умирать, теряет ровно столько же. Ибо настоящее — единственное, чего они могут лишиться, раз это и только это, имеют, а чего не имеешь, то нельзя потерять.
«Наедине с собой. Размышления» – сборник афористических мыслей Марка Аврелия, написанный им на греческом языке (койне) в 70-е годы II века во время войны на дунайской границе. Он пользовался несомненным успехом в позднеантичное время, а в XVI веке возродился в европейских философских кругах. Эти личные записи отражают упорное стремление императора не только руководствоваться в своем мироощущении учением стоиков, но и развивать его дальше, назвав ведущим началом в человеке не душу, но разум,...
я
добавила цитату
из книги
«Железный король. Узница Шато-Гайара (сборник)»
5 лет назад
Рука Всевышнего разит скоро, особенно если ей помогает рука человека.
Проводи время в размышлениях не о том, что ты видишь, а о том, почему ты это видишь.
"Путь волшебника" содержит двадцать духовных уроков, которые помогут читателю в создании новой, лучшей жизни — той жизни, о которой мы все мечтаем, но не умеем найти к ней пути.
Приступая к чтению этой книги, будьте готовы к тому, что все ваши предыдущие представления об успехе и счастье изменятся. Произойдет сдвиг от жизни, в которой преобладает эго и вечная внутренняя борьба, к более свободной жизни, в которой найдется место для чуда.
Свобода – это дар, его не вручают насильно.
Смерть оказалась… странной. Головокружительной, стремительной, сверкающей… Я куда-то падала, крепко удерживаемая чем-то, смертью, наверное, затем оказалась лежащей на твердой земле. Точно на земле — несколько камешков ощутимо давили в спину… А еще у смерти имелся… смех — безумный, громкий, исполненный невыразимого облегчения и… очень напоминающий смех кесаря. И самое невероятное — как выяснилось, после смерти очень даже чувствуется ветер, слышно как шумит листва деревьев и даже птички пением...
Димка скептически фыркнул:
- Ты что, до сих пор по ней сохнешь?
Саймон смотрел на муху, она не прекращала колотиться в стекло. Сдохнет скоро. Никто не вытащит и не поможет ей.
- Она же тебя отшила, - казалось, Димка был готов пробить свой лоб ладонью. - А когда тебя отшивают, то, обычно чувствуешь себя оскорбленным, и вся симпатия сходит на нет.
Всю жизнь тебе снится одна девушка, ты влюбляешься в нее, не надеясь на то, что она существует на самом деле. Но однажды она появляется и в реальности, нарушая привычный ход вещей. Ты узнаешь о мире магии, в котором действуют свои законы. Теперь этот магический мир начинает настойчиво тебя преследовать, а такое взаимодействие с чем-то волшебным точно до добра не доведет! Психическое расстройство юного мага, который из-за своих переживаний с трудом контролирует силы. Художник обложки и...
Есть невероятная, подлинная красота, которая властным мановением руки останавливает попытки выразить самое себя, неважно, в слове ли, в звуке, в цвете или в движении… для каждого эта красота — своя, нечто сродное именно тебе, как бы продолжение твоей души в безмерность мирозданья.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
Раздражаться я не любила. Я вообще не любила плохие эмоции, потому как… даже к ним можно привыкнуть. А плохое получить гораздо проще, чем хорошее. И самое отвратное – негатив, как правило, гораздо более яркий след в душе оставляет. Так что я предпочитала скромненько. Или хорошо, или очень хорошо! В крайнем случае просто спокойно.
Вопрос: что будет, если похитить темную фею? Юную и нежную, как бритва, прекрасную, как сотня барракуд, и безобидную, как ядовитая змея. И не просто похитить, а украсть в ту самую священную ночь, когда радостная, ожидающая уже год этого момента девушка должна познать мужчину. А потом закинуть ее в Лабиринт темных эльфов… Фейки — существа пакостные, а злые фейки — пакостны вдвойне. Устоит ли Лабиринт и выживут ли темные эльфы?
admin
добавил цитату
из книги
«Врата Птолемея»
6 лет назад
Отшельник не особо церемонился с учениками, которые возвращались к нему, не выполнив задания. В их учебном заведении имелась стена, обтянутая кожами неудачников, — очень остроумная идея: это помогало внушать учащимся стремление к успеху и в то же время спасало от сквозняков.
