Потом Эльзина постарается отблагодарить матроса, который спас ей жизнь, и отправит ему упаковку бумажных салфеток с игривой, летящей надписью: Montecarlo, je taime.
Матрос и его жена несколько дней смеялись до слез, до колик, вспоминая скрягу Эльзину Мароне.
Когда голова не думает, из кошеля доплачивают. Платим , лорд Алсэр, и поскорее, вы задерживаете других желающих стать заклятыми врагами лорда Эллохара.
...каждый ребенок для родителей – новая отдельная вселенная. Его надо услышать, понять и осмыслить как отдельную личность, которая тебе поручена Богом – на время, пока она не сможет самостоятельно жить в этом огромном мире. Она тебе дается как задание от Бога, и с первых же дней надо уважать ее отдельность и инаковость – по отношению к тебе, к твоему замыслу об этом ребенке.
Воображать, изобретать — устарелое занятие; поселиться в субъективном мире персонажа, отличного от автора, — акт присвоения, узурпации, даже колониализма, единственный аутентичный и политически оправданный вид нарратива — автобиография.
Эмма ужаснулась, покачала головой и застонала, потом добавила: «Шучу, конечно!» И снова недовольно хмыкнула. Люди всегда так говорят, если на самом деле не шутят, ни капельки.
— А у вас есть смысл жизни? Христофоров хотел соврать, но по глазам мальчика-старичка понял, что тот задаст и второй вопрос, на который тоже придется ответить. — Нет, — признался он. — Но это не значит, что я не хочу жить.
Это я почему раньше такой злой был, знаешь? Потому что у меня тебя не было.
Иная правда бьет сильнее, чем Тайсон, и признать ее порой больнее, чем пропустить удар под дых.
Мне нравится, когда смертные нервничают. Это помогает им оставаться в трезвом уме и быть чувствительными к каждой детали. Так создаются самые лучшие воспоминания.
в Эсхарде тоже есть одна замечательная пословица: надо уметь красиво промолчать, если не хочешь превратиться в ледяную статую
Душу разворовывают потихоньку, пока общаешься не с теми.
Да о таком убежище мечтает каждый – хижина у озера, горная охотничья сторожка… Да здесь даже лучше. Воздух просто пропитан свободой. Здесь нет никого. Понимаешь? Абсолютно никого. Первые люди, которые достигнут Северной Америки, еще тысячу веков не пересекут Азию. Люди в мире уже есть, но не на этом континенте. Здесь ты настолько один, насколько можно вообразить.
Он видел счастливую судьбу, самую большую надежду, какая может быть у мира, - что близость двоих победит вражду тысяч.
Жизнь не любит неравновесие, и если один и тот же спас тебе жизнь несколько раз, будь уверен - вот-вот придёт твой черёд платить тем же
31 декабря 1913 года в Лиссабоне Фернандо Пессоа, великий португальский поэт, записывает в дневнике: «Чего бы ни захотела судьба, это произойдет».
Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
Ответ, которого ждешь с нетерпением, всегда приходит, когда тебя нет дома.
-А давайте рассказывать страшные истории!
-То есть одной тебе избыточно страшно, а с нами недостаточно?
-Нет, просто с вами можно бояться безбоязненно! Не опасаясь, что это на самом деле произойдет!
-Что - это?
-Ну, то, чего я боюсь!
-Маму? - неуверенно предположил Дэн.
А насчёт Остряка — похоже, он только что очухался и жрец Трейка этому не рад, но остальным всё равно, поскольку иногда улыбка — это именно то, что нужно.
Длинные травинки перешептывались и сплетничали, будто тетушки, пока я шла по саду к каменному ограждению
Его ум был настолько очевиден, что казалось, он носится в жарком воздухе комнаты, словно хитрое насекомое.
Небо, или то, что в Лондоне называется небом, представляло собой сплошное облако оранжевого пара, а на улицах стоял серый туман, не позволявший ничего различить на расстоянии нескольких шагов.
Так пусть этот ад будет нашим раем.
Опыт — великое дело! А то, что осталось сзади, оно там осталось навечно. Каждый новый день, каждая наступившая ночь откладывают в памяти прошлые воспоминания.
Две дороги, два конца – но лишь одна ведет в будущее.