У тебя все и так хорошо, напоминал я себе, жизнь твоя прекрасна и удивительна, хоть и не соответствует порой ожиданиям — так она вроде бы и не должна.
...казалось, что подготовка к битве идет в неестественной, зловещей тишине.
Ожидание тянулось, как прилипшая к подошве смола, каждое мгновение казалось вечностью. «Вот, сейчас, сейчас» — эта общая мысль носилась над людьми, почти ощутимая, словно произнесенная вслух. И все равно — прорыв случился неожиданно.
Воин, который опустошает себя, не способен выжить. Тело имеет пределы выносливости.
со смертью тех, кого любим, мы теряем свидетелей и наблюдателей нашей жизни, тех, кто знает и понимает мельчайшие и вроде бы несущественные наши особенности, те самые слова, начертанные палочкой на воде. И ничего не остается, только нескончаемый плеск волн.
Только подумать, что каких-нибудь 30 000 лет назад на нашей планете параллельно обитало как минимум четыре вида человеческих существ! А теперь мы считаем себя единственными. Что же будет, если вдруг обнаружится живой представитель какого-нибудь из вымерших видов? Как мы поступим? Пожмём ему руку, запрём в клетку или притворимся, что его не существует?
(Глава 9. И остался он один)
Он очень хорошо знал, что в нем нет художника, нет того божьего огня, который заставляет работать неизвестно зачем и для чего, а потому только, что в этом труде все счастье и блаженство. Он взялся за литературу, как за видное и выгодное занятие. Он думал обмануть публику, но вот один из передовых ее людей понял это, а может быть, понимают также и сотни еще других, а за ними поймет, наконец, толпа!
- Я не знаю, что будет завтра. Может засуха, а может, град побьёт весь урожай. Жизнь - она такая, но я знаю одно. Я хочу, чтобы ты была рядом всегда. В любую погоду.
«Все ощущения, свойственные миру, из которого я ушел, заметно притупились, а ведь то, что мы делаем, о чем думаем, чего хотим, — по большей части дело привычки.»
Месть сладка, и все же... это стрела, которая часто поражает того, кто ее выпустил.
С дураками лучше всего быть вежливым.
А почему я должен думать обо всех глобально?! Обо всех Ленин думал — вот мы и хлебаем эту кашу столько лет…
Чтобы выжить и продолжать служение в жестокое, тревожное время все возрастающего атеизма, церковь должна вернуться к основам веры.
- Запрещать может только правительство, - сказал он. - У нас демократия.
Жизнь как зебра: белая полоса, черная полоса, белая полоса, черная полоса… а потом – ж…
Кто любит жизнь, тому и смерть хороша, кто жизни не любит, тот и смерти боится.
Всегда знал, что лучше не разговаривать с умными женщинами.
Мы все одарены богами, но все по разному и в разных вещах. Надо лишь найти в себе этот дар и развивать именно его. И даже если ваш дар — быть просто хорошим человеком, поверьте, это уже немало.
Ссора, конечно, глупость. Но и уход от ссоры есть такой же жалкий обман.
Не всякое прошлое стоит возвращать.
Люди думают, что тишина – это отсутствие шума, и порой это действительно так. Но порой она верещит настолько громко, что приходится изо всех сил удерживаться, чтобы не зажать уши.
Зависть была для меня всего лишь словом. Если я и завидовал кому-то, я делал это по-ребячьи: ух ты, вот бы мне, ну и ладно, бежим дальше! В самых острых случаях помогало спасительное: не больно-то и хотелось! Я же не знал, как это больно, нестерпимо, мучительно больно, когда хочется – и не можется. Никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах. Мне еще только предстояло выяснить, что это за боль, взглянуть ей в глаза, назвать по имени. Ни разу я не пожелал лучшему бегуну сломать ногу, лучшему стрелку – окриветь на правый глаз, обладателю лучшей шапки – уронить ее в болото. Наслаждение бедой того, кто был лучше тебя, а стал хуже – сейчас я знаю, что оно слаще наслаждения от победы над равным и даже над превосходящим.
"Наши женщины не идут замуж, чтоб им стало легче! Они находят себе новые проблемы и с ними героически борются."
В своей работе я сталкивался с тысячами людей, которые сидели и ждали, пока их мысли изменятся сами по себе. Но вдохновение и мотивация – не постоянные друзья, и вы не сможете заставить их появляться, когда требуется.
Вам никогда не понять, насколько вы уязвимы в эпоху соцсетей, - пока кто-нибудь не обратиться против вас, а тогда .... тогда будет слишком поздно.
...зачастую предвкушение привносит в жизнь гораздо больше радости, чем сам процесс.