Ночь- время, когда люди обо всем забывают. А я живу только ночью и помню одну только ночь. В том-то и беда. Мы с другими людьми все время в противофазе.
Эта книга содержит двадцать три черно-белых портрета, выполненных известным фотографом Якопо Бенасси, и двадцать три биографии этих персонажей, выдуманные знаменитым итальянским режиссером Паоло Соррентино. Герои рассказов – миллиардер и ресторанный певец, босс мафии и неутомимая картежница, многократный убийца и обладательница трех университетских дипломов…
Я никогда не промахиваюсь! Но следующее пущенное в эльфа кушанье совершило пируэт и врезалось в…
— Прости, СеВраиль, — простонала обрётшая речь я.
— Да ничего, — некромант вытер подливу с лица, — ты когда этого… светлого убивать будешь, — кивок на СеАвира, — я для тебя бесплатно поработаю… раз шесть или семь, я тоже не жадный.
Ах, ну да… он же потоки магии видит.
Я, Тенью Шагающая — шайген… Но, наверное, все же я неправильный шайген. Потому что я не просто отказалась исполнить приказ, но и пообещала урыть весь выпускной комитет, если только ко мне сунутся. Ну они сунулись… А я предупреждала. И теперь в наказание мне, обученной отбирать жизнь, придется её защищать. Да и не у абы кого, а у самого слабого из известных мне демонов, задохлика, претендующего на титул правителя домена. Да ещё и работать в паре с наглым светлым, который задался целью сделать...
admin
добавил цитату
из книги
«Монстр»
6 лет назад
Строить всегда приятнее, чем ломать.
Очистить мир от скверны вовсе не означает сделать его лучше.
Габриель не очень любил вспоминать, как эта тетрадь попала ему в руки. Грязная история. Когда-то давно, в детстве, он с ватагой мальчишек украл у незнакомого мужчины сумку. В ней не оказалось ничего ценного — только сменная одежда и обычная тетрадка. Эту тетрадь, заполненную бесконечным потоком слов, написанных слитно, без пробелов, Габриель читал десять лет. Это был дневник, написанный от первого лица. О том, как мужчина убивал женщин. С жуткими, леденящими кровь подробностями. Всего семь...
- Хорошая книга и милый разговор похожи на приятный обед: они легко усваиваются. Лучший обед тот, съев который, вы не сознаете, что пообедали.
Разговоры за чайным столом" — одна из самых значимых работ знаменитого английского писателя-юмориста Джерома К. Джерома. Англичане не представляют себе жизни без чая. Чай для англичанина — нечто большее, чем просто напиток или даже церемония. Чаепитие — это часть английской культуры."Беднейший крестьянин прерывается на чай дважды в день, также как и богач. Его употребляют все классы. Если выйти на улицу рано утром, то можно увидеть расставленные прямо под открытым небом столики, за которым...
- Я ненавидел тебя. А особенно ту лесную фею, которую спас граф Сассекс. Она была как все. Пустышка. Холодная, глупая пустышка. Ты… я не понимаю, что в тебе другое, но я не хочу причинять тебе боль. Знаешь, я смотрел на тебя в темнице и… это было в сотню раз больнее, чем пытки Инквизиции. Я не понимаю, почему. Не понимаю, что со мной.
- Когда ты так говоришь, это звучит почти как признание в любви, - ехидно сообщила я.
- Я не могу влюбиться в недалёкую, эгоистичную, беспомощную плебейку, - отозвался принц, но голос его звучал не слишком уверенно. - Я просто… я просто хочу, чтобы ты была рядом.
Нелегко любить принца. Вся страна считает тебя ведьмой, приворотившей наследника, король хочет от тебя избавиться, отец его отвергнутой невесты объявляет войну, а сам принц, не интересуясь твоим мнением, запирает тебя в башне. И ты одна в чужом мире, где тебя никто не ждёт.
admin
добавил цитату
из книги
«Сильмариллион»
6 лет назад
— Какую бы участь ты ни выбрал, – на всех дорогах я буду с тобой и судьба у нас будет одна на двоих.
— Чем это вы двое заняты в грязи, босые и полуголые? – послышался знакомый голос. — Надеюсь, ищете трюфели?
Столица пала. Дарклинг правит Равкой. Ответственность за судьбу страны ложится на плечи сломленной заклинательницы Солнца, опального следопыта и жалких остатков некогда великой магической армии. Горечь поражения и тягостные мысли о безрадостном будущем подтачивают их силы, но Алина верит в лучшее – ее дух поддерживают поиски неуловимой жар-птицы и надежда, что принц-изгнанник жив.
