Цитаты

С Фортуной шутки плохи: она стимулирует воображение, заставляя предвидеть тот день, когда она от нас отвернется; и чем благосклоннее она сейчас, тем больше мы боимся лишиться ее покровительства.

Почему-то всякий раз, когда вы пытаетесь кого-то убедить, что ваш поступок не был лишь «прихотью», он производит впечатление именно «прихоти».

Мир до и после дня рождения

Лайонел Шрайвер

Спокойная, размеренная лондонская жизнь Ирины Макговерн, американки русского происхождения, иллюстратора детских книг, девятый год разделяющей кров с интеллектуальным, внимательным, но донельзя предсказуемым партнером, закончилась в ту ночь, когда ей с необъяснимой силой захотелось поцеловать другого мужчину. Друга семьи, привлекательного, экстравагантного, страстного, непревзойденного игрока в снукер Рэмси Эктона… Выбирая, кого любить, Ирина выбирает и свою судьбу. Какая жизнь ждет героиню,...

Запомни сынок: белые руки чужие труды любят.

Ермак

Евгений Фёдоров

Роман о казачьем атамане Ермаке Тимофеевиче, положившем начало присоединения Сибири. Казаки Ермака идут «встречь солнцу», завоевывая просторы Сибири, сражаясь с воинами хана Кучума, совершая на легких стругах долгие переходы по бурным рекам.

знаете поговорку: «Кого люблю, того и бью».

Ведь ничто не остановит красавиц на пути к вожделенному объекту!

Никакой постели до тех пор, пока мужчина не начнет чувствовать ответственность за тебя.

Кто вы такой? Как включены вы в миф и поэзию? Вы знаете, что мне кажется? Мне кажется, что вы – Пятый персонаж. Ведь вы не знаете, что это такое, да? Так вот, в постоянной оперной труппе нашего, европейского образца непременно должна быть примадонна – всегда сопрано, всегда главная героиня и зачастую дура, а также тенор, исполняющий роль ее возлюбленного; затем должна быть контральто – соперница героини, или колдунья, или что нибудь еще в этом роде, и бас – злодей или соперник тенора. Все это очень мило, однако для построения сюжета необходим еще один актер, обычно баритон; на профессиональном жаргоне его называют Пятым персонажем, в отличие от тех четверых он непарный. Без Пятого персонажа не обойтись, это он расскажет герою тайну его рождения, это он поможет впавшей в отчаяние героине или спасет от голода отшельницу, а может даже стать причиной чьей либо смерти, если так требуется по сюжету. Примадонна и тенор, контральто и бас получают на свою долю лучшие арии и блистательные деяния, но без Пятого персонажа сюжет не построишь! Это хорошая роль, пусть и не слишком эффектная, и карьера тех, кто ее играет, бывает долговечнее самых золотых голосов. Так может быть, вы – Пятый персонаж?

Пятый персонаж

Робертсон Дэвис

Первый роман «Дептфордской трилогии» выдающегося канадского писателя и драматурга Робертсона Дэвиса. На протяжении шестидесяти лет прослеживается судьба трех выходцев из крошечного канадского городка Дептфорд: один становится миллионером и политиком, другой — всемирно известным фокусником, третий (рассказчик) — педагогом и агиографом, для которого психологическая и метафорическая истинность ничуть не менее важна, чем объективная, а то и более.

Они относились друг к другу с уважительным отвращением.

Именно готические образы следует иметь в виду, когда смотришь на исхудавших и угловатых акробатов и нищих Пикассо – вспомните ребра распятий на скульптурах испанских соборов, вспомните провансальские храмы и святых с бесконечно длинными шеями, вспомните великую бургундскую живопись – например, Дирка Боутса или Рогира ван дер Мейера, вспомните как щека мертвого Христа вдавлена в щеку живой Марии – и, соединенные воедино, желтая мертвая щека и розовая с катящейся слезой образуют пронзительное вечно живое лицо – лицо, живущее невероятной, душераздирающей, непобедимой жизнью.

Чертополох. Философия живописи

Максим Кантор

Тридцать эссе о путях и закономерностях развития искусства посвящены основным фигурам и эпизодам истории европейской живописи. Фундаментальный труд писателя и художника Максима Кантора отвечает на ключевые вопросы о сущности европейского гуманизма.

