Завтра День святого Валентина. Почему? Почему? Почему весь мир так устроен, что люди, не имеющие романтических отношений, чувствуют себя идиотами.
человек, каким ты его полюбил, не равняется человеку, каким ты будешь любить его в итоге.
Мы все-таки собрались ради общего блага: спасти мир от странной семейки, где супруга очень хочет дражайшую половину придушить, а эта половина, в свою очередь, гадает, куда ненаглядную женушку прикопать. Просто два латентных маньяка, а не супруги.
Будь готовым к тому, чтобы быть готовым к тому, чтобы быть готовым.
А что, хотите посмотреть, как я буду штаны снимать? – ехидно поинтересовался он, расстегивая пряжку.
Я поперхнулась.
– Это вы чем там меня пугать собрались?! – сделав шаг назад, спросила я потрясенно.
– Тьфу! Вот дурында! – психанул василиск. – Отвернись, говорю!
– Спиной? – возмутилась я. – На пустом полигоне? К голому мужчине, который находится под воздействием родового артефакта? Я что, дура?!
– Я же обещал уже, что не трону! – возмутился он в свою очередь. – Вы мне не верите?
– Нет! Я вообще голым мужикам не особо верю!
И снова я увидел, как волшебные силы астрального мира раскладывали по местам осколки косточек, и всё это на моих глазах быстро срасталось.
Знаешь, мне надо было женться на ней. Когда она стала сдавать, я бы задушил её подушкой или как-нибудь ещё и спас бы от всеобщей жалости.
По чистой случайности. Дурак способен прийти к правильному умозаключению, но ошибочным путем.
[...] общество на каждом шагу наносит тебе оскорбления и надо терпеть, утешась сознанием, что, если держаться начеку, всегда наступает время, когда самый маленький человек может отомстить тому, на чьей стороне сила.
...
Дружба - это все. Дружба превыше таланта. Сильнее любого правительства. Дружба значит лишь немногим меньше, чем семья. Никогда это не забывай.
...
Один законник с портфелем в руках награбит больше, чем сто невежд - с автоматами.
...
Никогда не сердись. Никогда не угрожай, заставь человека здраво рассуждать. [...] Угрозы дон считал глупейшим из всех способов выдать себя, необузданную и слепую гневливость - опаснейшей блажью. [...] из всех жизненных ситуаций самая выигрышная - когда враг преувеличивает твои недостатки; лучше этого может быть лишь такая, когда друг недооценивает твои достоинства.
...
Подобно многим великим властителям, основоположникам законов, чьи имена вошли в историю, дон Корлеоне решил, что мир и порядок невозможны, покуда число суверенных держав не будет сведено до минимума, поддающегося управлению.
...
Тому, кто не раззевает рот, кто действует с умом, в военное время легче нажить состояние. Только для этого необходимо, чтобы, пока за крепостными стенами бушует война, внутри царил мир.
...
Ничто так не способствует укрощению страстей и торжеству чистого разума как атмосфера денег.
...
Месть - это блюдо, которое вкусней всего, когда остынет.
...
Людям, которых любишь, говорить "нет" нельзя - во всяком случае, часто. В этом весь секрет. Когда же все-таки приходится, то твое "нет" должно прозвучать как "да". Или добейся, чтобы они тебе сами сказали это "нет". И не жалей на это времени и усилий.
A devil with merely local powers like a parish vestry would be too inconceivable a thing.
- Нет, у меня есть религия, своя особая религия, - возразил фармацевт, - я даже религиознее, чем они со всем их комедиантством и фиглярством. Как раз наоборот, я чту бога! Верю в высшее существо, в творца, в кого-то - все равно, как его ни назвать, - кто послал нас сюда, дабы мы исполнили свой гражданский и семейный долг. Но я не считаю нужным ходить в церковь, целовать серебряные блюда и прикармливать ораву шутов, которые и так лучше нас с вами питаются! Молиться богу можно и в лесу и в поле, даже просто, по примеру древних, созерцая небесный свод.
