…единственное и несомненное средство спасения от того ужасного зла, от которого страдают люди, состояло только в том, чтобы люди признавали себя всегда виноватыми перед богом и потому не способными ни наказывать, ни исправлять других людей. Ему ясно стало теперь, что все то страшное зло, которого он был свидетелем в тюрьмах и острогах, и спокойная самоуверенность тех, которые производили это зло, произошло только оттого, что люди хотели делать невозможное дело: будучи злы, исправлять зло. Порочные люди хотели исправлять порочных людей и думали достигнуть этого механическим путем. Но из всего этого вышло только то, что нуждающиеся и корыстные люди, сделав себе профессию из этого мнимого наказания и исправления людей, сами развратились до последней степени и не переставая развращают и тех, которых мучают. Теперь ему стало ясно, отчего весь тот ужас, который он видел, и что надо делать для того, чтобы уничтожить его. Ответ, которого он не мог найти, был тот самый, который дал Христос Петру: он состоял в том, чтобы прощать всегда, всех, бесконечное число раз прощать, потому что нет таких людей, которые бы сами не были виновны и потому могли бы наказывать или исправлять.
Одно я, во всяком случае, усвоила: счастье приходит изнутри, а не от других. (Из дневника Астрид Линдгрен)
История пишется кровью, грязью и жестокостью. Это потом её одевают в красивые одежды, замазывают пятна, лакируют, выбрасывают что-нибудь совсем уж неприглядное.
«Тело мое родилось в России, а дух принадлежит короне французской» (из Фонвизина)
В конце концов, деньги - корень всех зол.
Любовь — самая страшная вещь на земле: никакие пытки не могут причинить боли, которую несет она.
Если ты облокотилась на перила и смотришь на море, не имеет значения, что ты забыла все остальное.
Шарик вздохнул и пополз за мной. При этом нецензурно поругивался на иные миры, янтарную сферу, снобов-ириев, мерзкого Радистава и на вересоченскую соседку бабу Шуру.
-А она-то тут каким боком?- оторопела я, расслышав его бормотание.
-Третьего дня не оставила молока для кота на крыльце,- невинно сообщил Шарик.
-А тебе что за дело?-еще больше удивилась я.
-Я же его пь...В смысле Васька ее остался без положенной порции,- выкрутился он.
-Конечно, - фыркнула я и ускорила шаг.
«Александр Александрович положил снимок Кшесинской перед сыном:
-Вот! И взгляд лукавый. Не то что у твоей немки.»
Умение держать язык за зубами – признак врожденной интеллигентности.
миф о "чистом вермахте" проложил путь в популярную культуру Америки.
Глубоко вздохнув, Кэт снова повернулась к столу. – И ты купил мне «Макбук»? Они ведь ужасно дорогие. – Скажи спасибо налогоплательщикам. Они финансируют Министерство обороны, а оно, в свою очередь, выделяет деньги нам, – объяснил я и рассмеялся, когда Кэт наморщила нос. – К тому же у меня есть кое-какие накопления.
Чем дольше общество, компания или культура оставались у власти, не становясь агрессивными монополистами, тем терпимее они были. Дать свободу мнениям, критике, меньшинствам и новым идеям — все это поддерживает жизнеспособность государства и предоставляет ему те самые конкурентные преимущества, которых жаждут политики.
Какое предупреждение не содержит в себе угрозы?
Когда человек затевает либо включается в сложные и ответственные игры на самом высоком уровне, он должен твердо знать, что, вопреки общепринятому мнению, снаряды иногда падают в одну и ту же воронку. И госпожа удача твоя тут ни при чем. Она сопутствует только тем, кто сам готов помочь ей, а не ждет, когда она о нем наконец вспомнит.
есть надежные товарищи… Но среди них – действительно надежных, действительно замечательных – пока не было такого, кто стал бы самым-самым. А мечтой по такому другу томится, наверно, всякий человек. Или, по крайней мере, многие…
В настоящее время нет ни малейших оснований связывать повседневный стресс — пробки на дорогах, нехватку денег, сволочное начальство, любовные неудачи — с отмиранием нейронов или уменьшением гиппокампа
– Вам просто не хватает источника вдохновения! Вы слишком долго бежали по лесу. Слишком долго изучали оперение синиц и зябликов. А структура шишки не может вдохновлять в течение десятилетий. Меня это не удивляет: лично я не смог бы многого достичь, наблюдая за природой!
Бог его знает, где сейчас все эти картины.
– А где вы вообще его увидели? – спросила Элизавет.
– В начале 1960-х, – сказал Дэниэл.
Он сказал так, словно время – это место.
на стене, оклеенной обоями, лопнувшими по всем щелям, висело трико, имевшее вид содранной человеческой кожи
— Арчи, ты не понимаешь, — назидательно сказал он. — Салли — не женщина-политик, а просто политик и не требует никаких привилегий потому лишь, что родилась женщиной.
Жизнь раз живем, вот так вот, нужно находить прекрасное в каждом моменте, как бы тебя эта жизнь ни согнула...
Теперь наш товарищ уже маршал, а Ирочка – главная балетная звезда. Заслуженно? Пожалуй, но только, если бы не Калиновский, не подвинуть бы ей Лерман никогда. До Ирочки Елизавета Сергеевна с успехом всех соперниц сжирала, а тут ей попался такой кусок, которым она поперхнулась.– Хотите сказать, что в наших газетах врут, когда пишут, что мы сумели изжить постыдные моменты буржуазного театра? – не удержался Опалин.– А в наших газетах вообще много врут, – безмятежно ответил Яков Матвеевич. – Нет, если хотите, можете верить, что Ирочка стала первой балериной исключительно благодаря таланту и трудолюбию. Талант у нее есть – гения нет, не Павлова она и не Спесивцева, увы. Гением… – старик на мгновение задумался, – пожалуй, гением я могу назвать только Алешу Вольского, и то – выступает он неровно. То летает, как бабочка или Нижинский, то еле-еле ноги по сцене передвигает. Вот он, кстати, орденов не имеет, и в газетах о нем нечасто пишут, потому что за ним никто не стоит. Зато Лерман – орденоносная, и Седова – заслуженная… Кстати, вы знаете, что звание заслуженного артиста было еще при царе? Ничего-то в театре не меняется, ничего!
Я уверен, что множество необычных и невероятных вещей было достигнуто вопреки утверждениям, что это немыслимо. А кое-что, пожалуй, даже благодаря этому.
...убежать от своих страхов невозможно, потому что страх – такое дело: он тень, которую не стряхнуть, он всегда в отличной форме, он быстрый и всегда будет таким, он отстает от тебя лишь на долю секунды.