— Дэймон, не оставляй нас. Мы найдем способ вернуть ее, но, пожалуйста, не оставляй нас. — Я должен идти. Ты знаешь. Я должен вернуть ее обратно. — Но что если ты не вернешь ее назад? Что если ты останешься там с ней? — Тогда, по крайней мере, я буду с ней. Я буду там ради нее.
«Нет ничего опаснее врага, которому нечего терять, – подумал он. – Такого, как я сейчас».
— Может… гранатомет возьмем? — робко поинтересовался Мишка, который тоже знал, что этакая доброта со стороны бухгалтерии — ну очень плохая примета.
Черноморенко хотел было спросить, каким это образом у Мишки нарисовался неучтенный гранатомет. Но потом снова подумал и кивнул.
— Возьми, — сказал он. — На всякий случай… а то вдруг враг на коровники пойдет. Не подойниками ж нам отбиваться
Оказывается, жизнь-то штука хрупкая. И не всегда все будет благополучно. А семья единством сильна.
— Что для тебя было бы самым трудным? — спросила она меня, когда в самый черный день первой половины своей жизни я обратился к ней за советом.
Я поежился. Как легко матушка нащупала разрыв между амбициями и целесообразностью.
— А почему я должен обязательно бороться с трудностями?
— Потому что, Мэрион, ты — инструмент Господа. Не оставляй инструмент в футляре! Играй! Да откроются тебе все тонкости игры! Не бренчи «Три слепые мышки», если способен исполнить «Глорию».
– Не суди меня слишком строго, полукровка. Мудрые советы не всегда приятны, но я говорила правду. Ты опасен.
– А вы никогда не рискуете?
Она кивнула:
– Я соглашаюсь на компромиссы. Возможно, ты и впрямь полезен. И все же… твоя роковая слабость способна погубить не только тебя самого, но и всех нас.
Одна из главных трудностей программирования в том, что мы обычно занимаемся тем, чем никогда прежде не занимались. Если мы имеем дело с чем-то, что уже делали, то используем это повторно. Но в основном мы делаем то, чего никогда раньше не делали. А создавать что-то, чего никогда не делал, сложно.
Дни проходили просто. По большей части день все проводили на охоте, а к сумеркам возвращались к огню, ели, пили, потом короли и их советники принимались беседовать, а их свиты играть в карты и кости, лапать девок, ссориться — короче, развлекаться.
О-Боже-что-же-такое-я-говорю! Откуда только я беру эти слова, где я их нахожу, с какого неведомого дерева я их срываю… Они будто сами собой вырастают у меня во рту, и иногда, когда я слишком сильно нажимаю на них зубами, на глагол или местоимение, они становятся то горькими, то сладкими, но вот теперь они на вкус как нежность-и-сожаление-и-врешь-врешь-не-проведешь-и-все-они-застревают-у-меня-прямо-в-горле.
Она согласилась выйти за этого невозможного типа замуж. И совесть её не мучила. Сам напросился, вот сам пусть и расхлёбывает.
Многие из вас уже знают, что надо делать, если вы хотите стать умным, красивым, воспитанным, эрудированным, добрым, смелым, находчивым, весёлым, хорошо петь и танцевать и, самое главное, скромным. Путь этот долог, тернист и усеян не только листьями от лавровых венков идущих впереди вас товарищей, но он даёт результат! Конечно же, чтобы достичь всего этого с минимальными финансовыми затратами, вам нужно поступить в военно-морской флот, и это, как мне кажется, очевидно. Правда, женщины вас от этого любить не станут в автоматическом режиме, так как любят-то они, в основном, самовлюблённых, эгоистичных, психически неуравновешенных социопатов.
Я ещё верую в то, что на свете можно хорошо пожить. А это самая лучшая вера, потому что без неё даже и худо-то жить нельзя: пришлось бы отравиться.
Не хочешь, чтобы врали, – не спрашивай»
Брак по доверенности, нелюбимый супруг, чужая страна - не о таком я мечтала.
ДОРОЖНАЯ ШЕПТАЛКА Господи Боже, по небеси наш самолётик перенеси: сначала туда, потом обратно. Не урони, поставь аккуратно.
Если человека не любишь, предлог всегда найдется.
Важно услышать и исцелить своего внутреннего ребенка.
Господи, дай мне душевный покой,
чтобы принимать то, чего я не могу изменить,
мужество - изменять то, что могу,
и мудрость - всегда отличать одно от другого.
Нечистая совесть всюду находит пишу для подозрений.
Однажды мы пошли в кино. Этот жуткий фильм меня совсем вымотал. Под конец герой спрыгнул со скалы. Я заплакал и подумал: скорей бы домой. Но мы пошли в кафе. Марианна решила, что нам надо выпить пива, покурить и поговорить о фильме. Ей понадобились две кружки, чтобы рассказать, как ей понравился фильм. Особенно конец. Она ни минуты не сомневалась, что у героя выросли крылья и он полетел. Она горячо отвергла робко высказанное предположение, что он мог разбиться насмерть у подножия скалы. Нет, он взмыл в небеса, чтобы поблагодарить человечество за дарованную жизнь. Послушай, сказал я, ведь мы оба видели, как он прыгнул и исчез. Он прыгнул навстречу смерти, Марианна. Да, сперва он немного пролетел вниз, сказала она, но потом взмыл ввысь. Ну с чего ты это взяла (ведь фильм, черт возьми, на этом кончился)? А вот так, знаю, и все.
Всякий человек, если его хорошенько послушать и встать на его точку зрения, оказывается по-своему прав, подумал Николас.
Показывай, что уважаешь себя, - и тебя будут уважать.
Поменьше чистоплюйства - и шансы на то, что над вашим телом не прозвучат слова: «Он ушёл совсем молодым», значительно увеличатся.
Искусству прожигать жизнь нужно учиться с раннего детства. Если вы выросли в строгости и простоте, позже трудно будет привить себе вкус к пороку даже при наличии серьёзного энтузиазма.
Чтобы сбежать из тюрьмы, нужно прежде всего знать, что ты в ней находишься. Пока ты этого не знаешь, не можешь из нее сбежать. (с) Гурджиев