Риану повезло с тобой, ты чистая, искренняя, благородная, стойкая и верная. Завтра мне будет больно, и я выгрызу это чувство из своего сердца, как когда-то выгрызал любовь к Василене. Но я хочу, чтобы ты услышала и запомнила одну вещь, Дэя: что бы ни случилось, знай – в этом мире, да и во всех иных у тебя есть тот, кому ты не безразлична, кто выслушает и поможет, что бы ни случилось.
В моих глазах заблестели слезы, и все, что я могла сказать – это тихое – «Спасибо».
Хороший политик не сделал бы этого, но зато так поступил бы честный человек
“Бен смотрел на сонных горожан, которые лениво покуривали свои трубки с таким видом, словно сбей у них с головы шляпу — они и глазом не моргнут; и ему трудно было поверить, что голландцы когда—то поднимали восстания, не раз происходившие в стране”
- Видимо, вы невнимательно слушали мои объяснения, иначе несомненно справились бы с заданием, - укоризненно сказала миссис Бейкер.
Ага, сама объяснила, как нажимать кнопку и включать свет, а от меня ждёт, что я атомный реактор построю.
Невозможно хотеть трахаться по несколько раз за день, а потом внезапно принять целибат и оставаться довольным. Так это не работает. Не знаю, зависимость ли это от секса, но, учитывая, что я уже несколько дней без него и пока еще не помер, смею предположить, что это всего лишь привычка часто им заниматься.
Я не думал раньше об этом, хотя в глубине знал, что однажды кончу, как кот Смоки. Я помнил, как плакал мальчик, когда Смоки похоронили в саду, и надеялся, что по моей смерти он не будет плакать. Моим предназначением, целью всей моей жизни было любить мальчика и делать его счастливым. Теперь мне не хотелось приносить ему несчастье, даже хорошо, что его тут нет, хотя я скучал по нему до боли - такой же сильной, как страшная боль в животе.
Больше всего ей нравилось знать: она жена мужчины, на которого можно положиться во всём и всегда. И это счастье, в котором она живёт здесь и сейчас, у неё никто и никогда не отнимет.
Очень меня занимает одна штука: когда человек начинает умирать? Должна быть в жизни такая минута, наверное, краткая и неприметная, но должна быть обязательно. Точка подъема, развития, пути к вершине и первый шаг вниз. Словно полдень жизни — солнце достигает зенита и клонится к закату. Словно переломный момент бури — самый пронизывающий ветер, самый оглушительный гром, после которого наступает тишина. Самое горячее пламя, с которого начинается угасание. Или опьянение, самый его пик, когда уже начинаешь трезветь.
Их погубили собственные грехи. Мир такой, каким мы его воображаем, они вообразили, что очень грешны.
Зараза лечится, а вот пуля в башке - нет.
Право, не за чем при встрече с девушками так орать. Да еще с незастегнутой ширинкой. Мы, трепетные лани, можем воспринять это как угрозу с элементами устрашения. И повести себя как-нибудь… непредсказуемо.
Какая женщина не захочет иметь серебряные фонарики вместо глаз, телескопически выдвигающиеся груди, крылышки, словно у ангела, светоносные икры и пятки, мелодично звенящие на каждом шагу?
Разумеется, жизнь у каждого из нас только одна, и, когда вы совершаете все положенные вам ошибки и начинаете понимать, чего вам делать не следует, тут-то она к концу и подходит.
Судьба – художник, который создает свои шедевры терпеливо и изысканно.
- Ну, - объявил Оп, - теперь, когда мы перезнакомились, давайте перейдем к делу. Выпьем! Ужасно противно пить в одиночку. Конечно, я люблю Духа за многие его превосходные качества, но не перевариваю непьющих.
- Ты же знаешь, что я не могу пить, - вздохнул Дух. - И есть не могу.
И курить. Возможности духов весьма и весьма ограничены, но мне хотелось бы, чтобы ты перестал указывать на это всем, с кем мы знакомимся.
Чтобы залечить душевные раны, нужны привычка и обыденность
Любовь — это такое состояние, когда счастье другого человека становится необходимым условием твоего счастья.
Боб прошел от станции к станции. Via crucis. Остановился у четвертого изображения, где Христос встречает свою мать, поднимаясь с крестом на холм, на голове у него терновый венец, два центуриона стоят позади, сжимая кнуты; они готовы пустить их в ход, гнать его прочь от матери, на вершину холма, где его прибьют к тому самому кресту, который заставили волочить на себе. Раскаялись ли потом эти центурионы? Возможно ли здесь покаяние?
Или же некоторые грехи попросту непомерно велики?
Церковь утверждает, что таких грехов нет. Раскайтесь, уверяет Церковь, и Господь простит. Однако Церковь лишь интерпретирует учение, иногда не вполне верно. А вдруг как раз в этом Церковь ошибается? Вдруг некоторые души так никогда и не будут подняты из черных ям своего греха?
Если небеса считаются местом, куда стоит стремиться, то в аду душ должно быть в два раза больше.
Я был убежден, что, если б мои родители позволили мне в то время, когда я читал книгу, посетить описываемую в ней страну, я сделал бы огромный шаг вперед в овладении истиной.
– Время – это река, подобная той, что над нами. – Деметер поднял голову и подбородком указал на Океан, бесконечную звездную реку, раскинувшуюся над ними от горизонта до горизонта. – У него нет ни начала, ни конца.
Любовь. Или это остаток чего-то вырождающегося, бывшего когда-то громадным, или же это часть того, что в будущем разовьется в нечто громадное, в настоящем же оно не удовлетворяет, дает гораздо меньше, чем ждешь.
The truth is we never stop being children, terrible children covered in sores and knotty veins and tumors and age spots, but ultimately children, in other words we never stop clinging to life because we are life.
Завтра я выхожу замуж.
За Беннетта Райана.
За человека, который своей ненавистью затрахал меня до любви к нему.
Но всё же тех, кому доводилось свести знакомство с этим кладом, поражали именно простыни – своим непостижимым количеством.– Пятьдесят? – ужаснулась Копипаста, когда Вера предъявила ей однажды потайную нишу в стенном шкафу. – Да за каким фигом столько?– Ну не знаю, – смутилась Вера. – Мама говорит, так принято.– Пятьдесят простыней… – осмысляла Юлька. – Ими, наверное, можно весь ваш дом обмотать!Она с удовольствием устроила бы этот перфоманс в духе знаменитого художника Христо, поэтому Вера поспешно захлопнула шкаф, от греха закрыв его сверху на железный крючок.Юлькина мать приданым не озаботилась...
Врагов найти легко, друзей - труднее.