...как говорили хоббиты, лишний раз пообедать не вредно.
есть вещи, которые сильнее любых условностей и стыда.
«Страх постучался в дверь, Вера пошла открывать, а там — никого»
Не один сам себе горло собственным слишком длинным языком перерезал…
...его отшельничество отдавало горем, таким сильным, что безопаснее было держаться подальше. Долгое горе, как и все формы безумия, кажется угрожающим, даже заразным.
у китайцев моего поколения уникальный опыт: за сорок лет мы, не покидая своей страны, оказались в другом
государстве.
Он уселся с крошкой на самый большой зеленый лист, напоил ее сладким цветочным соком и сказал, что она прелесть какая хорошенькая, хоть и совсем непохожа на майского жука.
Потом к ним пришли с визитом другие майские жуки, которые жили на том же дереве. Они оглядывали девочку с головы до ног, а жучки-барышни пожимали щупальцами и говорили:
— У нее только две ножки! Жалко смотреть!
— У нее нет щупальцев!
— Какая у нее тонкая талия! Фи! Она совсем как человек! Как некрасиво! сказали в один голос все жучки женского пола.
Мы отстали по крайней мере лет на двести, у нас нет еще ровно ничего, нет определенного отношения к прошлому, мы только философствуем, жалуемся на тоску или пьем водку.
Симптомы, принятые за болезнь у благородной леди, у дворецкого сочтут в лучшем случае хандрой.
– Наши миры слишком разные, Ваше величество. В моем мире девушки не принадлежат мужчинам, они имеют право выбора.
– Это иллюзия, - усмехнулся он. - Принадлежность всегда обусловлена силой, а выбор зависит от вариантов.
"Вот почему я живу в горах с флагом на крыльце и оглушительным Вагнером, звучащим в колонках. Я чувствую себя удачливым, и у меня тут много чего припасено. На все Божья воля, говорят они, и потому-то я и стреляю в темноту по всему, что движется. Рано или поздно я пристрелю какое-нибудь Зло и не почувствую никакой Вины."
Листья еще не пожелтели, на улице еще не похолодало, но жара уже спала. Внезапно все вокруг обретает первозданную ясность, будто подступающая осень одним дыханием сдувает висящую над городом бурую промышленную дымку, особенно заметную в пасмурные дни июля и августа, оставляя взамен ту кристальную прозрачность воздуха, которую когда-то завещал Господь.
«Уметь наслаждаться прожитой жизнью означает жить дважды»
Если добродетель не может существовать, то, по крайней мере, порок должен быть наказан.
Так, значит, все Пэдди — братья?… Да, но до тех пор, пока религиозные распри или проблема возвращения земли крестьянам не столкнут их лбами! И тогда уж им нет никакого удержу! Они начисто забывают, что в их жилах течет одна и та же гэльская кровь, и в любую минуту готовы оправдать известную местную поговорку: «Если один ирландец вдруг решит повеситься, то другой с готовностью протянет ему намыленную веревку».
Я настоятельно нуждалась в помощи. В общении, контактах, внимании. Если не сейчас, то позже — наверняка. Ничего меня, потерявшую все, не могло напугать и озаботить, кроме страха немоты. Страха, что друзья начнут избегать меня из-за того, что не будут знать, как со мной общаться. Что кто-то от неловкости или смущения будет при виде меня переходить на другую сторону улицы. Что я превращусь в аутсайдера в тот момент, когда ощущение себя частью сообщества для меня всего важнее. Именно по этой причине я решила записывать свои мысли. И их рассылать. Всем, всем, всем.
– Ты на доброте своей сгоришь. Нельзя быть таким добрым. Человек имеет право быть добрым до определенного предела. А дальше: или всех грызи, или лежи в грязи. Дарвин это правило научно обосновал. Выживает сильнейший. Говорят, его теория только для животного мира подходит. Правильно говорят. Да только ведь и мы все животные. Чем мы от них отличаемся? Мало чем. У остальных животных нет венерических болезней, а у людей есть. Что еще? Только улыбка. Человек улыбаться умеет. Но от ваших улыбок мир не становится добрее.
Старость начинаешь чувствовать, когда умирают ровесники.
Мы все больше времени проводим онлайн, у нас все больше информации под рукой и все меньше времени на ее обработку. Так что же делать искусству, восприятие которого обычно требует наличия этого самого времени, которого у нас нет? Конечно, перестраиваться. Создавать внятные, яркие и понятные послания, произведения, которые будут увлекать настолько, что из-за них мы на некоторое время забудем о транслировании своих впечатлений от жизни в интернет. Или наоборот, станем выкладывать их еще больше.
Все частицы гигантской империи оседали в этом городе. А он, словно новый ковчег, принимал каждого, каждому давал кусок хлеба и кружку воды.
Здесь, можно было встретить кого угодно. Каждой твари по паре. Смешались на улицах великого города афганские генералы и конголезские повстанцы, дети Испании и внуки Израиля, грузины и армяне, молдаване и таджики. А когда республики, словно льдины во время весеннего половодья, стали расходиться в разные стороны, в эту землю обетованную устремились и русские люди со всех концов света.
Некогда гордые землепроходцы, смелые завоеватели, носители цивилизации среди диких народов, первые среди равных, теперь они робко жались к Москве.
Но, увы, вместо хлеба великий город теперь клал в их протянутые руки холодные камни. И бывшие строители вавилонской башни под названием “коммунизм” с горечью садились у дороги – просить подаяние.
Никому не нужные, несчастные и брошенные они забивались в каморки, кишащие крысами подвалы Москвы и молча наблюдали за тем, как людской поток, нарастая, п
— А как же любовь? — тихо спросила Сибилл.
— Пф-ф-ф — фыркнула Найла. — Любовь то понятно, но когда к любви знатный род и деньги прилагаются оно как-то лучше. И влюбляться проще.
Когда я ехал с Темпл в машине, мне вспомнилась живущая в Калифорнии аутичная семья Б., которых я не раз навещал. Чета супругов в этой семье, как и их старший сын, страдали синдромом Аспергера, а у младшего сына был классический аутизм. Когда я впервые приехал к ним, то обстановка в доме была настолько «нормальной», что я было решил, что меня неправильно информировали. Однако, познакомившись с домом, я обратил внимание, что большая библиотека состоит из одних научно- фантастических книг, а также не мог мысленно не отметить, что стены оклеены странными шаржированными рисунками, а стены кухни обвешаны нелепыми обстоятельными инструкциями, определявшими порядок приготовления пищи, сервировки стола и мытья посуды. Миссис Б. в беседе со мной отметила, что живет «на границе с нормальностью». «Нам знакомы нормы поведения обычных людей, но в полной мере им следовать затруднительно, — пояснила она. — Мы вроде бы соблюдаем условности, подчиняемся общепринятым правилам поведения, но на самом деле». «Лишь подражаем обычным людям», — завершил ее откровение мистер Б. «Я до сих пор не пойму, что скрывается за условностями людей, — пожав плечами, продолжил он. — Мы видим только внешнюю сторону поведения человека, изнанки нам не понять».
«Никогда» - то самое слово, которое слушает Бог, когда хочет посмеяться
Рюмка утром — день свободен.
Коко вздохнул и откупорил бутылочку зеленой жидкости, хлебнув которой умные люди слегка глупеют, а глупые делаются круглыми дураками.