Вот так вот просто можно уронить того, за спиной которого нет ни одного любящего человека, который бы бился за него. И как высоко не взлетай без семьи, без своих ты никто. Твои наемные люди забудут о твоей персоне, как только не получат свои бабки.
Где-то в этом мире есть женщина. Моя женщина. Которую я не отпускал. Но она посмела исчезнуть. Моя «золотая» девочка, с самыми искренними глазами. Та, ради которой я поставил на карту всё – бизнес, семью, себя. Поймал за неё пулю. Выцарапал из рук своего брата-ублюдка. А она кинула меня… И я не знаю причины. Слушаю своё колотящееся сердце. Я уже привык к этой перманентной боли-тоске внутри. Но сегодня она поменяла оттенок. Наконец-то. След! – Демон, ты опять выпадаешь. Что будем делать?...
Жизнь отдыхающего скучна и размеренна, особенно если не раскрасить ее флиртом либо интригой.
Мог ли предполагать столичный чародей Зорин, что, повстречав на своем пути красавицу-авантюристку, влюбится в нее без памяти? А кисейной барышне Серафиме и в страшном сне не могло привидеться, что ее блестящим матримониальным планам помешают какие-то «сыскные мероприятия». Но случилось то, что случилось: волшебный остров, бархатный сезон, колдовство, убийства, расследование.
Стоит только влюбиться, и мир больше не крутится вокруг тебя, он начинает крутиться вокруг предмета твоей любви.
«Все дороги ведут в Рим». Что это? Город-мечта или город-сон?.. Как с ним связаны самые громкие убийства XX века? И что страшнее – преступление или последующее за ним наказание – стать самым обычным человеком, погрязнуть в трясине быта, без права на мечту? Но чем ярче мечта, тем проще нажать на курок. Тем ближе Рим. Именно Рим вечным стечением обстоятельств открыл героине романа глаза на свое истинное предназначение. Всякий раз, оказываясь в Риме, она приближалась к своей мечте настолько, что...
«Это, наверное, бывает так, — думала она, — деревья спокойно спят всю зиму, и вдруг им начинает сниться сон. Им снится, что наступило лето, поля покрыты зеленой травой и волнующимися хлебами, а на розовых кустах сверкают только что распустившиеся цветы. Пруды и канавы пестрят водяными лилиями, камни обвиты ползучими стебельками повилики, а всю землю в лесу закрывает дикий жасмин и анемоны. И вот, среди цветущих кустарников и зеленеющих полей деревья спят, видят себя обнаженными и начинают стыдиться своей наготы, как это часто бывает во сне с людьми.Лиственные деревья в смущении думают, что все смеются именно над ними. Осы жужжат как-то особенно насмешливо, вороны высмеивают их, и все другие птицы хохочут и дразнятся. „Что же нам сделать, чтобы прикрыть себя?“ — думают в отчаянии деревья. Но ни на ветвях, ни на сучьях они не видят ни единого листочка, и их охватывает такое сильное беспокойство, что они просыпаются.И, оглядываясь еще в полусне, они думают: „Славу Богу, это был только сон! Нигде не видно и следа лета. Хорошо, что мы не проспали!“Но, присмотревшись лучше, они замечают, что лед на озере уже растаял, трава и подснежники пробиваются из-под земли, а под их собственной корой уже бродят живительные соки. „Хоть лето еще и не наступило, но все-таки пора вставать и приниматься за свое убранство!“И вот березы торопятся выпустить на кончиках ветвей маленькие желтовато-зеленые клейкие листочки, а липы между тем покрываются зеленым цветом. Листья на ольхе выходят какими-то смятыми и недоделанными, словно маленькие уродцы, а на рябине, наоборот, они выбираются из почек уже во всей своей красе».
Сюжет «Иерусалима» несложен, под этой внешней незамысловатостью скрывается богатство художественных образов, характеров, человеческих отношений. Люди, под влиянием слов харизматичного проповедника решившие отправиться жить на Святую Землю, оказываются в начале пути куда более трудного и долгого — пути к Богу и к самим себе, на котором обнаруживается подлинное «я» каждого из них. Но сколь разные, порой неожиданные, мотивы не побуждали бы паломников оставить родную страну, итог их пути окажется...