Может, мы сами – как диапроектор. Наше тело и мозг не более, чем аппаратик, через который кто-то показывает картинки другим людям.

Воздушные ванны. Истории, от которых дышится легко

Анна Кирьянова

Никогда не опускайте руки. Даже когда, казалось бы, все надежды на будущее утрачены, попробуйте наслаждаться настоящим моментом, и тогда все обязательно станет лучше. Любые проблемы вам будут по плечу, если вы сохраните в себе веру в любовь, добро и красоту. Рассказы Анны Кирьяновой обязательно помогут вам в этом, ведь ее мудрость вдохновляет. А тысячи читателей от души благодарят ее за истории, от которых расправляются плечи и дышится легко.

Если вы ищете здоровья в искусстве, вам не надо и заглядывать в произведения Фофанова. Я не знаю в русской литературе поэта более неровного, болезненного и дисгармонического. Ничего не стоит вышутить и обнаружить его комические стороны. Едва ли у него найдется и одно стихотворение, от первой до последней строки вполне выдержанное. Холодно или враждебно настроенный критик выберет из произведений Фофанова множество диких и нелепых стихов. Но рядом с ними встречаются проблески вдохновения высокого. Это – поэзия резких и мучительных диссонансов. Это – поэт городской, порождение тех самых безнадежных петербургских туманов, из которых вышли полубезумные и таинственные герои Достоевского.

О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы

Дмитрий Мережковский

Книга Д. С. Мережковского «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы», провозгласила возрождение «художественного идеализма» в искусстве, пришедшего на смену «мертвенному позитивизму». Мережковский называет «тремя главными элементами нового искусства» «мистическое содержание», «символы» и «расширение художественной впечатлительности» и через эту призму рассматривает творчество Тургенева, Гончарова, Некрасова, Кольцова, Л. Толстого, Чехова, Гаршина и Короленко. Книга...

Мы слушали лекции по уголовному праву, в которых нам доказывали убедительно и неопровержимо, что смертная казнь необходима для санации общества, для торжества справедливости. Для торжества попранного преступлением морального духа общества. Но через год смертную казнь отменили, и тот же профессор столь же блестяще доказывал, опираясь на примеры из истории юриспруденции, что смертная казнь никогда не могла действенно снизить преступность, что она противна самой природе социализма. Социализм не карает, а перевоспитывает! Но еще через год смертная казнь снова была введена в УК, и тогда тот же профессор… впрочем, я не знаю, что было тогда, – я покинул юрфак и ушел в Театральный институт.

Игра в жизнь

Сергей Юрский

Имя Сергея Юрского прочно вошло в историю русской культуры XX века. Актер мирового уровня, самобытный режиссер, неподражаемый декламатор, талантливый писатель, он одним из немногих сумел запечатлеть свою эпоху в емком, энергичном повествовании. Книга «Игра в жизнь» – это не мемуары известного артиста. Это рассказ о XX веке и собственной судьбе, о семье и искусстве, разочаровании и надежде, границах между государствами и людьми, славе и бескорыстии. В этой документальной повести действуют многие...

На волне сна все казалось возможным. Даже свобода. Даже любовь.

Мечтатель Стрэндж

Лэйни Тейлор

Лэйни Тейлор – автор бестселлеров New York Times, призер многочисленных литературных конкурсов, чьи романы переведены на 17 языков. «Мечтатель Стрэндж» – победитель премии Printz Honor Books 2018 и финалист премии National Book 2017. Лазло Стрэндж, юный сирота, вдохновенный библиотекарь, чья одаренность скрыта за грубой наружностью, грезит историями о потерянном городе. Две сотни лет назад безжалостные боги похитили небо и отрезали Невиданный город от остального мира. В битве за свободу он...

Смерть — великая уравниловка: бульдозер Бога.

Три грустных тигра

Гильермо Инфанте

«Три грустных тигра» (1967) — один из лучших романов так называемого «латиноамериканского бума», по праву стоящий в ряду таких произведений, как «Игра в классики» Хулио Кортасара и «Сто лет одиночества» Гарсии Маркеса. Это единственный в своем роде эксперимент — опыт, какого ранее не знала испаноязычная литература. Сага о ночных похождениях трех друзей по ночной предреволюционной Гаване 1958 года озаглавлена фрагментом абсурдной скороговорки, а подлинный герой этого эпического странствия —...

