Cвобода — это когда не надо притворяться перед самой собой. А перед остальными — не важно
Почему именно туда, а не в какую-нибудь нубовскую, ответ был очевиден. Из-за разницы в уровнях нам трудно было нормально качаться в обычных местах. Или для меня мобы слишком слабые, от которых не получу никакого опыта, или для неё слишком сильные. Убить привидение не убьют, но и она от них ничего не получит. Пещера-ловушка – другое дело. Там несколько иные правила. Да и не собирались мы её всю проходить. Жабы, крысы – и назад.
Порой страх куда эффективнее симпатии.
Самыми постоянными законами Вселенной остаются случай и ошибка.
Люди думают, что человек властен над настоящим и будущим, но на самом деле это не так.
Ваш мозг прекрасно умеет блокировать - он просто обязан это делать. Его работа во многом заключается в том, чтобы вы не осознавали бОльшую часть происходящего вокруг вас. Иначе вы будете парализованы раздражителями. Если какой-то объект не хочет вас съесть и если вы сами не можете его съесть или воспроизвести с ним новых людей, ваш древний мозг, "мозг рептилии", не хочет, чтобы вы задумывались о нём. Как с этим бороться?
Как сражаться с веками умышленной слепоты во имя выживания? Как нам проделать дыру в барьере, который отделяет нас от блистательной сути вещей? Вы знаете ответ: искусство.
Книги могут иметь власть над людьми, верно? Бывает, идешь по книжному магазину, и какая-нибудь книга прямо сама собой оказывается у тебя в руках. Иной раз то, что написано внутри, переворачивает твою жизнь, а иногда и не нужно даже читать ее. Приятно просто иметь ее в доме. Многие из этих книг мы вообще ни разу не раскрывали. Наша дочь удивляется, зачем мы покупаем книги, которые даже не читаем. Это все равно что спросить человека, который живет один, зачем он завел кошку. Для компании, разумеется.
- Сколько пальцев? - Вижу много, а так смею предположить, что пять.
наивная уверенность заявки: «если со мной что-то случится, все о тебе узнают, я письмо оставила…» приводит не к обеспечению вашей безопасности. Вот ни разу!
Только к увеличению количества смертей.
И вас зароют, и тех, кому вы доверились. Во исполнение старого принципа: «шантажиста не оставляй в живых».
– Зимой тут особо нечем заняться – или секс, или керлинг.
Меня затрясло при мысли о спорте, где задействованы лёд, тяжелые камни и метлы.
– Я выбираю секс
И тут из коридора раздался истошный вопль, в котором звучало столько ужаса, сколько было в голосе модели Ирэн Беглер, когда у нее на съемках сломался ноготь.
Но ведь его назвали и другим словом, companero, оно лучше, гораздо лучше. И это наполнило его ощущением счастья.
— Можно подумать, человеческие мужчины поголовно блюдут целибат до свадьбы, а после делят ложе только с законными супругами.
— Конечно нет, — не стала спорить я. — Но у нас подобные вещи называют распутством. И не гордятся ими.
— Вы просто не знаете, что обсуждается в чисто мужских компаниях.
– Разумеется. За мешок золотых найдутся те, кто решится пойти против закона. И что дальше? Так и будешь жить с моей женой в Свободных землях?
Обыкновенный разговор его с низшими отзывался строгостью и состоял почти из трех фраз: «как вы смеете? знаете ли вы, с кем говорите? понимаете ли, кто стоит перед вами?» Впрочем, он был в душе добрый человек, хорош с товарищами, услужлив; но генеральский чин совершенно сбил его с толку.
«Любой человек, даже успешный и удачливый, может испытывать трудности, и все-все, даже самые умные, обеспеченные и независимые, нуждаются в понимании и участии.»
“Привычные занятия немного успокоили его, заставив поверить, что все опять пойдет как прежде”
Слушала я его минут десять, а потом послала к чертовой матери. Он ушел к своей.
Иногда не нужно говорить никаких слов-даже самых проникновенных-чтобы ощутить вдруг эту ни с чем не сравнимую теплоту совместного бытия,заключенного в круг маленького общего пространства,называемую одним емким словом-любовь.
Вот мы все себя считаем стратегами, все мы просчитываем, все предусматриваем. Фигня. Чем многослойней план, чем тоньше расчет, тем больше вероятность ошибки.
Человечество, ты с самого начала облажалось.
- Вот вам, студент Денизо, не стыдно? — обратился ректор к блондину.
— А я-то тут при чем? — очень искренне изумился Джевис и нашел меня взглядом.
Я не удержалась и улыбнулась в ответ, а потом опустила голову, уставившись на паркет.
— Как при чем? Теперь же вы у нас символ академии. Соответствовать нужно! Вот заставить бы вас снимать это художество! — в сердцах бросил профессор.
— Не могу, — отозвался Джевис. — Я высоты боюсь.
У каждого музыканта есть свой инструмент, который раскрывает его душу. У художника - картины, у писателей - книги.
-Возможно, он и хороший мальчик, но грубый... -Вот такой и бросится спасать не задумываясь, - перебил ее муж
это любовь?! Она же не спрашивает, когда придти, просто приходит, занимает свое место в сердце, перечеркивая все остальное.