А ещё... настоящим Храмом может быть только человек. Знаешь это? Ты тоже, может, найдёшь однажды свой.
Время, когда Тьма обернется Светом, а Свет – Тьмой. Эта история о гниющем заживо короле, вынужденном нести бремя власти ради сохранения шаткого мира. О его благородном враге, обреченном на путь мести. О гении, расписавшем фресками храм Смерти, и его ученике, чье сердце отравлено завистью к таланту своего учителя. Эти герои поведают о закате Цивилизации Общего Берега – древней жемчужины Двух Морей. Как вспыхнувший религиозный конфликт мгновенно разгорелся пожаром войны по всему континенту....
«Ну и попали! — говорит первый из молодых. — Надо же было так удариться! Ремонт займет тысячи две местных лет. Лаборатории мы захватили, но заводы остались дома».
«Нужны помощники, — говорит второй. — Нас двадцать, на все не хватит рук. А здешние живые существа, кажется, доросли лишь до того, чтоб прыгать с ветки на ветку. Они добывают пищу, поедая один другого, работают клыками, а не мозгами».
Старик успокаивает их. В общем, получилось неплохо. Удалось выбрать планету, похожую на их собственные: здесь сносные температуры, умеренная гравитация, имеется кислород в атмосфере, много воды и зелени. Уже одно то, что можно ходить без защитных костюмов, чего-нибудь да стоит! А заводы — что ж, и заводы можно построить — примитивные, конечно.
«Без помощников?» — прерывает первый. Он удивлен спокойствием старика.
«Будут помощники. Посмотрите на этих хвостатых существ, орущих в листве деревьев. Когда-то и мы начинали развиваться с подобных таким же. Миллионов через пятьсот здешних лет и они самостоятельно разовьются в подобных нам. Почему бы нам не подтолкнуть процесс эволюции?»
«Сколько на это требуется лет, подумай! — говорит второй. — Мы не бессмертны. Половина из нас перемрет здесь». Он, конечно, не догадывается, что ему суждено погибнуть в другом месте.
«Будем торопиться. Я, наверно, не доживу до отлета, но вы покинете эту планету».
И вот они берутся за дело. Одни ищут руды, другие заделывают пробоины и налаживают механизмы, третьи отлавливают обезьян и экспериментируют с их зародышевыми клетками, меняют их генетические коды. Сразу вывести подобных себе не удается, обезьяны не тот народ, что в одно поколение вырастают в богов, — засучив рукава небесные путешественники трудятся, творя из животного человека по своему образу и подобию. Кое-что получается, еще больше провалов. Удалось убрать хвост, выпрямить спину, укоротить руки — вот он, угрюмый питекантроп, получеловек, полузверь, нет, не подойдет, у него мала способность к усовершенствованию, кибернетический анализатор показывает это ясно.
Наконец появляется настоящий человек, сразу все варианты — черные и белые, курчавые и прямоволосые, пигмеи и гиганты. На этот раз, кажется, вышло, нет, и на этот раз не выходит! Я слышу спор галактов. У них производственное совещание — обсуждают творение человека. Я мысленно разглядываю их. Как они все похожи на нас!
«Разве это человек? — возмущается один. — Поглядите на чертеж — что общего между замыслом и осуществлением? На бумаге — человек, а за той загородкой — зверь! Я протестую против такой работы!»
«Ближе к делу! — требует председательствующий. — Какие у вас конкретные возражения? Так мы проболтаем до рассвета!»
«Тысячи возражений! Первое — абсолютная неприспособленность к жизни. Он без шерсти, без когтей, без клыков, без рогов. Как ему добывать пищу, как передвигаться, как защищаться? Поглядите на его пальцы, это же сучки, а не пальцы, разве они похожи на наши? А глаза? Какие-то щелки, а не глаза. Мне страшно глядеть на него, а вы твердите — по образу и подобию!»
«Все же он подобен нам, — говорит старик. — Подобен, но не тождествен. Вы забываете о главном — в человеке осуществлена поистине грандиозная возможность к усовершенствованию. Посмотрите таблицу способностей, рассчитанную машиной. Если у собаки принять способности к усовершенствованию за единицу, то не найдется ни одного животного, у кого она поднялась бы выше десяти. А у человека она равна 1595660800! Вы это понимаете? В миллиарды раз выше, чем у любого животного! Я скажу больше — в сотни раз выше, чем у нас с вами! Я считаю, что мы создали чудо разума, а не человека».
