— Ну вот я и получил ответ на свой вопрос про ревность.
— Ничего подобного! — по своей всегдашней бараньей привычке не согласился Степка. — Я не ревнивый! Но в морду, если что, дам без размышлений.
Хотя мало-мальски изучить местный придворный этикет надо.Чтобы быть донельзя куртуазными.
Хорошо хоть не растянулась на дороге всей организьмой.
Пока они разбирались с китайцем, мисс Хоклайн все ждала их, голая, на полу комнаты, заставленной тенями музыкальных инструментов. Тени при помощи ламп играли на ее теле в этом огромном доме в Восточном Орегоне. В комнате было и кое-что еще. Наблюдало за ней, наслаждалось ее голым телом. Она не знала, что оно там. Кроме…
Когда моя лучшая подруга Натка ревела по бросившему её мудаку — я не понимала. Радоваться надо, а не слезы лить: мусор вынес себя сам!
– Бабушка говорила: «Красота в глазах смотрящего». Для меня ты самый красивый, и я тобой любуюсь.
«Мало что так красит человека, как мужество или любовь», – говорила ее бабушка. У него были и мужество, и любовь. И он был прекрасен в обоих этих проявлениях.
А ведь ребенок без велосипеда — это как буденновец без лошади.
Сашина грудь наполнилась той теплотой, о которой когда-то, ещё совсем малышкой, дочь спросила мать, ведь теплота была такой приятной, и мать сказала: «Это твоё внутреннее лето».
При виде этакого благородного изящества я почувствовала себя толстой и неуклюжей простушкой. Какой-то снежной бабой с носом-морковкой! Замурзанной кухаркой при благородной даме!
– Но раз уж мы тут сидим, давай-ка задушевно поговорим за чашечкой чая.
– С конфетами?
По тону ангелочка было понятно, что степень задушевности разговора будет прямо пропорциональна количеству конфет.
– С одной конфеткой, – разрешила Натка.
Зачем ты взял мою косметику, поганец? Я тебе сто раз говорила – это святое, пальцем не трогать!
– Так я же не пальцами! Что я, совсем темный? Я кисточками, пуховкой, спонжиком!
– Сеня! Мальчик твоего возраста и слова-то такого знать не должен – спонжик!
– Арсений, выходи!
– Зачем?
– Поговорим!
– Да, знаю я эти разговоры, после них у тебя ладонь болит, а у меня попа!
Арсений Кузнецов, родной и любимый сын Натки. Восемь лет, сбитые коленки, острые локти, светлые вихры, курносый нос, веснушки, голубые глаза-незабудки, бездна обаяния и тонна предприимчивости.
Хотя нет, Сенькину предприимчивость следовало измерять не в тоннах, а в тротиловом эквиваленте.
... Шастает по городу в брюках, чтобы посторонние мужчины пялились на ее зад. Если бы мой муж был жив... - ... он выбрал бы Ману невесту, которую тот не одобрил бы,- с улыбкой закончила Канта.
Стоит начать с того, что средний принц королевства Тескгро вообще не обратил внимания на нас при первой встрече. Вместо этого он подлетел к циану, громко восхищаясь статью, волосатостью и рогатостью данного кобылета.
И мне вдвойне грустно оттого, что та решимость Даниэлы обязана была уйти в разрушительное чувство ненависти.
Каждый выход в свет, каждое сравнение с сестрой… Открывало внутри девочки бездну зависти, разочарования и неполноценности.
Тренер уже снился мне во снах и, прошу заметить – не эротического характера! Во сне он гнался за мной с косой смерти, приговаривая, что я буду жариться в котле, если он меня догонит…
Раз так, я постараюсь быть нейтральной к этой девице. Обеспечу ей здоровое соперничество, но не буду злой сводной сестрой. Так, немного вредной… Объективно вредной!
Мой приёмный отец – идиот. Он сразу же после свадьбы заронил зерна неприязни между родной дочерью и мачехой.
Меня житейски раздражали те, которые постоянно ноют, не меняя никак ситуацию в свою пользу.
Я усмехнулась, поглядывая на сосредоточенные лица, читающие инструкцию. Меняются миры, сменяется время, а ученики всё так же боятся проверки знаний и ищут способ не учить, но сдать идеально.
– Ну ладно, я идиот – все привыкли, но ты!.. Видимо, это и правда семейное.
– Элизабет!
Я вздрогнула и резко посмотрела в сторону говорившей.
– Что с тобой? – Хельга шла ко мне с весьма обеспокоенным видом. – Ты будто призрака увидела. Если это правда, скажи мне, где именно! Я тоже хочу!
– Ты так стонала, аж мурашки по коже. Хочешь, дам воды?
– Хочу. И побольше. – Осторожно присев в постели, попросила я. – Чтоб можно было утопиться.