– Профессию надо выбирать, как наряд, Елена Вячеславовна, как говорит мой отец. Чтобы не только глаза радовались, но и душа. В ином случае, это называется рабство. Когда нет ни желания, ни вдохновения, ни мотивации…
Жизнь такова, какой мы сами её делаем, теперь я это точно знаю.
Задача здравоохранения – не обеспечить каждого человека необходимой ему медицинской помощью, а вернуть в строй максимальное количество бойцов. Вот тебе и ответ, почему рак у нас до сих пор смертельное заболевание. Просто невыгодно с этими больными возиться. Вбухивать в них кучу денег без гарантий, что потом они эти деньги государству отработают.
…В детстве Вероника читала все подряд. Однажды в «Новом мире» ей попалась повесть Виля Липатова, в которой одна из героинь жаловалась подруге: «Ты не представляешь, как иногда хочется выстирать мужские носки!» Юная Вероника долго хихикала над таким странным желанием, но фраза почему-то запомнилась. Да, тогда она смеялась, зато теперь… Ведь этой фразой писатель выразил всю суть страдания одиноких женщин!
Блин, как бы проще объяснить…. — Николай нахмурился сильнее обычного.
— Как для дуры объясняй. — Посоветовала я, так как в биологии разбиралась на уровне «глаз от уха отличу». — Я все равно ничего не понимаю.
Пока я раздевалась, в ванне набиралась вода, а девушка попеременно отмеряла ложечкой снадобья и заливала в воду. Я себя курицей почувствовала, которую сейчас с приправами готовить будут.
Недаром ведь говорят, что самая большая ошибка отношений в том, что мужчины в них полагают — она никуда не денется, пока мы, женщины, — он когда-нибудь изменится.
На свете есть люди , которых мы любим просто так. И нам хорошо от одной мысли , что они существуют .Не важно , где . Важно, что они есть.
Он знал, что не проползет и полумили. И все таки ему хотелось жить. Было бы глупо умереть после всего, что он перенес. Судьба требовала от него слишком много. Даже умирая, он не покорялся смерти. Возможно, это было чистое безумие, но и в когтях смерти он бросал ей вызов и боролся с ней.
Смотреть на вчерашнего врага другими глазами, без шор предубеждения и ненависти иногда бывает очень опасно и страшно, но делать это нужно хотя бы для того, чтобы понять: самый страшный враг живёт в нашей голове. Мы запрещаем себе видеть правду, когда она неудобна или причиняет нам боль. Мы клеймим и осуждаем кого-то, если большинство указывает на него пальцем. Мы идём на поводу у собственных эмоций, не всегда замечая, что переступаем черту. Мы делаем выбор... И, к сожалению, не всегда правильный.
Издевался. Долго он мне ещё эти пироги вспоминать будет? Я конечно больше одного не съем, но чтобы отбить ему желание потешаться надо мной, возьму - и принципиально понадкусываю все.
Первое, чему эмиграция научила меня - что обобщения не работают. И что вопросы, которые ранят, нужно перенаправлять внутрь. Почему меня это ранит? Потому что мне кажется, что меня нет. Почему меня это ранит? Потому что я хочу им пораниться. Почему меня это ранит? Потому что я завидую. И с этим уже можно что-то делать.
Он был слишком худ и слишком жалок для того, чтоб быть хорошей мишенью для насмешек.
Он делал это для неё, из-за неё, ради неё. Наступал себе на горло до хрипа. Давил свою мужскую гордость, потребность, природный инстинкт. Умирал внутри. Летел в пропасть, но не с чувством свободного падения. Нарастала боль, он бился о каждый выступ по пути. Кровоточили глаза, конечности, каждая пора. Сознание же от каждого удара не затуманивалось — лишь набирало четкость.
Алёна особенно остро почувствовала сейчас, что занимает чужое место и притворяется той, кем никогда не станет. И вроде её желания никто не спрашивал, но – вот же досада! – стыд за обман испытывала именно она.
Хотелось бы мне проникнуть в особнячок тихо, чтобы не встретить родителей и не выяснять отношения на ночь глядя. Утром скандалить задорнее.
– Чужая личная жизнь веселее стихийной магии, я прав? По крайней мере, в чужих бедульках можно разобраться.
Как оказывается легко найти жизненный путь! Достаточно своевременно опозориться перед парoй десятков без пяти минут магистров-стихийников.
— Напомни, за каким демоном мы начали играть в эти дурацкие прятки?
— Ради развлечения.
— Почему у северян все развлечения начинаются с пыток?
Боевые заклятия нам не давали даже в углубленном курсе, за который – не хочу хвалиться, но, безусловно, похвалюсь – я получила «превосходно».
– Гаррет не любит сладкое, - зачем-то оповестила Юна.
– Видишь, Мейз? - фыркнула я, отходя от перил. – Он такая большая сволочь, что даже сладкое не любит.
– Он не сволочь! – рефлекторно возразила подружка, но под нашими осуждающими взглядами сникла: – Он маленькая сволочь… Ладно, вы правы! Все хорошие люди любят сладенькое и шоколадки в блестящих обертках.
Парочка немедленно приблизилась к перилам и синхронно отпрянула на шаг, получив задорный магический разряд. На секунду показалось, что у Мейза даже кудри стали чуточку пышнее.
– Иногда даже хорошие люди поступают плохо, - сумничала я в духе моего любимого отца, временами страшного зануды,
С другой стороны, люди умели удивлять. Прoсто мужчины, как правило, неприятно.
Жизнь – великий кудесник, чьё кружевное полотно соткано из пёстрой ленты дней.