Большинство из них были обыденными, словно бухгалтерский учет, заученный разумом наизусть.
- Вы, варвары! - завыло создание, с энтузиазмом прореживая и без того куцые волосёнки. - Моя деточка! Моё изобретение! Мой спиралевидный вращательный синхронно рычажный убиратель пробковых запоров!
- Чего? - нахмурилась Луиза. - А-а. Штопор?
Вот, оказывается, какой я умный - до чего сам додумался! Теперь всегда буду думать о разных вещах. Все-таки у меня хорошие результаты получаются от думанья.
Лучше обнулить счет и начать жизнь заново, чем каждый день сводить счеты с жизнью.
"Боже мой,- рассуждала она, - каждую пятилетку боремся за внедрение передовых технологий, используем преимущества плановой экономики на благо народа, соревнуемся друг с другом до обморочного состояния , а товаров в магазине как не было, так и не ожидается в ближайшее время.Все куда-то исчезает волшебным образом, не смотря на то, что капиталистов мы уже догнали и даже начали успешно перегонять . Боюсь мы набрали слишком высокий темп.При обгоне можем не успеть рассмотреть, как живут за границей и что продается в их универмагах.
Я завернула в собственную спальню и вытащила из комода безразмерные ситцевые панталоны в сердечко с кружевными воланами на штанинах. Уродливое недоразумение мне подарила прабабка пару лет назад, заявив, что без сексуального нижнего белья я никогда не сумею продолжить род Нортон.
Испуганный охранник от удивления открыл рот. Но быстро все понял. И поднял руки. Ну не с дубинкой же ему кидаться на вооруженных бойцов. Если еще эта дубинка у него есть… Боевики подбежали, выдернули все шнуры из гнезд и выдернули охранника из за стойки. Сшибли с ног, обмотали поперек головы скотч, залепив рот, чтобы он не кричал.
А он и не собирался. Европейцы они не борцы. Они лишь исполняют должностные инструкции и пункты трудовых договоров. В его договоре не было написано – оказывать сопротивление, численно превосходящим его одного, отрядам вооруженных до зубов боевиков, обезвреживать их всех, отбирать оружие, вязать и сдавать по описи приехавшей по вызову полиции. Ничего такого не было. Такие инструкции могут быть только у героев голливудских боевиков, для которых пятьдесят – сто врагов так – мелочь, небольшая разминка перед спасением мира.
Но нет, я согласилась на уговоры Лин и "вышла из зоны комфорта"! Засуньте меня обратно
Любой опытный путешественник очень быстро познает одну простую истину: так называемых «местных деликатесов» следует избегать всеми возможными средствами. На самом деле данный термин толкуется достаточно просто: предлагаемое вам блюдо настолько отвратительно, что обитатели всех прочих мест скорее отгрызут собственную ногу, чем станут это есть. И тем не менее радушные хозяева продолжают предлагать свое угощение всякому заезжему гостю: «Прошу, угощайтесь, это собачья голова, фаршированная гнилой капустой и свиными носами, — наш местный деликатес».
— Дети не виновны в грехах своих родителей.
— Слово грех — лишнее в твоем лексиконе, Лиат. Есть слово «предательство», оно понятно на любых языках, и если его отец — жалкий шакал, то и сын вряд ли ушел далеко. Предательство передается по наследству. Оно живет в крови. Врага нужно уничтожать с корнями и семенами.
— Ты никогда не задумывался о том, что иногда лучше окружать себя не мертвецами, а должниками? Когда-нибудь придет время, и ты заставишь их вернуть долг тебе. А что ты возьмешь с мертвых?
— А ты никогда не задумывалась, что должники любят уничтожать своих кредиторов?
— Долг долгу рознь. Я подарю ему жизнь, и когда-нибудь он за это пощадит мою. Убить его я успею всегда. Я принцесса Мендемая и дочь самого сильного демона в этом мире. Я могу позволить себе такую роскошь, как милосердие.
— Упрямая. Всегда есть что ответить.
Ты слишком долго был нейтрален, поэтому нет к тебе доверия.
Ведь что бы человек ни изучал, изучает он в конечном итоге самого себя. Слова «небо и земля», «горы и реки», «дни и месяцы», «звезды и планеты» — все это лишь иные названия человека, его «я». Только собственное «я» является достойным объектом изучения. Если бы человек смог вырваться из собственного «я», оно бы в тот же момент исчезло. А кроме «я», никто изучать это «я» не станет. Да это и невозможно, даже если бы нашелся охотник изучать чужие «я» или предоставить свое «я» для изучения другим. Потому-то герои древности все становились героями только благодаря собственным стараниям. И если бы можно было познавать свое «я» при помощи других людей, то можно было бы насыщаться говядиной, которую ест другой человек. Корпеть над законами, изучать пути справедливости, не выпускать из рук книги — все это не больше чем средства утверждения, а вовсе не познания своего «я». Моего «я» не может быть в законах, изданных другими, в путях справедливости, открытых другими, в целых кипах первосортной исписанной бумаги. А если и может, то это будет всего лишь призрак моего «я». Впрочем, в некоторых случаях призрак, вероятно, лучше, чем ничего. Нельзя отрицать, что иногда можно за тенью прийти к сущности. Чаще всего тень неотделима от сущности. И если хозяин возится с зеркалом из этих соображений, — значит, он человек понимающий. Так-то лучше, нежели корчить из себя ученого, зазубрив изречения античных философов.
В девяти случаях из десяти убийство порождается характером и образом жизни жертвы.
Не думать об этом? Это невозможно, если у тебя в голове – турбореактивный двигатель, вращающийся денно и нощно с невероятной скоростью, который невозможно выключить. Как тут можно не думать?
— Прошлое, конечно, помнить надо, — Афанасьев глянул на меня. — Да только помнить, а не жить им.
Врачи должны нести ответственность за свои ошибки, потому что власть развращает. Должны быть специальные процедуры подачи жалоб, судебные тяжбы, комиссии по расследованию, наказания и выплаты компенсаций. И в то же время, если ты не скрываешь и не отрицаешь совершенную ошибку, если пациенты и их родственники видят, что ты сокрушаешься из-за нее, в таком случае (если повезет) ты можешь получить величайший из даров – прощение. Насколько мне известно, мать Даррена решила не давать делу ход, но боюсь, если она так и не сможет простить врачей, присматривавших за ее сыном в последние дни, то его предсмертный крик будет преследовать ее вечно.
Ты не любил её, иначе великая сила безрассудства охватила бы тебя.
- ...Мне она просила передать, что не знает никакого Эриндриэля и знать его не желает. А новый роман, который мой издатель отправил Элизе в подарок, она велела отдать слугам, чтобы они использовали бумагу в тех целях, которых она достойна. Хорошо, что листы мягкие.
Семья - это святое
"Шипение в спину: «Вот уж действительно с…» – не удивило. Ну, С, так С. Кассел не злопамятная, просто хорошей памятью обладает."
- Этот предмет вы изучали в течение трех лет. Ты не могла так быстро все забыть.
- Конечно, не могла! Это сложно в моем случае, поскольку я его даже не знала.
Мужчины! Кабинетные герои — почти все они, — а делать грязную работу посылают женщин.
Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на обиды и ото всех отгораживаться.
Да, наверное, там что-то есть. В это верили великие. Философы Серебряного века… Но ведь не боженька! Не бабки! Не попы́!
... теперь у южан с поступлением всё хорошо стало. Раньше они просто покупали места детям, а теперь они сдают твоё ЦОЭ на сто процентов, даже русский язык, хоть и говорят на нём с трудом, не то, что пишут.