Буров загрузил полуторку мешками с перловкой и перед отъездом забежал в контору, как вдруг к машине приковыляла бабка, была она из соседней с местечком деревни, ездила хоронить сына и теперь возвращалась домой. Войтик согласился подвезти — в самом деле, не идти же старухе сорок верст по грязи. Он помог бабке влезть на машину, и та удобно устроилась возле мешков в уголке кузова и была страшно довольна его добротой. Тем более что начинался дождь и поблизости не было никакой подводы. Но тут из конторы выскочил взмыленный, с квитанциями в руках Буров, и, когда Войтик показал ему на бабку, тот завопил на нее: «Слазь!» Бабка, конечно, слезла, а Буров распахивает дверцу кабины, где уже сидел Войтик, и кричит: «Вылазь!» С ума он спятил, что ли, подумал Войтик, но вылез, и Буров усадил на его место в кабине бабку. Они поругались, бабка тихо сидела, словно мышка, а Войтику пришлось сорок верст трястись под дождем на ветру в открытом кузове. И никакого внимания на его, районного масштаба положение, его служебный авторитет. И, главное, на глазах у какой-то старухи. Войтик простудился, конечно, потом с полгода обходил стороной этого Бурова, все пытался узнать, не приходится ли ему родней эта бабка. Оказалось, нет, не родня, даже не очень знакомая. Значит, обычное хамство и хулиганство, иначе не назовешь поступок райповского шофера.
Связался с женщиной — следи, чтобы она ничего не учудила. Иначе будет тебе вместо секса, не пойми что. Они же, как дети…
после всех сожженных мостов мне еще открываются двери!
Долгая привычка обдумывать все одному не дает ничего, кроме возможности смотреть на вещи глазами только одного человека.
"Всегда предлагай мир дважды, сказал я Александру, - чтобы дать противнику время смирить свою гордыню. Но если и во второй раз ты не будешь услышан, то карай без пощады".
Кто-то служит богу, кто-то Сатане, но в итоге все работают сами на себя.
– Сильнодействующее средство. 0,5 - храбрости и 0,15 -бесстрашия.
Умение вовремя замолчать Невиалин называла одним из самых ценных навыков.
- Держите руки так, чтобы мы их видели, - приказал надзиратель, расхаживая перед шеренгой. - Рукава закатать выше локтя. Друг с другом не разговаривать. Если кому-то нужно в туалет, поднимите руку. В дальнем углу зала есть ведро.
- А если приспичит по-большому? - спросил какой-то парень.
Надзиратель смерил его долгим взглядом.
- Экзамен длится двенадцать часов, - извиняющимся тоном добавил парень.
Надзиратель пожал плечами.
- Тогда постарайтесь не шуметь.
Человек не дорожит тем, что приходит к нему само...
Йорш подумал, что жизнь делится на «до» и «после»: до и после момента, когда впервые видишь море. И чего-то наверняка не хватает той жизни, в которой нет этого момента.
Если желаешь, чтобы мне ничто не угрожало, лучше займись своими непосредственными обязанностями начальника магического департамента. Кажется, твое учреждение обязано обеспечивать безопасность гражданам нашего мира? Отлично, вот и посмотрим, насколько хорошо это получается у тебя и твоих подчиненных.
А надежда — знамя свободы.
<...> ... алчность , именно она толкает на поступки, о которых многие потом сожалеют.
Память человеческая – удивительная штука: насколько крепко она держит ненужное, настолько легко выбрасывает то, что забывать ни в коем случае нельзя.
Если представить себе детское чтение как некий Город, где есть книги-дома, то мэр этого города — мама ребёнка. От неё зависит всё. Начиная с того, как устроен книжный шкаф, и заканчивая тем, какая книжка будет подсунута ребёнку в нужный момент. А главный жилец этого Города — господин Интерес. Это очень хитрый господин. Он появляется внезапно. И его никак нельзя навязать. Однако можно подманить.
Ладно-ладно, когда требуют обстоятельства, я могу быть ужасной врунишкой, поэтому отлично знаю стремление лжеца латать и приукрашивать правду, пока она будет выглядеть как победитель соревнования на лучшее кухонное полотенце на церковном празднике.
Ложь и работа с иголкой имеют много общего.
... натолкнувшись на риф в открытом море, невольно задумываешься, не разумнее было бы расслабленно плескаться в пруду.
Ни с кем не случается ничего, что не дано ему вынести.
Первая доблесть банкира - это уметь держать язык за зубами
- Это всё философия, - заметила Аделаида, - вы философ и нас приехали поучать.
- Вы, может, и правы, - улыбнулся князь, - я действительно, пожалуй, философ, и кто знает, может, и в самом деле мысль имею поучать… Это может быть; право, может быть.
- И философия ваша точно такая же, как у Евлампии Николавны, - подхватила опять Аглая, - такая чиновница, вдова, к нам ходит, вроде приживалки. У ней вся задача в жизни - дешевизна; только чтоб было дешевле прожить, только о копейках и говорит, и, заметьте, у ней деньги есть, она плутовка…
«Мне нужна показательная обоснованная и справедливая казнь, мой кесарь. А не убийство по причине того, что у вас настроение дурное». И вот совсем не обязательно было меня цитировать! «Обязательно!» – не согласились искорки. «У меня было очень дурное настроение», – раздраженно подумала я. «А-а… – издевательски ответили золотые искорки. – Это несомненно все меняет!!!»
Наверное, и впрямь предательство — самое страшное, что только может быть. Предательство друзей, близких, тех, в ком мы не сомневаемся, тех, кому доверяем не задумываясь. Это все равно что утратить землю под ногами и небо над головой, потому что те, кому мы верим, они ведь и есть наша земля и наше небо.
- Его мозги целы. Я делю их с ним. Должен признаться это не просто. Не так уж там много тех мозгов.
- Это правда - подтвердил Натаниэль.
Во втором акте я не был занят, соответственно мое место – “сидеть на магнитофоне”, вовремя включать и выключать музыку. Такое демократичное распределение обязанностей: главнокомандующий отыграл эпизод – и к магнитофону. Разгримировавшись, но в костюме, накинул свою куртку и бегу по фойе. Завадский стоит (как всегда, величественный, в окружении свиты): “Ты куда?” “На магнитофон”. И он по-детски гордо посмотрел на окружающих: вот он – дух студийности, образ настоящего театрального содружества, то, что для них, старых мхатовцев, было абсолютно естественно, а потом ушло из театра, казалось, безвозвратно.