Умеют же некоторые личности спихивать с барского плеча ответственность на всех мимопробегающих!
Понимаете, что ведь такое Нотр-Дам? Это ведь не просто здание или роман… Мы почему-то, знаете, стали забывать, что это на самом деле храм. То есть дом Бога. И вот сейчас особенно остро стоит вопрос, где вообще этот Бог, которого никто не видит и не чувствует. Или, скажем иначе, – есть ли вообще этот Бог? Пожар – видите, в…
Как известно, нет на свете более верного способа успокоить разгневанного мужчину, чем его вовремя и вкусно накормить.
- При проверке не всплывёт, что запись смонтирована и загружена извне? - сухо уточнил абсолютно трезвый брюнет, рассматривая на развёрнутом блондинкой тонком гибком планшете листы отчётов.
- Никак нет, шеф, технический отдел голову на отсечение даёт, что все уверуют, что вы здесь только морально разлагались после трудовой недели.
- Технический отдел может сколько угодно давать головы на отсечение: у них 95% сотрудников - киборги, они головы регулярно снимают в профилактических целях,
Набарра никак нельзя считать человеком, хоть и ходит он на двух ногах. Набарр - простая прямоходящая мразь.
Себя-то всякий любит, всякий себе добра желает, всякий себя плохим не считает. Но только в глазах того, кто на тебя смотрит, можно увидеть то, какой ты в самом деле есть, а не каким себя мнишь,и если внутри гниль да труха, оттого тебя люди и сторонятся, – признать это мало кто способен. Вот и плачутся, что не ценят. Ясное дело, не в одңи глаза смотреть надо, а по всем вокруг. К примеру, если враги тебя боятся – значит, противник ты грозный, опасный, а вот если родные дети – то не взыщи, значит, жесток без меры, а то и трусоват, раз слабых обижаешь почём зря.
О счастливое детство, когда можно врать маме, а не себе.
Нет, я совершенно точно отказываюсь в этом участвовать! Меня же там съедят, попросту возьмут и сожрут! А перед этим обязательно поджарят до хрустящей корочки, потому как с корочкой оно же всегда вкуснее!
Да, они всё же подрались. Сцепились, как уличные собаки, а я, перепугавшись, не придумала ничего умнее, как магически выключить свет. Решила, что в темноте этим двум будет куда сложнее бить друг другу морды, и не учла того момента, что разнимать дерущихся бросился лорд Аньес.
Пусть себе брешут. Нужно прощать людям их маленькие слабости — пока те не мешают тебе жить. И люди, и слабости.
Жизнь слишком сложная штука, чтобы вот так, в один момент, понять, какой путь правильный. Иногда об этом узнаешь только спустя много лет. Мы все ошибаемся, слушаем разум, когда надо чувства, и чувства, когда стоило бы разум. Выбираем вслепую, между двумя закрытыми дверями, не подозревая, что прячется за каждой из них.
...понятие справедливость придумали все же люди, но никак не боги. Те, кто вершит нашими судьбами, с этим словом не знакомы. Справедливость — наивная мечта, которую этот мир в глаза не видел. О которой не слышал даже.
Пока вы не попробуете бегать, вы не узнаете, какой это кайф.
Я блевала у него на глазах. Он меня раздевал. Я сжалась в комок в тщетной надежде, что силой моих молитв земля разверзнется и наконец меня поглотит.
Книга - это нечто большее, чем просто слова на странице.
Структурализм говорит о значимости структур и о том, что человек определяется структурами. В частности, человек определяется тем местом, которое он занимает в структуре. ... Это ключевая идея для Лакана, по крайней мере в средний период его творчества.
Опыт действительно подтверждает это, так как внушение может быть вводимо в психическую сферу или мало-помалу, путем постоянных заявлений одного и того же рода, или же сразу наподобие повелительного приказа. Но без сомнения, внушение легче всего удается в гипнозе, при котором личное сознание утрачивается в большей или…
Расставляя руки в стороны, я решаю поинтересоваться.
— Каким ты находишь мое платье?
— Лишним. — Отвечает Аман, срываясь с места.
Когда же произошла это волшебная трансформация? Когда я поняла, что отдаление от этого мужчины принесет мне боль, которая будет ощущаться на физическом уровне? А если проще, когда я успела так втрескаться в него?
Тогда я думала, что хуже быть не может, но прошла неделя и я поняла, что "хуже" — это не конечная станция, а пропасть без дна.
- Найдите более сговорчивых, вам же это ничего не стоит, и отсасывайте друг у друга сколько душе влезет. Не смотрите на меня так, я имела виду кровь, и вы это поняли. Хотя кто вас, аристократов, знает...
разовая штука – газета, прочитал и на обёртку, то ли дело книга. Хотя и там встречаются… однодневки.
Детей не зачем-то рожают, а просто, чтобы были. И дружат не зачем-то, а просто дружат. И любят так же.
Когда ковбою что приспичит, то спорить не только бесполезно, но и опасно. В Аризоне это и лошади, и люди знают. Лошади с рождения, люди – если выживут.
Любить может только свободный.