Женщинам свойственно уделять внимание мелочам, а мужчины мыслят глобально. "Пришел, увидел, победил!" Важен результат, а в сандалиях или в сапогах - не имеет значения.
В сорок два года кто станет думать о том, как поступят с твоим телом после смерти? И никто не ломает голову, кого позвать или не позвать на похороны. В этом возрасте люди заняты своей жизнью
в тихом омуте черти водятся.
Выражение, неизбежно появлявшееся на ее мордочке, можно было описать двумя словами — недоуменное презрение. Она как будто воочию наблюдала только что открытый новый биологический подвид идиота.
— Скорее бы стать взрослым! — размечтался я. — Взрослым и знаменитым! Тогда можно будет запросто справиться с этой теткой.— А как стать знаменитым? — спросил меня Шнырек.— По-моему, довольно легко! Нужно только сделать то, до чего никто другой еще не додумался… Или что-то старое вывернуть на новый лад…— Что, например? — полюбопытствовал Юксаре.— Например, летающий речной пароход, — пробормотал Фредриксон, и его маленькие глазки засветились.— Не думаю, что быть знаменитым приятно, — размышлял вслух Юксаре. — Может, только в самом начале, а потом это становится совершенно обычным, а под конец от знаменитости голова кругом идет, точь-в-точь как бывает, если долго катаешься на карусели.— А что такое карусель? — спросил я.— Машина, — сразу оживился Фредриксон. — Вот так она работает. — И он достал ручку и бумагу.Меня никогда не переставала удивлять преданность Фредриксона машинам. Они околдовали его. Я же, наоборот, ничего такого в них не находил. Водяное колесо — это еще куда ни шло, но даже обыкновенная застежка «молния» вызывает у меня недоверие. Юксаре знал одного, у которого брюки застегивались на «молнию». И вот однажды «молнию» заело, и она никогда больше не закрывалась. Вот ужас!
Смерть не окончательна, а жизнь настолько многомерна, что постичь её суть, найти смысл и своё в ней место не всегда получается, как ни старайся.
- В смысле, идиот?
- В смысле благородный, - поправил он мое предположение
Вуди Аллен был прав: восемьдесят процентов успеха –умение сдвинуться с места.
Отдых в лежачем положении на природе имеет совсем другой характер, чем в замкнутом помещении, и не только из-за отсутствия границ сверху. Здесь человек получает множество чувственных впечатлений: яркий свет, ветер, пение птиц, аромат цветов, плеск воды, более или менее приятные звуки, производимые людьми или машинами, приближающиеся шаги или чей-то крик вдалеке, а потом вдруг внезапная тишина.
— И кто меня остановит? Ты?
— Наш сын, — внутри меня всё холодеет.
«Нет такой конфигурации отношений, при которой один страдает, а второй счастлив. Нельзя быть счастливым рядом со страдающим человеком. „Другой делает меня несчастным, а я делаю другого счастливым“ — всего лишь иллюзия».
– А я… – тут Терентий расплылся в улыбке, которой позавидовал бы даже его родственник родом из Чешира. – А я буду делать вааааще, что захочу!
Нет, ну нельзя сказать, что кот обычно занимался чем-то другим, но состояние «один дома» у него возникало редко, поэтому требовало обдумывания и точного планирования, а чем бы таким он хотел заняться, а?
– Поваляться на Таниной подушке? Безусловно! Подразнить Врановскую растюху? Разумеется! Порыться в холодильнике и изъять оттуда что-нибудь этакое? Первостепенно! Покататься по коридору на кресле Сокола! Да чтоб я это пропустил! ...
Хлопок двери моментально включил режим котогонок – Терентий промчался по комнатам, держа хвост трубой и ощущая себя диким-предиким котом из дикого леса.
— Раны победителей заживают быстро.
— Ну да, мы же победили, — зло сказал я. — Все, как всегда. Как всегда, подлый и мерзкий злодей сражен благородным героем... правда, на этот раз с полом героя вышла осечка, да и с благородным происхождением у моей жены как-то не очень. Как и всегда, за его смерть заплатили своими жизнями те, кто совсем не прочь был бы пожить еще. И, наконец, как всегда, спасенному в очередной раз миру глубоко плевать на своих спасителей — он о них и знать не желает. Кто на самом деле дрался на скользких от крови стенах фортов Таку, отчего взлетел на воздух крейсер на рейде... тысячи патентованных лжецов расскажут об этом куда лучше нас.
«Лучше получить удар в лицо, чем выжидать, пока он будет нанесён. Легче пережить худые вести, чем травиться ожиданиями».
Но сожалеть о том, что еще не случилось, глупо. А сожалеть потом, когда оно случится, будет еще глупее.
– Создателя? – Винченцо выразительно посмотрел на собеседника.
– Ах да, это же невозможно, – ничуть не смутился целитель. – Но кровь его родственников тоже подойдет.
– Думаю, они скорее плюнут мне в лекарство, чем согласятся резать себя ради убийцы сына.
– В вашем случае и слюна подойдет. Эффект будет тот же.
Под мрачным взглядом Винченцо целитель побледнел и попытался вжаться в стену, но не преуспел. Слишком прочной оказалась стена и совсем не пористой – целителю при всем желании просочиться внутрь так и не удалось.
– Давайте обойдемся традиционными методами, – холодно сказал Винченцо. – О подобной любезности я их просить не буду. Возможно, они даже получили бы удовольствие, плюнув в мазь, но я плевки по лицу размазывать не собираюсь.
Уступая, нельзя остановиться.
И колокольчиком, упавшим в траву, звякнуло отчаяние в голосе.
Риск есть всегда и везде.
Гриша, когда принц прикоснулся ко мне, взъерошился и выдал нечто из своего детства (то есть из курса молодого бойца, который преподают всем попугаям)
природа, жизнь и преступник без нужды сложных путей не выбирают…
Если в течение многих лет живешь с уверенностью, что ты преступник, то в конце концов привыкаешь к этой мысли и теряешь разум.
В чувстве, называемом любовью, есть нечто такое, что заставляет идти за спутником жизни хоть на край света, нравится это тебе или нет.
Любить нужно тех,кого успеваешь, - добавляла она, - а за остальных приходится только молиться.
Vincit qui patitur! Выигрывает тот, кто умеет ждать.