Подумай, мы назвали все звезды и планеты, а может, у них уже были свои имена?
Даже ночной мотылек, жалкое насекомое, с наступлением дня ищет тихое местечко, где бы распластаться и замереть, мечтая вовсе исчезнуть и страдая оттого, что исчезнуть невозможно.
Такова уж судьба всех политиков- решать великие дела, не гнушаясь мелочами. А часто именно умение не упускать из виду мелочи наряду с важными событиями служило ключом к власти.
Ради тебя я заставлю небо плакать серебром и золотом. Я сотрясу ночную мглу, разорву ее в клочья и заставлю истекать миллионом звезд. Отвернись от темноты, от безумия, от боли. Открой глаза. Почувствуй, что я рядом. Что я - помню и надеюсь.
Открой глаза и взгляни на свет.
У каждого свой предел прочности. Кто-то ломается от легкого стресса, кто-то без единой слезинки преодолевает серьезнейшие жизненные проблемы.
Передонов поспешно пошел из гостиной. Гудаевский сложил ему из своих длинных пальцев длинный нос, а потом поддал в воздухе коленом, словно выталкивая гостя. Антоша захихикал. Гудаевский сердито прикрикнул на него.
– Антоша, не забывайся! Смотри, завтра поеду в гимназию, и если это окажется правда, отдам тебя матери на исправление.
– Я не шалил, он врет, – жалобно и пискливо сказал Антоша.
– Антоша, не забывайся! – крикнул отец. – Не врет надо сказать, – ошибается. Только маленькие врут, взрослые изволят ошибаться.
Дара склонился над погасшим костром и разжег его одним щелчком пальцев. Языки пламени потянулись ввысь и выхватили темную татуировку на его угрюмом лице.
– Твои предки пришли бы в ужас, знай они, как легко ты прибегаешь к воровству.
– Судя по твоим рассказам, мои предки пришли бы в ужас, знай они об одном моем существовании. – Нари достала тугой узелок с горбушкой черствого хлеба. – Так уж устроен мир. В Каире кто-то наверняка уже проник ко мне домой и украл все мои вещи.
Он подбросил в костер сломанную ветку, взметнув в небо искры.
– И это твое оправдание?
– Одни крадут у меня, я краду у других, а те, у кого украла я, рано или поздно сами возьмут что-то, что им не принадлежит. Замкнутый круг, – добавила она веско, вгрызаясь в черствую горбушку.
Не верь глазам своим! Они видят только преграды. Смотреть – значит понимать, осознай то, что уже знаешь, и научишься летать.
в сущности, все более или менее немые
– Людей любят независимо от того, достойны они этого или нет, – мягко проговорила она. – Человека любят ради него самого.
Мы продвигали внешнюю политику США и защищали корпоративные интересы. Нами руководила, скорее, жадность, чем желание улучшить жизнь мирного населения. На ум пришло слово "корпоратократия". Услышал ли я его где-то или изобрел сам, но оно точно подходило для обозначения новой элиты, задумавшей установить господство над всей планетой.
Вы ищете объяснения вселенной и самих себя в собственном сознании. Но скорее вы оторветесь от земля, ухватив себя за уши, чем объясните сознание сознанием.
Дай людям волю – и они залезут тебе на голову, а хорошее отношение примут за слабость. Язык силы и жёстких решений куда эффективнее.
И перестаньте беспокоиться насчет философии. В вашем случае философия - лишь нервический каприз.
Любить можно разных, а вот строить будущее надо с равными тебе по силе духа, уму, характеру, иначе потом пожалеешь.
Совесть — штука такая, грызет вне зависимости от того, какое решение принято.
Всем уже давно известно большое значение слизи, покрывающей тела почти всех водных организмов, особенно таких, которые не сидят на месте, а активно и быстро двигаются. И действительно, слизь сильно уменьшает трение и сопротивление воды во время движения в ней. Крепина увлекла мысль увеличить быстроту движения «Пионера», покрыв его корпус чем-нибудь вроде слизи. Однако, если бы и удалось покрыть поверхность «Пионера» искусственной слизью, все равно она непрерывно смывалась бы водой. После долгих поисков Крепин нашел совершенно неожиданный выход. В тех случаях, когда необходимо было достичь особенно больших скоростей, он окружал корпус «Пионера» вместо слизи слоем горячего пара. Пользуясь своими неиссякаемыми запасами электроэнергии, «Пионер» с ее помощью нагревал весь наружный корпус подлодки до температуры в две тысячи градусов. При такой температуре небольшой слой окружающей воды мгновенно превращался в пар. Вследствие быстрого движения подлодки все новые и новые слои воды приходили в соприкосновение с ее накаленной поверхностью, непрерывно создавая вокруг нее сплошную газообразную оболочку. Этим устранялось трение воды и возникало трение в газообразной среде, плотность которой, правда, была более значительной, чем плотность атмосферного воздуха, но во много раз ниже плотности воды. Образующийся вокруг подлодки пар, как только она удалялась из данной точки, немедленно охлаждался под влиянием окружающей низкой температуры и превращался опять в воду, не достигая поверхности, в виде пузырей.
И кстати, о манне, добавил в неё ещё часть скопившихся нераспределённых очков характеристик. Уже там шестьдесят пять, то есть больше, чем в любом другом. Скоро вообще перекачаю именно этот параметр и против своей воли буду вынужден переквалифицироваться в мага.
В моем плохом настроении виновата не только эта двусмысленная ситуация, когда я сама себе придумала то, чего нет, а сейчас страдаю, что мои ожидания не оправдались
— Простите, господин профессор, но мы хотели бы остаться в Азии.
Класс грохнул. Мухаммед Гейдар уже второй год отсиживался в третьем классе, и, пока Баку относился к Азии, существовала вероятность, что он не продвинется в учебе и на третий год, потому что согласно указу министерства в азиатских областях Российской империи учащиеся из числа местного населения могли учиться в одном и том же классе сколько им заблагорассудится.
- Кадди, - говорил он, на свой манер сократив ее имя, - словами не передать, какая Эльза чудесная. Она как будто соткана из света, одно ее присутствие где-то рядом делает меня невероятно счастливым... Как думаешь, она согласится пойти со мной на последний бал?
"Да", - прилетело сообщение.
И хотя ей не нравилась Эльза, Кадия не хотела мешать счастью своего мальчика. Сейчас он просто не способен увидеть склочный характер и глупость этой девушки, ослепленный внешней красотой. Но это пройдет.
Все когда-нибудь заканчивается.
Кто-то должен рисковать, если это идет на пользу дела.
- Илая, тебе бы помыться. Воняешь - аж мухи дох-нут.
- Так тут нет ни каких мух... - не понимающе завер-тел головой репортёр.
- А я о чём? - довольно ответил Салех.
Сорок фунтов съедобных грибов Сберегли нашу жизнь от гробов!
Какая всё же романтическая профессия - быть офицером КГБ!