«Пока это чудо глупости и неприспособленности, — зло кричит кто-то. — Ваш разумный человек — дурак. Я пытался внушить этому голому дикарю понятие о некоторых матрицах тяготения и аффинных преобразованиях пространства, он хлопал зенками и скулил. Тогда я подвел его к корыту с жратвой — и вы посмотрели бы, как он кинулся. Тут он не хлопал глазами. Пройдут миллионы лет, прежде чем ваше чудо природы сообразит, что у него есть кое-какие способности. Предлагаю отклонить предъявленную нам модель человека и продолжать поиски.
«Голосую предложение — человека не утверждать, — говорит председательствующий. — Другие предложения имеются? Вроде нет. Кто за? Против? Воздержался? Итак, человек отвергается всеми голосами при одном воздержавшемся. Какие будут пожелания к новой модели, которую предстоит запустить в работу?»
Снова поднимается первый:
«Мне думается, не следует гоняться за внешним подобием, практически оно не выдерживается и превращается в уродство. Нам нужны не сверхъестественные способности, а реальная жизнеспособность, быстрая сметка, цепкая хватка! Предлагаю новую модель сотворить с максимальной приспособленностью к любым условиям жизни».
«Возражений нет? Принято, — говорит председательствующий. — Секретарь, пишите: снабдить следующую модель шерстью, когтями, клыками, рогами, копытами… что бы еще там? Хвостом, чтоб цепляться за ветки… Как назовем модель? Там, в углу, — я слушаю вас».
«Свободна буква «д», — доносится голос. — Может, так — дурень, дурман, дьявол…»
«Дьявол звучит неплохо, — решает председатель. — Итак, запускаем в производство дьявола на базе неудавшегося человека. Остается решить последнее — что делать с сотворенными людьми?»
«Истребить! — слышатся голоса. — В землю! К чему плодить незащищенных уродцев?»
Против этого опять протестует старик. Он напоминает разбушевавшемуся собранию, как много благородных начал вконструировано в человеческий мозг. Пусть люди живут, пусть проходят нескорый путь усовершенствования. Им много дано, с них много получится.
«Не нами! — шумят в зале. — Нам они ни к чему!» «Резон тут есть, — говорит председательствующий. — Истреблять людей не стоит. Если добрая основа, заложенная в них, разовьется, человек устоит в жестокой борьбе за существование. А возьмут верх неудачи и недоработки, что же, жалеть о гибели этой модели не придется».
И вот людей изгоняют из аварийного лагеря небесных инженеров и ученых, из рая, где обезьяну переконструировали в человека. Отныне он будет рождаться в муках, трудиться в поте лица своего, изнемогать под бременем забот и болезней.
А взамен появляется усовершенствованная модель — умный, ловкий, работящий дьявол. Тут уж нет сомнений — модель удалась. Хвостатое и рогатое существо мастер на все руки: и скачет, и пляшет, и прыгает с ветки на ветку, и ныряет в воду, и проползает в земные расщелины. Его можно видеть лесу и в поле, у моря и у кратера вулкана, он особенно любит эти местечки с их серным дымом и пламенем, ему там тепло и ароматно. Старательный и услужливый, истинный черт своего бога, он насмехается над неудачами изгнанных в самостоятельное существование людей, а те мстят ответной ненавистью — не дай бог черту попасть в человечьи лапы: мигом разорвут в клочья!
И когда галакты наконец выправляют поломки корабля, они прихватывают с собой и созданных ими дьяволов; у тех встает дыбом шерстка при мысли, что придется остаться один на один с неудавшейся людской породой.
«Прощай, неустроенная планета! — торжественно говорит старик. — Я верю, что зароненное нами зерно даст плоды. Хоть я и дожил до возвращения, но до яркого твоего расцвета, человек, не доживу. Живи и совершенствуйся».
Далекое будущее. Человечество бороздит космос, исследует другие планеты, заводит дружбу с внеземными цивилизациями. Благодаря своим передовым технологиям люди стали обладать всеми теми способностями, которые раньше приписывались богам: болезней не существует, автоматические заводы в изобилии производят все необходимое, от невзгод прошлого остались лишь смутные воспоминания, а глобальный разум решает все проблемы до того, как они наступят. Однако, как известно, и на солнце бывают пятна. Так,...