Наш мир во многом зависит от успеха маленьких шагов
- ...Может быть, все дело в твоих голубых глазах? - Не говори глупостей! К тому же они у меня карие. - Я говорил о глазах твоей нежной розовой души.
Жизнь научила, что вовремя не поставленная точка может превратиться в сулящее неприятности многоточие.
Я глупо создан: ничего не забываю, - ничего!
"Да если спросят, отчего не выстроена церковь при богоугодном заведении, на которую год назад была ассигнована сумма, то не позабыть сказать, что начала строиться, но сгорела. Я об этом и рапорт представлял. А то, пожалуй, кто-нибудь, позабывшись, сдуру скажет, что она и не начиналась."
Мое лицо оцепенело от сосредоточенных раздумий или от чего-то еще, от чего цепенеют лица.
Я где-то читал, что моржи остаются совершенно равнодушными, когда охотники, нападая на стадо, убивают дубинками их соседей, - и я видел, как во время войны целые народы вели себя совершенно так же.
Если ты решил, что твои проблемы закончились, то ты просто не знаешь, какие у тебя проблемы… Гатангийский городской фольклор
"... Я не понимала, в чем истинный смысл брака.
Помнишь, ты как то спросил: что важнее любви.
Ответственность.
Мы жили легко и свободно, не обременяя себя ответственностью. Но пришло время собирать камни. ..."
Сказка – это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной. А быль – это когда наоборот.
Выбирая, чему и кому верить, человек на самом деле выбирает для себя тот вариант реальности, который ему проще принять.
Синтии Хеймел «Сексуальные советы для девочек»
...приходит одна дама, телеграфирует своему брату в Саратов, что у ней сегодня сын умер, и никак не может вспомнить адреса. Так и послала без адреса, просто в Саратов.
Если в город пришел ноябрь – всему конец. Все, что было ярким – потускнеет, все, что было радостным – облезет серыми хлопьями тоски, все, что радовало – вывернется наизнанку и превратится в свою злую сестру-близняшку.
...небо было безветренное, безжалостной красоты и какого-то кроткого цвета, только нижний край его... пылал и плавился, как цыганский платок у костра.
– Перестань обманывать и меня, и себя. Мы оба знаем, зачем ты здесь.
Он наклоняется ко мне и легко касается моих губ своими. Чувствую, как сердце ускоряется. Он, безусловно, прав. Не зря же я вообще обдумывала все это. Почему бы мне не рискнуть? Всего один раз…
- Ты больше не читаешь романы?
- Читаю, но не так много, как раньше. Предпочитаю старые, в основном девятнадцатого века. Те, что читал раньше.
- А что не так в новых романах?
- Наверное, боюсь разочароваться. Чтение макулатуры вызывает ощущение пустой траты времени. Раньше такого не было. Раньше у меня была куча времени, и даже читая мусор, я все равно находил в чтении что-то хорошее. Теперь все по-другому. Наверное, старею.
Северная глушь не любит движения. Она ополчается на жизнь, ибо жизнь есть движение, а Северная глушь стремится остановить все то, что движется. Она замораживает воду, чтобы задержать ее бег к морю; она высасывает соки из дерева, и его могучее сердце коченеет от стужи; но с особенной яростью и жестокостью Северная глушь ломает упорство человека, потому что человек - самое мятежное существо в мире, потому что человек всегда восстает против ее воли, согласно которой всякое движение в конце концов должно прекратиться.
приходит странное чувство, будто кто то без особой цели бросил маленький камушек и угодил тебе прямо в душу.
Когда падет моя голова, не все ли мне равно, будут ли рубить головы другим?
Каждый из нас мнит себя нормальным, однако же каждый безумен по-своему…
- Ну и бестолочь! Что за дуболомы!.. И вот однажды на сердитый вопрос учителя: "Ну кто же ты после этого?" - ученик, гулко хлопнув себя по деревянной груди деревянным кулаком, ответил: "Я - дуболом!" Урфин разразился громким хохотом: - Ладно! Так и называйтесь дуболомами, это самое подходящее для вас имя!
— Слушай, я смотрю, у тебя, вообще, странная проблема с крышами, — хмыкнул Этан.
— В смысле?
— У тебя ее или нет, или она течет, — съехидничал он, очевидно, полагая, будто обладает отменным чувством юмора.
– Ты прав, я всего лишь смешной и нелепый злодей из старой сказки, – сказал Темный Властелин, сверкая змеиными клыками. – Я просто жуткое пугало, никому не причиняющее настоящего вреда. Я нужен для того, чтобы смертным было кого винить в своих бедах и проблемах. Нужен, чтобы героям было с кем бороться. Иначе герои сами станут злодеями. Или просто исчезнут. А мир без героев – это очень несчастный мир.– Но зачем тебе все это?! – выкрикнул Гальвени.– В мире огромное количество ненависти и злобы. И если смертным непременно нужно видеть в ком-то врага, пусть видят его во мне. Пусть те, кому непременно нужно кого-то убить, убивают меня. Я ведь… неубиваемый.
В сладком плену о свободе не мечтают…