Искусство находить равновесие между доверием и подозрительностью - это и есть мудрость правителя.
...место мужика на кухне и в койке, а между этим – в бою.
...Я почувствовал себя одновременно освеженным, обновленным и возрожденным. Мою сущность охватил жуткий восторг, какого я не испытывал на земле со времен своих первых появлений еще в Шумере, когда я думал, будто моих сил довольно, чтобы совладать с чем угодно.*
*Разумеется, продлилось это не долго. "Эй, Бартимеус, не мог бы ты проложить каналы по всему Междуречью?", "Не мог бы ты переместить русло Ефрата вот здесь и здесь?", "Слушай, раз уж ты за это взялся, не мог бы ты заодно посеять в пойме несколько миллионов семян пшеницы? Заранее спасибо". И даже палкой-копалкой меня не снабдили. К тому времени, как я дотянул до Ура, мой восторг несколько повыветрился. Уж больно спину ломило.
...
Рассуждая об искусстве соблазнения, она охотно делится двумя секретами:
- Первый: никогда не горбиться, спина выгнута, грудь вперед, даже если перед тобой тарелка горячего бульона.
- Второй: не умеешь сидеть нога на ногу - не выходи из дому.
Мужчина устоит перед всем что угодно, кроме голых женских ляжек.
Как говорил Марк Твен: «Спешите творить добро, особенно если это не грозит вам финансовыми неприятностями».
Он не задумываясь, умер бы завтра, если бы можно было каким-нибудь чудом вернуть ее, провести с ней еще один день, нынешний день, - провести, доказать, убедить, как он мучительно и восторженно любит ее..
— Извращенец.
— Очкарик.
— Подопытный криворукого татуировщика.
— Любительница бомж стиля.
— Фух, наконец-то вернулся твой сволочизм. А то я уже начала переживать. Даже соскучилась по нему. Наконец-то Кириан Агеластос стал прежним.
Мы боремся за будущее, которого большинство из нас не застанет. - Казимир грустно улыбнулся. - Ничего личного, Кайтен, но революции-те же шахматные партии. Жертвовать фигурами в природе вещей.
Естественно, он (миротворец и конформист) не выпустит злость наружу, сумеет укротить её, как укрощает все эмоции, идущие вразрез с эмоциями собеседника.
Женщина, поступая эгоистично, способствует планам природы. В древности она избирала себе товарища за его силу. Она, очень может быть, думала при этом только о себе; он мог лучше заботиться о ее несложных в то время потребностях, лучше охранять от опасностей кочевой жизни. Но природа, невидимо направляя ее, заботилась о будущем потомстве, нуждавшемся еще больше в сильном защитнике. Теперь богатство заменило собой силу. Богатый человек — сильный человек. Сердце женщины бессознательно стремится к нему
«ЖИЗНЬ ЭТО НЕЧТО БОЛЬШЕЕ, ЧЕМ ПРОСТО ИНТЕЛЛЕКТ».
"Жалость не то чувство, из-за которого стоит выходить замуж"
Друзья, как шмотки: пока носятся, все нормально, но рано или поздно снашиваются или из них вырастаешь.
— Я хотела бы увидеться с Багрой, — попросила я.
— Ты в этом уверена?
— Нисколечко.
— Я отведу тебя к ней. Попрактикуюсь на тот случай, если когда-нибудь понадобится вести кого-то на виселицу.
Хочешь любви - научись сначала любить сама
Ужас охватывает, когда читаешь, например, фрагмент записи разговора между операторами: «“Тут в программе написано, что делать, а потом зачеркнуто многое, как быть?” Его собеседник немножко подумал и говорит: “А ты действуй по зачеркнутому”».
— Ежели меня за взятку, полученную в классе, понизят, вся вина на тебе, Серафима будет.
— Это если бы ты в обмен на презент услугу мне оказала, тогда да, тогда я бы первая на тебя доносить принялась. Но у нас презенты отдельно, а услуги отдельно, и никак они меж собою не связаны.
Безнаказанная дурь — это уже не дурь, а прихоть.
— Я чист перед тобой, как первый снег!
— Который неизвестно что собой прикрывает, — не смогла удержаться от подколки девушка.
— Не понимаю, что ты в нем нашла? [...]
— Как тебе объяснить? Он - мой самоучитель, как ни взгляну, все время напоминание, что я - женщина.
— Ты сумасшедшая.
— Нет, я чокнутая, когда дело касается чувств.
— У тебя с ним серьезно? [...]
— Нет, конечно. Уже лет пять как несерьезно.
— Это правильно. Женщине не стоит быть слишком серьезной.
Он был теперь где то не здесь, в сгущающихся сумерках, а в роще диких яблонь или в старом домашнем саду. И я обнаружил, что знаю о нем гораздо больше того, что он мне рассказывал. Например, откуда это знание, что он был не биологическим, а странным сочетанием молекулярной и электронной жизни, которое я все равно не мог себе представить? Пожалуй, думал я, инженер электронщик мог бы понять, хотя и не во всей полноте. Знал я также и то, что он думает о времени не как о части пространственно временного континуума, но как о клее, который скрепляет мироздание, как о независимом факторе, который может быть объяснен определенными уравнениями, которые я не мог их ни узнать, ни придать им какой нибудь смысл (так как никакие уравнения не имеют для меня никакого смысла), и что он может регулироваться и управляться тем, кто понимает эти уравнения. И было знание, что хоть он и говорил о своем бессмертии, в нем все еще держалась вера и надежда на послежизнь, которая казалась мне чрезвычайно странной идеей, так как у бессмертного не должно быть нужды в такой вере и надежде.
―Жаль, не он ― наш король, ― пробормотал Идо. ― Жаль, короля не выбирают.Элеорд покосился на него с интересом, в который раз подумав: детей стоит заводить хотя бы ради того, чтобы они озвучивали твои тайные мечты. Те самые, говорить о которых тебе самому уже не позволяют возраст, статус, здравомыслие и любая другая шелуха, облепившая с ног до головы.
Если буду раз за разом прокручивать случившееся в голове, быстрее свихнусь, чем смогу в этом разобраться.
Как назвать это состояние, когда ты только что получил Нобелевскую премию? Герхарт Гауптман описывает его вечером в своём дневнике, внимание: «пассивная производительность». Да уж, у нобелевских лауреатов есть чему поучиться.
"Чем сдержаннее человек, чем менее высказывает он то, что происходит у него на душе, тем сильнее чувствует он и тем сильнее действует на него нравственное потрясение." (с)