Никогда мужчина не может назваться рыцарем, если поднимет руку на даму.
Однажды вечером Сиверт идет берегом реки и вдруг останавливается: на воде покачиваются две диких утки, самец и самка.Они заметили его, увидели человека и испугались, одна говорит что-то, отрывистый звук, мелодия в три тона, вторая отвечает ей в лад. В ту же секунду птицы снимаются, чиркают словно два маленьких колесика по воде и опять садятся на расстоянии брошенного камня. Тогда одна опять что-то говорит, а другая отвечает, это та же фраза, что и в первый раз, но полная такого облегчения, что звучит почти блаженством: она построена двумя октавами выше! Сиверт стоит и смотрит на птиц, смотрит мимо них и куда-то далеко, в грезу. Какой-то звук пронизал его, нежность, в нем проснулось слабое и легкое воспоминание о чем-то буйном и чудесном, пережитом когда-то раньше, но изгладившемся. Он идет домой, притихший, не говорит об этом, не болтает, это было не похоже на земные слова. То был Сиверт из Селланро, молодой и самый обыкновенный; он вышел однажды вечером и вот что он пережил.
«КРИСТИАН ЛАКРУА ВОЗВРАЩАЕТ ЖЕНЩИНАМ ИХ ЖЕНСТВЕННОСТЬ», — гласит заголовок в модном журнале. «Женственность» является своего рода кодом принадлежности к женскому полу с добавлением того, что общество в данный момент хочет продать женщинам. Если «женственность» означает женскую сексуальность и ее прелесть, то женщины никогда ее не теряли и им незачем вновь приобретать ее. У всех женщин, которые способны испытывать удовольствие, «хорошее» тело. Нам не нужно тратить деньги и голодать, бороться и что-то изучать для того, чтобы стать чувственными: мы всегда были такими. Мы не должны верить в то, что нам нужно каким-то образом заработать внимание к себе: мы всегда были его достойны.
Если вы полагаете, что образование слишком дорого стоит, попробуйте невежество. Дерек Бок
Я пытаюсь вспомнить правило о том, нужно ли бороться, когда затягивает в зыбучий песок. Потому что это именно то, что я сейчас чувствую. Тону, поглощенная чемто большим, нежели собой.
Когда скучаешь по человеку, первый импульс - заменить его другими людьми. Нескончаемой вереницей романов. На худой конец - книгами, шоколадом, виски. Но это не замена, как мы думаем, а ничтожный самообман.
Привыкшему ко лжи правда всегда кажется подозрительной
Возраст положено отсчитывать от конца линии, просто не все это понимают.
УПРАЖНЕНИЕ
При всяком приступе гнева следует на несколько мгновений закрыть глаза, удерживая вырывающийся поток энергии, сосредоточиться на ясном свете в межбровье, преобразовать волевым усилием при помощи смены ментальной установки качество энергии, а затем мягко открыть глаза и просмотреть на «оппонента» с сочувствием и пониманием. Тогда между вами вскоре установится взаимопонимание, т. е. равноценный энергообмен, и ваши глаза не пострадают. Разумеется, следует не позволять никому производить разрушения в вас самих, для чего отношение сострадания тоже выступает наилучшим «защитным экраном».
у меня по диверсионной тактике лучшие оценки в группе, мастер Кей всегда говаривал: «МакВаррас, вредительство у вас в крови».
Я не хочу разрушать вашу дружбу, – чуть слышно ответила я.
– Дэя, ты непоследовательна, – насмешливо-ироничный тон, – разрушить всю мою жизнь своим отказом ты не боишься, а повредить столь эфемерному понятию, как «дружба», опасаешься. Где логика, родная?
Торт мне в рот — вот это поворот!
Не цепляйся за обиды, особенно на тех, кого любишь. Это пустая трата времени для всех. Не отталкивай людей, потому что ты слишком упряма, однажды они могут и не вернуться.
Когда мы попадаем в экстремальную ситуацию, наше сознание творит интересные вещи.
– Что случилось? – бросилась я к нему. – Я с тобой! – И я с тобой, в этом-то весь и ужас.
В этом мире остерегайся того, что означает все или ничего
Когда выходишь на развилку, то из трех дорог в конце концов какую-нибудь да выберешь.
– Мне надо подумать, – торжественно заявил он.
Лесовик рассмеялся.
– О, а ты умеешь? Прости, я не знал. Да уж, попробуй, пожалуйста, вдруг понравится?
Жестокость всегда была любимым инструментом судьбы.
Все мы сломлены. Каждый по-своему — и там, где никто не видит.
я буду противиться ей, горькой, скучной, бессмысленной смерти, всей силой своего творчества, которое способно вырвать из ее лап красоту быстротечного мига. Да, я охотно признаю это, я хочу и сам вырваться из потока ничто и из времени, этого великого вора, из хватки которого я хочу сохранить хотя бы частицу своего существа.
Такое оскорбление снести было особенно трудно, потому что оно полностью соответствовало действительности.
Когда девушка в таком состоянии, у нее ума не заметно. Мужчину это и подкупает. Он себе думает: «Симпатичная дурешка, обо мне мечтает, женюсь-ка я на ней». Женился, а наутро просыпается — мечтательности как не бывало, откуда ни возьмись мозги появились,барахло уже распаковала, лифчики-трусики по всему дому развешивает. Того и гляди в бечевках и веревках запутаешься. А мужу из целого мира остается крохотный островок — гостиная. Потянулся за медом, а угодил в медвежий капкан; радовался, что поймал бабочку, а пригляделся — оса. Тут он начинает выдумывать себе увлечения: филателия, масонство, а то еще…
А людей, которые глубоко и серьезно любят друг друга, мало занимает мнение посторонних.
– Ты можешь хотя бы выслушать меня? – Вроде как поздновато для «вечеринки-давай-это-обсудим».