По-моему, ты боишься стать счастливой, Эмма. Ты думаешь, что естественный порядок вещей - это когда твоя жизнь уныла, бесцветна и скучна, ты ненавидишь свою работу, свой город, не способна добиться успеха, заработать денег или, упаси боже, завести парня (кстати, замечу, что твои самоуничижительные реплики по поводу собственной непривлекательности мне уже надоели). Более того, я пойду дальше и осмелюсь предположить, что тебе даже нравится чувствовать себя постоянно разочарованной и никчемной, потому что так ведь проще, верно? Быть унылой неудачницей проще, потому что всегда можно обратить это в шутку. Тебя бесят мои наблюдения? Еще бы. А ведь я только начал.

Один день

Дэвид Николс

Эмма и Декстер случайно познакомились на выпускном вечере. Они встретились совсем не для того, чтобы никогда не расставаться, а чтобы уже завтра разойтись и начать новую взрослую жизнь. Каждый — свою. Что произойдет с ними через год? А через два? Через три, семь… двадцать? Роман Дэвида Николса — одновременно грустная и смешная, трогательная и светлая история о любви, в которой каждый найдет для себя что-то очень важное. «Великолепная книга о пропасти между теми, кем мы были, и теми, кем...

Словом, отпустить ситуацию, как любят советовать недоврачи-психологи, тогда как настоящие врачи-психиатры знают, что отпущенная ситуация грозит никогда не вернуться обратно, и предпочитают держать все под контролем.

Доктор Х и его дети

Мария Ануфриева

«Доктор Х и его дети», опубликованный в 2017 году в 7-ом номере журнала «Дружба народов». В центре внимания произведения — трудные подростки, проходящие лечение в детском психиатрическом стационаре. Психиатрия — наука сложная и автор не пытается описывать её тонкости, ему важнее приоткрыть завесу над одной из «детских проблем», рассказать о таких детях и больницах, показать читателю, что иногда действительность по силе восприятия может превосходить самый закрученный фантастический сюжет. В...

А знаете, в чем самая главная проблема всех женщин? Либо рыцарь на самом деле — конь, либо рядом с ним уже какая- нибудь лошадь

Лисий хвост, или По наглой рыжей моське

Светлана Жданова

Говорят, нет хуже врага, чем бывший друг, а я лукаво промолчу. Говорят, чудес уже не случается и боги – лишь миф, а я поспорю. Говорят, лисы не летают, а у девиц не бывает хвостов. Это вы просто хвис не видели! У меня-то точно все не как у людей, я же тут самая рыжая! © Жданова С.В., 2011 © Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2012 Оформление, комментарии – Алекс. 2016

─ Запомни, София, семья ─ это главное. ─ Женщина медленно встала и, подойдя ко мне, провела мягкой ладонью по моим волосам.
─ Помнишь, что говорил наш Отец небесный? «Если же кто о своих, и особенно о домашних, не печётся, тот отрекся от веры и хуже неверного».

Крик одинокой птицы

Наташа Шторм

Вы верите в пророчества? Вот и я не верила до тех самых пор, пока мой отец не продал старинное кольцо. Именно с того момента моя судьба самым мистическим образом переплелась с судьбой византийской принцессы, ставшей женой русского князя в 1452 году. Череда трагических событий круто изменила мою жизнь. Теперь мне предстояло вернуть кольцо в усыпальницу или умереть.

Мне искренне кажется, что процесс размышления в целом деятельный : ты думаешь, когда что то совершаешь, или когда работаешь с чужим текстом. Твой мозг в такие минуты заводиться как мотор. Во все остальное время недвижимый человек залипает, как зимняя муха. Быть может, мухе кажется, что она думает,- но она просто залипла.

Истории из лёгкой и мгновенной жизни

Захар Прилепин

«Эта книжка – по большей части про меня самого. В последние годы сформировался определённый жанр разговора и, более того, конфликта, – его форма: вопросы без ответов. Вопросы в форме утверждения. Например: да кто ты такой? Да что ты можешь знать? Да где ты был? Да что ты видел? Мне порой разные досужие люди задают эти вопросы. Пришло время подробно на них ответить. Кто я такой. Что я знаю. Где я был. Что я видел. Как в той, позабытой уже, детской книжке, которую я читал своим детям. Заодно...

