Что хорошо в бабушкиных настойках — эффективны, как кувалда.
— Сейчас ещё кота принесу.
— Это зачем? — удивилась я вяло.
— Что значит — зачем? Пусть отрабатывает своё проживание, комок пушистый! Если хозяйка устала, то обязанность кота — прийти на помощь.
- Погоди-погоди. Её предаёт тело рядом с тем, кто бросил в темницу её старшую сестру? Ту самую, ради которой всё якобы затевалось? - уточнил радужный.
- Угадал, - фыркнул Или. - Это нечто вроде: "Я тебя ненавижу, конечно, но переспать не откажусь". Ну а что? Тоже позиция, могу понять и даже уважать. То есть как... мог бы понять и уважать, если бы она несколькими страницами ранее не рассказывала, что "не такая". И что она с принцем ни-ни, потому что месть.
– А мне всегда дарят ароматические соли, – пожаловался Шноббс. – А еще мыло, пену, разные травяные настои и тонны всякой ерунды для ванной. Никак не возьму в толк почему, ведь я ж почти никогда не моюсь. Я уж и так намекал, и так, но все равно дарят и дарят, дарят и дарят… Некоторые люди такие тупые.
– Поразительно, – снова сказал он. – Стало быть, эта штуковина только выглядит так, будто умеет думать?
– Э…да.
– А на самом деле она не думает?
– Э… нет.
– То есть просто создает впечатление, будто бы думает, а на самом деле это все показуха?
– Э… да.
– Ну точь-в-точь как все мы, – восхитился Чудакулли.
В воздухе заплясало старое, как мир, знамя с гербом в виде дохлой лошади и надписью: "Мы всегда так скакали... то есть, учились..."
Министерство образования радостно раскурило какую-то особенно забористую трубку мира, поймало на этом приход и выпустило постановление о присоединении училищ и высших школ широкого профиля к МУЗам.
Спроси кто меня, так бабулечке уже лет сто как пора на пенсию, благо возраст для человеческого мага-среднячка вполне почтенный. Но куда там! Как человек "старой закалки" (что бы это в итоге ни значило), эта боль в наших задницах на все попытки спровадить её на заслуженный отдых отвечала: "Я помру на работе!"
Судя по всему, перед кончиной она решила довести до нервного срыва и отчисления максимально возможное количество студенток.
Решено! Весь день после новогодней ночи просплю. И пускай там хоть что творится! Я трансформируюсь в одеялковый кокон и перестану реагировать на внешние раздражители... Эх, мечты-мечты.
Кому много дано, с того и спрашивать. Но чтобы спрашивать, надо дать
Люди забыли. Забыли, что многие старые сказки и предания неизменно повествуют о крови. Самые кровавые сцены были вырезаны из сказок, чтобы сделать их более приемлемыми для детей – ну, или для родителей, читающих их детям (кстати, сами дети к кровавым сценам относятся совершенно спокойно, тем более если кровь проливается заслуженно). И сказки стали совсем другими.
Все где-то начинается, хотя большинство ученых-физиков с этим не согласны.
Вопрос о начале всегда бередил людские умы. «Вот, к примеру, – задаемся вопросом мы, – как водитель трактора, расчищающего снег, попадает на работу?» Или: «Откуда составители всевозможных словарей знают, что данное слово пишется именно так, а не иначе?»
Книга,потрясла моё воображение! Действительно потрясающе написано!
«Чем я могу вам помочь, доктор? - спросил он. - Сегодня утром я довольно занят: ищу человеческие головы на свалке.»
Берем пиво и уходим.
Всю дорогу, пока еду за Германом, думаю о том, почему же она мне не позвонила сразу. Возможно, так устроен женский мозг, что в панике редко соображает, кому и когда нужно звонить в первую очередь.
За маской грациозной кроткой лани запросто может скрываться настоящий крокодил.
Собираюсь дольше, чем хотелось бы. Именно сегодня я хочу выглядеть просто невероятно, чтобы Лешка понял, чего он лишился. Вот только, всё больше понимаю, что у меня огромное количество вещей, но надеть нечего.
... если с тобой случилось что-то плохое, то обязательно сделай кому-то что-то хорошее. Пусть закон подлости сломает об тебя зубы.
Семена подстрекательства к бунту бросаются в почву задолго до того, как ростки дадут о себе знать.
— Вы представляете, какие пошли бы сплетни, если бы меня поймали за распитием коньяка? — Я думал, это вы решаете, кто и о чем сплетничает, – произнес он.
Надо быть осторожным с тем, чего не понимаешь.
- Ты врун, - тихо проговорила Дуняша, когда губы разомкнулись. - Ты обещал фотографии, а не поцелуи.
- Я врун, - согласился он и продолжил поцелуй.
- Поцелуи на свежем воздухе полезны для здоровья, - убеждал Ваня, а Дуня делала вид, что верит.
Он жил, работал и ждал. Когда отболит и пройдет. Должно же отболеть, в конце концов? Но дни шли за днями, а ничего не менялось. Болело все так же сильно. Ровно. Смертельно просто.