... некоторые глупости передаются по наследству вместе с кровью.
– Почему б тебе не применить свое искусство обольщения?
– Дура, – скривилась я. – У тебя на него досье на восемьдесят страниц. Он добродетелен, как свежеиспеченный монах. Какое, к черту, обольщение?
– Ты научила меня быть жестким. Холодным. Расчетливым. Владеть и управлять. И я владел. Я управлял. Я пытался управлять и ею. И к чему это привело? К побегу. К вранью. К страху. К этой… этой мерзости в моем собственном доме!
Глаза его смотрели на прекрасные здания, картины и сады, уши слушали музыку, веселый смех, умные беседы, но ничто его не занимало и не радовало, потому что сердце у него всегда оставалось холодным.
Только и было у него удовольствия, что сытно есть и сладко спать...
Ему никогда теперь не бывало грустно, но зато не бывало и весело.
Если другие смеялись при нем, он только из вежливости растягивал губы.
Воображение - отличный помощник, и когда оно тормозит, лучше остановиться и подождать, чем пытаться справиться без него.
Цифровые компании радикальным способом выводят новый биологический вид. За несколько десятилетий они превратили гордое и непокорное животное – человека – в бесправную точку на экране.
Случайности есть невыявленные закономерности.
«нет полезней скотины в хозяйстве, чем виноватый муж»
– Тcс... Не задавайте вопросов. В таких случаях надо делать то, что делает толпа.
– Но, по-видимому, здесь две толпы, – заметил мистер Снодграсс.
– Кричите с тою, которая больше, – ответил мистер Пиквик.
Всё утро звал, накормить хотел, не пришла. Искал по всей квартире, заглянул в каждый угол. Мало того, что не нашёл, так ещё и на работу из-за неё опоздал. Не кошка, а Штирлиц.
Дыма без огня не бывает. Раз ищейки у крыльца – ищи бомбу на антресолях, не так ли?
Чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой. Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, – это его совесть
Лисбет Саландер была информационным наркоманом с предельно расплывчатым представлением о морали и этике.
Одна Женькина знакомая уехала в Париж на ПМЖ. Женька была очень за нее рада и в минуты, когда ей было особенно тоскливо: серый дождь за окном, денег мало до зарплаты осталось, мужики все козлы – с завистливым восхищением думала о том, как сейчас Светка ест круассаны и смотрит на Эйфелеву башню. И пусть у нее тоже все непросто в жизни, но когда за окном целый Париж, наверное, проще смириться со своими проблемами.
Однажды Женька поделилась со Светкой, приехавшей на зимние праздники в Москву, этой мыслью, и та в ответ как-то тоскливо засмеялась.
– Я тоже так думала, Жень. Но штука в том, что ты – везде ты. И если тебе внутри, с самой собой, плохо, то неважно, где ты. Депресняк он и в Париже депресняк, поверь мне.
Анна Герман – это эхо нашей общечеловеческой любви, которой так не хватает нашей планете. Анна Герман – это эхо надежды на то, что в нашей жизни всё будет благополучно. Анна Герман – это вера в то, что настоящее искусство неиссякаемо, и это одна из высших духовных ценностей. Анна Герман – это свет, словно с далёкой звезды освещающий нашу жизнь, и, хотя говорят, что звёзды светят холодным светом, свет её звезды источает тепло. И так будет всегда, пока на Земле существует Любовь!
Примечание автора: цветок-феникс вполне себе реальное растение – ладанник, которое, благодаря эфирным маслам, поджигает само себя, когда температура воздуха превышает 30-35 градусов Цельсия. У него действительно огнеупорные семена, которые прекрасно растут в удобренной пеплом почве.
«Я вышла замуж против своей воли. Так нужно было моей семье. Мужа увидела впервые перед самой свадьбой. Мне придётся привыкнуть жить в этой семье. Жить, любить и рожать детей. Или... погибнуть...».
Жизнь иногда выкидывает такое!… Нужно вовремя остановиться и подобрать.
Многие из живущих заслуживают смерти. А другие погибают, хотя заслуживают долгой жизни. Можешь ли ты наградить их? Так не торопись же раздавать смертные приговоры. Даже мудрейшие не могут предвидеть всего.
Он из тех редких людей, кому старость к лицу: в юности они обычно обладают заурядной внешностью, зато с возрастом обретают некую особую живость черт и пронзительность взгляда — проверенный рецепт обаяния.
– Франческо, делать отжимания – это значит сгибать и разгибать руки при прямом теле, а не поднимать и опускать попу, виляя при этом всем туловищем, как гулящая девка на панели, – холодно сказал Винченцо. – Тебя что, не учили?
Если мне делают комплимент, пусть он будет кратким и понятным.
Чем больше человеку позволяешь, тем больше он наглеет. Начинает проверять на прочность.
— И рано или поздно получает щелчок по носу,
Насчёт некоторых людей мы уверены, будто знаем их лучше, чем самих себя. Опасное заблуждение.
- Бабник он и спит со всем, что движется.
- И с почтовыми каретами тоже?
- Особенно с их содержимым.