Асексуальность существует очень давно. Это называется быть женщиной каждые три с половиной недели. Это прекрасный повод отказаться от обязательств.
Ох уж эти англичане! Вечно у них чай на уме! Килограммами возят его в чемоданах. И до того глупы, что всегда укладывают чай поверх остальных вещей.
Для тебя, мама, только для тебя. Возьми их с собой, прижми их крепко и неси, куда бы ты ни ушла сейчас. Танцуй, такая красивая, среди земляничных полей, наконец-то ты свободна от всего, что сковывало тебя здесь. Я плачу.
It (Pangbourne) was distinctly a village still—i.e., a definite group of houses, and as pretty as might be.
Чем дальше от Москвы, тем тоньше брови
Мысль дез Эссента блуждала из стороны в сторону при размышлениях о форме без содержания или о содержании без формы, но оставалась спокойной и неизменной в своих пристрастиях. Психологические лабиринты Стендаля и аналитические изыски Дюранти нравились дез Эссенту, но их язык, казенный, тусклый, сухой, их проза внаем, годная лишь для низменных нужд сцены, претили ему. Кроме того, все эти хитросплетения ума, может кому-то и интересные, его уже давно, по правде сказать, не занимали. Ему наскучили законодатели литературной моды, инерция общепринятых идей и вкусов. Дух в нем стал как бы тяжел на подъем, и он желал теперь лишь чувств особенных, переживаний религиозных, тончайших.
Покорить дез Эссента мог только такой писатель, у которого ироничный стиль сочетался бы со взглядом на мир вдумчивым и аналитичным. И дез Эссент нашел это сочетание у мэтра индукции: глубокого и странного Эдгара По. С тех пор как дез Эссент взялся за него, тот приносил ему неизменное наслаждение.
По, как никто другой, был ему близок душевно, соответствовал его созерцательному настроению.
Если Бодлер расшифровывал тайнопись мыслей и чувств, то По, как мрачный психолог, скорее изучал человеческую волю.
Давать - это роскошь, доступная только тем, кто беден.
Боря, сделал попытку приобщить присутствующих к разговору, не совсем ловко спросив Маяковского о том, что теперь пишет Пастернак.— Стихи пишет. Всё больше короткие.— Это хорошо, что короткие.— Почему же хорошо?— Потому что длинные у него не выходят.Маяковский: Ну что же. Короткие стихи легко писать: пять минут — и готово. А когда пишешь длинные, нужно всё-таки посидеть минут двадцать.
В ее душе не было упреков; она не дерзала вопрошать бога, зачем не пощадил, не пожалел, не сберег, зачем наказал свыше вины, если и была вина? Каждый из нас виноват уже тем, что живет, и нет такого великого мыслителя, нет такого благодетеля человечества, который в силу пользы, им приносимой, мог бы надеяться на то, что имеет право жить...
— И что же так? — скрутило мои ладони в кулаки. Немыслимо… Один растоптал буквально, второй возомнил себя….! Кем? Не хватало ни слов, ни мыслей!
Какое-то роковое чувство,
требовательное, неотвратимое и упорное, словно приговор судьбы, почти всегда
принуждает человеческие существа жить и скитаться, подобно привидениям, в
тех самых местах, где значительное и памятное событие окрасило некогда всю
их жизнь, - и принуждает тем более властно, чем мрачнее было событие.
Доктор этот был видный из себя мужчина, имел прекрасные смолистые бакенбарды, свежую, здоровую докторшу, ел поутру свежие яблоки и держал рот в необыкновенной чистоте, полоща его каждое утро почти три четверти часа и шлифуя зубы пятью разных родов щеточками.
«Для тех, кто дерзает, невозможного нет.» Отрывок из книги: Мэтью Грегори Льюис. «Монах.»
Я добрейший человек на свете и тем не менее уже убил троих
Худшим моментам в жизни всегда предшествуют незначительные наблюдения.
Бороться и искать, найти и не сдаваться.
Поистине чудовищем должен быть человек, если не найдется женщины, которая оплачет его смерть!
Важно не имущество, которое мы имеем, а способность создать это имущество.
Узнать тебе пора,
Что при подъеме кажется сначала
Всегда крутою всякая гора. Но выше мы взбираемся, и мало -
Помалу путь удобнее идет,
И та тропа что силы отнимала, Вдруг легкой станет.
Дыню можно поглощать десятками способов, без преувеличения. Ею можно начать трапезу: с пармской ветчиной, с крабами, с омаром; в виде салата с авокадо и петрушкой; как coulis, фруктовое пюре с соком, с брынзой или зажаренной с анисом. В составе главного блюда она очень хороша с морепродуктами: с красной кефалью, с лангустинами, с креветками. Не хуже и с мясом, зажаренной со свининой или цыплятами, в вяленом виде, нарезанной на лепестки, с ростбифом. Как десерт дыня хороша с шоколадом, с медом, спрыснутая «Бом-де-Вениз» или в виде сладкого супа.
Можно, конечно, съесть ее и без ничего, как это предпочитаю делать я. Только чуть-чуть поперчить.
— Нет, постой! — гневно крикнул Максим. — Никто еще не прошел мимо слепых, не кинув им хоть пятака. Неужели ты уежишь, не сделав даже этого? Ты умеешь только кощунствовать со своею сытою завистью к чужому голоду!..
Петр поднял голову, точно от удара кнутом. Вынув из кармана свой кошелек, он пошел по направлению к слепым. Нащупав палкою переднего, он разыскал рукою деревянную чашку с медью и бережно положил туда свои деньги. Несколько прохожих остановились и смотрели с удивлением на богато одетого и красивого панича, который ощупью подавал милостыню слепому, принимавшему ее также ощупью.
«Дракон всегда чувствует, когда рождается его Пламя. А ты – мое Пламя, Хейли. Поэтому я тебя и позвал».
– Прости, я что-то плохо сегодня соображаю…
«Рождение Пламени – как яркий росчерк в вечернем небе, – печально улыбнулся Рэн, подтягивая крылья ближе. – Как озарение. Вспышка. Однажды ты вдруг просыпаешься и видишь перед собой Цель. Новый путь. С нами такое бывает лишь раз в жизни, Хейли. Но я сразу почувствовал, что в Веере появилось что-то родное. Ровно двадцать шесть лет и семьдесят четыре дня назад. И с тех пор искал, надеясь, что ты услышишь и все-таки придешь».
Я хочу сказать, что любовь - это лотерея, в которой выигравшему достается смерть! Поверьте мне, любезный д'Артаньян, вам очень повезло, что вы проиграли! Проигрывайте всегда - таков мой совет.
Не желающие зла точно так же причиняют боль, как и желающие.
некоторые женщины безумно уверены в себе только потому, что их бывшие возлюбленные все ещё хотят, чтобы они к ним вернулись