Не меньше пугает и ситуация, когда мы все-таки делаем выбор и нам начинает казаться, будто, согласившись на одно-единственное железобетонное решение, мы уничтожили какую-то частичку себя.
Безумие - отличный предлог, тебе не кажется? Им можно оправдать любой, самый ужасный поступок, любое зло, которое ты сделала своим самым близким людям...
Народ помнит каких-то греков, хотя там и остров с плевок на карте, и к нашим предкам они никакого особого отношения не имеют. Помнит многое о римлянах. Хотя - то же самое. Где Рим, где мы... А свою мифологию - нет! Свою, богатую, красочную, яркую историю подменили какой-то подделкой под Европу и христианство... Русь крестили огнем и мечом, притащили сюда всякой византийской пакости - и погубили уникальную культуру.
“Таков обычай предков. Если младенец умирает до того, как познает вкус хлеба, он считается жертвой Богу и принадлежит только Ему. Идти родителю на похороны все равно, что бросать вызов Всевышнему. Ниночку похоронят старейшины родов – старики ближе всех к небесам. Они выберут могилу одного из ее предков, могильщик раскопает яму и осторожно опустит туда крохотный гробик. Старейшины проследят, чтобы могилу привели в полный порядок – так, чтобы потом было не разобрать, куда положили ребенка. И молча разойдутся по домам. Никто из присутствующих и словом не обмолвится, где лежит младенец. Бог забирает свое – не оставляя места, куда можно прийти и поплакать. Потому что плач – своего рода осуждение. Никому не позволено осуждать или оспаривать Его помыслы. Никому и никогда.”
Пусть иногда им скучно вместе, но так бывает с по-настоящему близким человеком.
Возвратясь в штиблетах узких,
Миллион наследства взял,
Богу молится по-русски,
А студентов обокрал.
Не любишь яйца? – Только не ваши! – выдохнула я, имея в виду весь набор ядовитых яиц Рейтана. – Это вот сейчас очень двусмысленно прозвучало.
...старое обещание досаждало ей так же, как новые, еще на разношенные туфли.
Я не человейк. Я…. – Тут всерьез задумалась. – Я девушка!– Пра-а-авда?! А чья?– В смысле? – насторожилась я.
..одна из жестоких особенностей жизненного театра - все мы считаем себя звездами, напрочь отказываясь понять и признать свою истинную сущность второстепенных персонажей, а то и статистов.
Возможно,мы одни во Вселенной,и если мы потерпим поражение,ничего и нигде больше не будет.
Убийство — всегда промах. Никогда не следует делать того, о чём нельзя поболтать с людьми после обеда.
Огород – это религия.
«Великие короли и королевы никогда не исчезают. Они вечно охраняют свои владения. Лес помнит их и рассказывает легенды. Нужно только уметь слушать».
Некрасов иногда становится на точку зрения, чуждую великому и свободному искусству, утилитарную, исключительно экономическую, и тогда его поэзии превращаются в холодную прозу, его могучая лирика – в журнальную сатиру. Именно это служение злобе дня, т. е. слабую сторону Некрасова, превозносили наши реалистические критики. Они совершенно упустили из виду, что есть другой Некрасов – великий и свободный поэт, который, помимо своей воли, творил «не для житейского волненья, не для корысти, не для битв», Некрасов – идеалист, Некрасов, как более или менее все русские люди, – мистик, Некрасов, верующий в божественный и страдальческий образ распятого Бога, самое чистое и – святое воплощение духа народного. Он тоже имел силу, как Достоевский и Л. Толстой, любить русскую землю мировою, всечеловеческой любовью. И в этом смысле он вовсе не журнальный «боец», не служитель злобы дня, а такой же вечный поэт, как Пушкин, как Лермонтов. Мы имеем право, мы должны гордиться Некрасовым и перед Европой. Он – один из самых сильных русских художников, один из представителей оригинальных задатков русской культуры. Он навсегда останется велик тем, что открыл новую красоту, нашел в струнах современной лиры новые, до него еще никому неведомые звуки песни жгучей, беспредельной любви к народу. Вот в чем его сила!Храм Божий на горе мелькнул,
И детски-чистым чувством веры
Внезапно на душу пахнул.