- Так, - старушка поправила узелок на платочке. - В роду вроде бы идиотов на было. Наверное, где-то какая-то хромосома сломалась. - решила она. - Иначе, откуда у меня мог взяться внук с дебильным поведением? Хмм, может тебя в роддоме подменили?
Некоторые сознательно выбирают такую судьбу: они, как безумные, жаждут, чтобы вид за окном менялся каждую неделю, каждый месяц, каждый год, но с возрастом начинают сознавать, что всего лишь коллекционируют никчемные дороги и ненужные города, не более основательные, чем киношные декорации, и провожают глазами людей-манекенов, которые мелькают в витринах за окном медленного ночного поезда. Этот старик прожил жизнь среди тех, кому был безразличен, ведь он никогда и нигде не задерживался настолько, чтобы хоть кто-то обеспокоился, проснется ли он на рассвете или уже обратился в прах.
Важно соблюдать правило: избегать "HALT" (hungry, angry, lonely, tired - голодный, злой, одинокий, уставший), не голодая излишне.
Настоящий дом — это не какая-то конкретная точка во вселенной. Это то место, где тебя принимают, любят, ждут. Где ты чувствуешь покой и умиротворение, где ты обретаешь внутреннюю гармонию, где ты будешь защищён и окружен теми, кто тебе по-настоящему дорог.
Как знала Софи, это был самый длинный день в году, но с какой стати он назывался днем середины лета, если лето еще только начиналось? Возможно, потому, что в этот день лето впервые представлялось бесконечным; казалось, будто у него не было начала и не будет конца; о других временах года невозможно было и помыслить.
— Правитель не должен быть бесчувственным слепцом, упивающимся своей властью и безнаказанностью.
Ты можешь стоять перед дюжиной добрых граждан, у каждого из которых в спине торчит по тесаку, а их родные и любимые обладают властью в любой момент вертеть у этих мясорубок ручки, и никто из них в том не признается.
Существуют два типа городов: города-лабиринты и города-ортогоны, города, где улицы змеятся, переплетаются, сворачиваются клубками, и города, где прямолинейные улицы пересекаются под прямым углом. Впрочем, следует отметить, что все города, где когда-то зародились и развивались крупные цивилизации — Афины, Рим, Париж, Лондон, а еще Москва, Амстердам, — относятся к городам-лабиринтам. Зато города-ортогоны славятся успешной экономической деятельностью, товарообменом, обработкой продуктов цивилизации, только вот не актами творчества, этой цивилизации присущими. Таков Пирей, таков Нью-Йорк. Это объясняется тем, что любой город есть отображение человека (или должен был бы быть им). А человек выстроен вовсе не по ортогональному плану: его внутренности расположены не под прямым углом; его настроения, пища, мысли не следуют прямым линиям чертежа. И, создавая город по прямолинейному плану, человек наделяет его той строгостью и той иллюзорной достоверностью, которые хотел бы видеть в своих собственных деяниях. А вот городу-лабиринту он сообщает свою истину.
— Я довольна своей участью, — перебила Эвиси кузнеца.
— Не сомневаюсь в этом, между ложем с мужчиной и казнью — лёгок выбор
Ты думаешь, вепрь запоминает тех, кого убил? Вепрь запоминает только тех, кто убьёт его самого.
Люди давно утратили чувство, которое подсказывает кроликам, сколько прошло времени. Все живые существа, у которых нет ни часов, ни книг, добывают знания о времени и о погоде естественным образом; и, судя по их поразительным путешествиям и возвращениям домой, они умеют даже определять направление.
Неподготовленность к восприятию живописного произведения может лишить его эстетической ценности.
Подумать только, едва ли не всякий человек согласен умереть за потомство как какой-нибудь распоследний термит. При этом человек обманывает себя тем, что оно, потомство, заслуживает подобной жертвы, ибо будет прекраснее и счастливее, ибо совершит нечто, что сейчас никак невозможно совершить. Какой самозабвенный вздор.)
сласти творят чудеса:благодаря им любой взрослый превращается в ребенка