— Во вселенной все предрешено…
— С чего бы? — возразил дух. — Не зря вселенная женского рода. Вы, леди, такие непредсказуемые.
Такое впечатление, что все, кто материл покойных на чем свет стоит, теперь выстроились в очередь, чтобы рассказать нам, какими ангелами были эти милые детишки при жизни.
Он убивал заговорщиков по просьбе министров, он убивал министров по заказу заговорщиков.
«Пустоголовых кукол развелось так много, – говорила Лилит, – что, как только мужчина встречает девушку, разбирающуюся не только в оттенках помады, но и в устройстве автомобилей, его предохранители сразу перегорают. Намекни такому, что ты не прочь рассказать ему о типах двигателей на заднем сиденье его седана, – и выгорит вся плата…»
Если Ламприер заставлял себя подняться с постели в семь или восемь утра, как положено, то потом весь день он бездумно слонялся по комнате, погрузившись в свои мечты, тупо глядя в пространство и предаваясь безделью.
Животные не ведут себя так, как люди. Они дерутся, когда надо драться, и убивают, когда надо убить. Но они никогда не обернут всю свою природную находчивость и сметливость лишь на то, чтобы изобрести новый способ искалечить жизнь другого живого существа. Они никогда не теряют чувства собственного достоинства и животности.
Под порывами ветра дождь стучал в стекло словно крупная дробь.
«Но какова метафизическая суть судьбы? – вновь шевельнул мозговой складочкой Андрей. – Имеет ли она некую роевую природу и приписывается отдельной единицей к каждому новорожденному, подобно ангелу-хранителю или напротив, искусителю, либо она одна во всём и, прости Господи, подобно Божественному дыханию, вездесуща?»
Все, что было решающим для моей судьбы, было связано с поездкой по железной дороге. Может, потому столь многие анекдоты начинаются словами: „Встречаются два еврея в поезде“.
Муза — самая боязливая из всех дев. Она вздрагивает, слыша резкий звук, бледнеет, если ты обращаешься к ней с вопросом, и уносится прочь, если ты потревожишь ее одежды.
Сидней посмотрел на людей в штатском, которые с интересом прислушивались к разговору:– Еще с прошлой пятницы я знал, что моя жена находится с ним, но хотел дать ей возможность вернуться по собственной воле. Поэтому ничего и не сообщил полиции.– А… как вы это узнали?– Я видел их в Брайтоне. Я не знал имени этого человека, но потом узнал.– Могу я спросить, каким образом?Сидней догадывался, что полиция узнала о Тилбери от Инес и Карпи.
Как ни прискорбно, естественных смертей не бывает, хотя врачи уверяют нас в обратном. Каждую смерть мы переживаем как убийство, как несправедливое отнятие у нас любимого человека. Даже самый удачливый из нас в конце концов сталкивается в жизни с убийством - своим собственным.
Если исходить из нашей синтетической модели бессознательного как двух зеркал, отражающихся друг в друге, то картина будет такая. При «нормальном» функционировании мышления малое и большое зеркала будут находиться в гармонии – что-то от природы, что-то от культуры. Все хорошо, все довольны. Но когда начинается бред, коллективное бессознательное подавляет индивидуальное. Бред – это огромное кривое зеркало. Странные объекты – это осколки архетипов, с ними «договориться» очень трудно.
"Многие родители сами вынуждают своих детей к этому гнусному делу [лжи] жестокими побоями за любой мельчайший проступок; а это значит, что в следующий раз маленькое, охваченное ужасом существо непременно сорвется в пропасть лжи. Только для того, чтобы избежать палки."
Когда два существа разделяют эмоции друг друга, нет ни расовых, ни каких-либо иных барьеров.
"Истинно счастливой супружеской паре дети вовсе не нужны, ибо мужу и жене вполне достаточно друг друга. Мужчина и женщина - как две неровные поверхности, каждая с буграми и вмятинами. Если поверхности прилегают друг к другу неплотно, то нужен клей, без него конструкцию, то бишь семью, не сохранить. Вот дети и есть тот самый клей. Если же поверхности совпали идеально, бугорок во впадинку, клей ни к чему". (Гюстав Гош, комиссар французской полиции)
Она рушит его жизнь, а он в отместку делает то же с ее собственной.
…всякий человек сам себе колесо фортуны и черт из табакерки, единственная и неповторимая причина собственных бед. Это только сдуру кажется, будто мир полон злых, во всем виноватых людей. Он-то, может, и полон, но это несущественно.
...человек без веры всё одно что бесплодная женщина, которая не знает материнской радости.
Обойдя колонны… ну, цепляясь за них, перед кем рисоваться?.. добрался до лестницы.
Вообще-то я девушка без предрассудков. Ну, подумаешь, низенький. Не в этом счастье. И даже не в волосах, которых немного не хватало на макушке – сверху мне было хорошо заметно.
И ничто не является несчастьем, если ты не считаешь его таковым, напротив же, кажется блаженным жребием всё, что ты переносишь терпеливо.
Я обижаюсь только на близких людей. Посторонние и их ко мне отношение – это глупости, которые меня не трогают.
-...А единственная перспектива у продвинутого парня в этой стране - работать клоуном у пидарасов.
- Мне кажется, есть и другие варианты.
- Есть. Кто не хочет работать клоуном у пидарасов, будет работать пидарасом у клоунов. За тот же самый мелкий прайс.
Не сравнивайте себя с великими. Лучше вдохновляйтесь их примером и преданностью делу. Сравнивайте себя с пчелами и продолжайте лететь вперед.