С дороги! Я канделябр! Мне положено заходить первой!

Квест Академия. Обреченные стать победителями

Марина Ефиминюк

Мечта сбылась! Я поступила в лучшую академию королевства. Казалось бы, учись и радуйся. Постигай законы высшей магии, изучай тонкости мироустройства, а новые друзья не позволят заскучать. Они у меня такие замечательные… можно и врагов не заводить. Хотя один враг нашелся сам: белобрысый столичный сноб. Бесит страшно! И, главное, ни в коем случае нельзя забывать, каким подчас коротким бывает шаг от ненависти до любви.

"I am Satan, also called Lucifer the Light Bearer..."
Cabal winced. What was it about devils that they always had to give you their whole family history?
"I was cast down from the presence of God himself into this dark, sulphurous pit and condemned to spent eternity here..."
"Did you try saying 'sorry'?" interrupted Cabal.
"No, I haven't! I was sent down for a sin of pride. It rather undermines my position if I say 'sorry'!"

Иоганн Кабал, некромант

Джонатан Л. Говард

Многие годы Иоганн Кабал, ученый, скептик и чрезвычайно рациональный человек, работал над одной благородной целью – победить саму смерть. Для этого он заключил договор с дьяволом, но теперь хочет разорвать контракт. Сатана, удрученный бесконечной чередой грешников и чудовищной адской бюрократией, от скуки предлагает Иоганну сделку: некромант должен убедить 100 человек добровольно обречь себя на вечные муки в преисподней, иначе он будет проклят навеки. Для выполнения договора у Кабала есть ровно...

Пришлось попытать Рока, но он теперь так изменился, веселый стал… Кстати, вы знаете – у него появилась девушка! – Захарра с восторгом хлопнула в ладоши. – Она из Столеттов, такое имя смешное – Юста.
Василиса и Фэш одновременно прыснули.
– Что смешного? – возмутилась Захарра. – У Рока что, девушки не может быть?

Часовая битва

Наталья Щерба

Близится роковой час — наступает решающая битва за трон Времени. Зодчий Круг в смятении: Василиса Огнева стала ученицей Астрагора, заклятого врага всех эфларских часовщиков, Фэш Драгоций бесследно пропал, и неизвестно, что ждет ключников в будущем. И только Астрагор уверен в своей судьбе и быстро идет к самой главной цели, приобретая союзников и сокрушая врагов. Удастся ли Василисе спасти своего друга? Какая судьба ждет ее отца, Нортона Огнева? Кто же на самом деле Родион Хардиус и какие ещё...

— Значит у нас нет выбора? — Мы достаточно свободны, чтобы повертеться на крючке.

Человек в лабиринте

Роберт Силверберг

Роберта Силверберга (р. 1935) совершенно справедливо ставят в один ряд с такими «столпами» современной фантастики, как Рэй Брэдбери, Айзек Азимов, Роберт Шекли, Генри Каттнер. Силверберг – это литература высочайшего класса, в его книгах наряду со сложной и необычной фабулой детально выписана психология героев. Вечная тема в фантастике: люди и чужаки, земляне и инопланетяне. Кто они для нас и кто мы для них?

Глубокая истина природы людской заключается в том, что большинство душ на земле не ведают покоя, пока не препоручат себя силе, превосходящей их самих

Аббатиса

Лорен Грофф

Семнадцатилетняя Мари покидает милую ее сердцу Францию, оказывается в чужой, холодной Англии. По повелению Алиеноры Аквитанской она становится приорессой почти нищего монастыря. Сумеет ли она возродить аббатство, сделать его процветающей обителью? Что поможет ей? Вера и сила духа? Трудолюбие и упорство? Жизнь Мари оказывается полна неожиданных поворотов и непростых испытаний. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

В начале апреля к Василию Кандинскому приезжает мама. Она беспокоится из-за того, что ее красивый сын стал таким абстрактным. Она убеждена, что это из-за той новой женщины.

1913. Что я на самом деле хотел сказать

Флориан Иллиес

Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие...