В команде с хорошим анестезиологом даже хирург может стать хорошим врачом
Но, детка, позволить себе быть уязвимой – не всегда значит проявить слабость. Иногда это осознанное решение, чтобы вывести другого человека на разговор.
Если вы решили наставить дочь на путь истинный и хотите, чтобы ее взрослая жизнь сложилась счастливо, посоветуйте ей получить достойное образование, не выходить замуж как можно дольше, самой зарабатывать на хлеб, родить как можно меньше детей и найти мужчину, который будет мыть ванну.
Вера для верующих, религия для баранов.
Ничто не раздражает так, как собственные недостатки, обнаруженные у других.
“люди всегда будут возвращаться, если есть куда вернуться.”
— Не знаю, признавалась ли я тебе когда-то, — сказала Ирина, — но мне всегда хотелось, чтобы ты считал меня человеком целеустремленным — профессионалом и все такое. И еще я — думаю, это чувство ко мне вернется — всегда делала все с желанием и старалась делать это хорошо. Но на самом деле я всегда мечтала лишь об одном, и вовсе не добиться успеха в профессии. Без этого я смогла бы прожить. Но вот без мужчины — нет. Возможно, это тебя шокирует, но я сейчас говорю откровенно! Я не боюсь показаться глупой и повторю, что всегда мечтала о любви, которая бы длилась всю жизнь. Мне кажется, даже стареть не так страшно, когда рядом с тобой настоящий мужчина. Мне необходимо быть рядом с кем-то, общаться. Может, не до последнего вздоха, ведь кто-то должен уйти первым. Но по крайней мере лет до семидесяти. Мне казалось, это вполне реально, я думала, что раз запросы у меня не столь высоки, то реализовать их будет просто. Но получается, и этого не случится. Не пойми меня превратно, я вполне способна жить одна. Все нормально. Но разве я так о многом просила, Лоренс? Ведь я была готова заключить сделку с судьбой и отдать за это все — деньги, популярность; все ради сохранения жизни и волшебного лекарства против рака. Я чувствую себя обманутой. А я ведь просила лишь о возможности вместе встречать рассвет, держаться за руки, но мне было отказано даже в этом.
Лоренс смотрел на это со своей точки зрения, как на испытание огнем. Его версия обжигала.
— Может, это вовсе не скромная просьба. Может, ты просила подарить тебе луну?
Ирина улыбнулась. Он всегда ей нравился.
— Кроме того, — продолжал Лоренс, — раз отношения не вечны, какой смысл ждать до семидесяти или до того момента, пока ты не испустишь дух. Ничто не вечно и никто. Взять, например, нас. Думаю, нам было хорошо вместе. Мы общались лучше, чем многие...
…сущность религиозного чувства ни под какие рассуждения, ни под какие проступки и преступления и ни под какие атеизмы не подходит; тут что-то не то, и вечно будет не то; тут что-то такое, обо что вечно будут скользить атеизмы и вечно будут не про то
говорить. Но главное то, что всего яснее и скорее на русском сердце это заметишь, и вот мое заключение!
Город - это место, куда ты всегда можешь вернуться. А люди - нет. С ними либо остаешься еще на какое-то время, либо расстаешься уже сейчас - чаще всего без возможности возвращения.
Беспокойство похоже на жевательную резинку: в конце концов она теряет вкус, и остаётся лишь выплюнуть её.
— Ничего, Евочка, – попробовала она меня утешить. – Мы обязательно найдем выход из положения.
Я кивнула, мрачно думая при этом: «Само собой, найдем, но какого лешего я каждый раз нахожу туда вход?»
Метафорическая жизненная битва похожа на настоящую войну — в ней больше искалеченных, чем убитых.
Теория, это когда ничего не получается, но известно почему. Практика, это когда ничего не получается, и неизвестно почему. Когда теория подкрепляется практикой, ничего не получается, и неизвестно почему.
Не говорите, что вы исчерпали жизнь. Если человек говорит так, то значит жизнь исчерпала его.
– Привет тебе от отца.
– Тебе нравится разговаривать вот так, в одиночестве, да?
– Меня это утешает. А главное, вокруг нет людей и никто моих слов не слышит. Так что, если ты ненароком решил, что я рехнулась, можешь успокоиться.
– Я ничего такого не говорил.
– Да, пока не забыла. Чато спрашивает, когда ты наконец женишься. Он считает, что давно пора.
«Юрате решительно посмотрела ему в глаза. Она не должна была бояться, не могла себе этого позволить. Он почувствовал бы её слабость. И тогда снова смог бы победить».
... выбор между хорошим и хорошим – это всегда хорошо.
– Мне кажется, Шанталь, – доверительно сказал он, – что ваш защитный артефакт сломался.
– В самом деле? Ваш артефакт – и вдруг сломался? Вы шутите, наверное?
Я чуть насмешливо улыбнулась и покрутила на пальце кольцо.
– Я сам удивлен, – ответил он. – Можно вас попросить дать мне кольцо?
– Вы разрываете помолвку? – радостно спросила я.
– Что вы, как можно? Просто хочу убедиться, что моей невесте ничего не грозит, – парировал он.
Паскаль был одержим непрерывным чувством тайны мира, чувством бездны, физиологическим страхом Непознаваемого, который у философа XVII в. едва не переходит в сумасшествие. Достоевский одержим не страхом, а любовью к бездне. Ему нечего бояться ее, он никогда не выходил из нее. Она не рядом с ним, как у Паскаля, а в нем самом. Каждый из нас носит в себе эту внутреннюю психологическую бездну. Но сознание наше только скользит по ее поверхности: мы живем и умираем, не познав своей сердечной глубины.
Достоевский даже не боится смерти, как Толстой. Для него почти нет этого страшного перехода, этой границы между жизнью и смертью.
Человек становится победителем, когда любит свою жизнь, когда каждое утро встаёт, радуясь новому дню, когда ему нравится то, что он делает, даже если порой бывает немного страшно.
Полина Стэси, старшая сестра, унаследовала герб, земли и очень много денег. Она росла в садах и замках, но, по холодной пылкости чувств, присущей современным женщинам, избрала иную, высшую, нелегкую жизнь. От денег она, однако, не отказалась – этот жест, достойный монахов и романтиков, претил ее трезвой деловитости. Деньги были ей нужны, чтобы служить обществу.
Страх не препятствует смерти, он препятствует жизни.
Самые громкие слова - это слова, наполняющие нас жизнью.
— Итак? — спросила Диана холодно. — И какие выводы ты сделала обо мне?
Таня не сдержала улыбки.
— А это заметно?
— Скажем так, дипломата из тебя не получится!
— А ты любишь притворяться, да?
— Зачастую без этого не обойтись. Не всегда нужно говорить все, что ты думаешь. Чаще всего, если хочешь, чтобы все было хорошо и спокойно, лучше не смотреть правде в глаза.
Иногда даже лучшие друзья думают о тебе гадости.