Нет отрицанья, нет сомненья,
И шепчет голос неземной:
Лови минуту умиленья,
Войди с открытой головой!
Как ни тепло чужое море,
Как ни красна чужая даль, –
Не ей поправить наше горе,
Размыкать русскую печаль!
Храм воздыханья, храм печали –
Убогий храм земли твоей:
Тяжело стонов не слыхали
Ни Римский Петр, ни Колизей!
Сюда народ, тобой любимый
Своей тоски неодолимой
Святое бремя приносил –
И облегченный уходил!
Войди! Христос наложит руки
И снимет волею святой
С души оковы, с сердца муки
И язвы с совести больной…
Я внял, я детски умилился
И долго я рыдал и бился
О плиты старые челом,
Чтобы простил, чтоб заступился,
Чтоб осенил меня крестом
Бог угнетенных.
Бог скорбящих,
Бог поколений предстоящих
Пред этим скудным алтарем!Вот истинный Некрасов, бессмертный русский поэт! Это чистейшее откровение духа, т. е. самая возвышенная и свободная религия.
Не пытайтесь соответствовать чьим-то представлениям и вкусам, словно вас выставили в музее на всеобщее обозрение. Не надо концентрироваться на том, как на вас смотрят окружающие. Вы сами должны смотреть на мир, если хотите жить радостно и любить свою жизнь. Любить - значит по-настоящему видеть то, что находится перед вами.
Фламбо его видел не впервые и скрылся в высоком доме, не поглядев, идет ли за ним священник; а тот – из профессионального интереса к обрядам или из личного, очень сильного интереса к шутовству – загляделся на жреца, как загляделся бы на кукольный театр.
Всему на свете есть цена, надо только найти ее для каждого конкретного человека.
Они не заметят ее одиночества, страха или смелости, не говоря уж о человечности. Для них она всего лишь бесстыдство. Несчастье.
Божий отпрыск.
Понадобился ему молоток, он и давай кричать:– Где молоток? Только что у меня в руках молоток был, а теперь вот куда-то делся!– Постой, – говорит Юра, – я только что забивал гвоздь.– Куда же ты молоток сунул?– Да никуда я его не совал!– Вот ищи теперь!– И ты ищи.Они принялись искать молоток, но его нигде не было. Тогда все ребята бросили работу и стали искать молоток. Наконец нашли его у меня в руках.– Что же ты стоишь тут, как чучело! – напустился на меня Толя. – Не видишь разве, что мы молоток ищем?– Откуда же я знаю, что вы этот молоток ищете? Кажется, у нас три молотка.– «Три молотка»! «Три молотка»! Вот попробуй найди их, когда тут и одного не сыщешь!
любить кого-то по-настоящему - значит дать этому человеку право быть непохожим на вас.
Когда поезд давно ушел, бежать за ним по шпалам, не жалея ног, бессмысленно. Лучше сесть и обдумать, каким образом вы еще можете, пусть и с опозданием, очутиться там, куда не успели.
в душе-то я именно такая — хрупкая, ранимая, красивая и ласковая!
Интересно, в нашей жестокой реальности это когда-нибудь кто-нибудь увидит? Сможет разглядеть?
А люди… Люди несли к больнице цветы. Очень много живых цветов. Живых цветов – мертвым людям. Но все, кем бы они ни были, осознали масштаб трагедии и поняли, что никто из них не защищен. Никто не может чувствовать себя в безопасности. Даже в центре Европы. Даже в маленьком, удаленном от столиц, казалось бы никому не нужном, городке.
Потому что смерть не выбирает.
И террористы тоже. Хотя, почему не выбирают?
- Может, сверху пару подушечек положить? – предложил Чудакулли.
- По-моему, аркканцлер, это не очень смешная шутка.
- Почему шутка? Подушки – лучшее средство от любых жизненных невзгод, - авторитетно сообщил Чудакулли, человек, никогда не знавший, что такое болезнь