Цитаты

Смысл газлайтинга в том, чтобы вас запутать. Сказав "А" в понедельник и "Б" во вторник и среду, психопаты смогут потом заявить, что не говорили ни того, ни другого. Сначала вы будете настороже, но с течением времени потеряете хватку и не будете точно понимать, кто и что сказал. Вы будете сбиты с толку. К сожалению, в сочетании с другими техниками этот прием хорошо работает.
Умелый психопат сумеет реализовать свой план: он начнет с малого, а потом будет повышать градус вашего недоумения. Шаг за шагом этот метод будет сводить вас с ума, и однажды вы перестанете понимать вообще что-либо.

Кругом одни психопаты. Кто они такие и как не поддаваться на их манипуляции?

Томас Эриксон

Никто не понимал, что он собой представляет, пока не стало слишком поздно. Его женщина была раздавлена горем, друзья – опорочены, коллеги – уволены. Зато для Томаса Эриксона знакомство с этим человеком стало поводом создать новый бестселлер по психологии. Речь о психопате, с которым скандинавский журналист и писатель столкнулся во время одного из своих выступлений. Короткое общение настолько поразило Эриксона, что он взялся написать продолжение вышедшего ранее бестселлера «Кругом одни идиоты»....

Стань из жертвы охотником, и, возможно, тебе повезет.

Гонки химер

Алексей Верт

Мир изменился. Вместо компьютеров теперь големы, вместо обычных развлечений – гонки химер! Марко Алхемчар, умный и амбициозный парень, волею судеб оказывается участником знаменитых заездов. Тия, так зовут его химеру, особенная. Она не просто домашний зверек, она его друг. Марко рад возможности показать себя, вырваться из бедности и помочь своей семье, но есть одна проблема – кто-то убивает химер прямо во время соревнований. Что же ему делать? Да и стоит ли жизнь друга такого риска?

Тихая храбрость женщин всегда превозмогает громкую храбрость мужчин.

Среди полной тишины, в теплой духоте летней ночи, он лежал на спине и вглядывался во мрак.
И что же: тьма вокруг расступилась перед его глазами, словно раздвинулась бархатная завеса, открывая его взгляду необозримую, уходящую в бесконечную глубину вечную светлую даль. «Я буду жить! — почти вслух проговорил Томас Будденброк и почувствовал, как грудь его сотрясается от внутреннего рыдания. — Это и значит, что я буду жить! Это будет жить, а то, неведомое, — это не я, морок, заблуждение, которое рассеет смерть. Да, так, так оно и есть!.. Почему?» И при этом вопросе ночь снова сомкнулась перед ним. Опять он ничего не видел, не знал, не понимал даже самого простого. Он крепче прижался головой к подушке, ослепленный, изнемогающий от той крупицы истины, которую ему только что дано было постичь.
Он продолжал лежать не шевелясь и, замирая, ждал, готовый молиться о том, чтобы вновь повторилось то, что с ним было, чтобы оно еще раз пришло и просветило его. И оно повторилось. Молитвенно сложив руки, боясь даже пошевелиться, он лежал, радуясь дарованному ему свету.
Что есть смерть? Ответ на этот вопрос являлся ему не в жалких, мнимо значительных словах: он его чувствовал, этот ответ, внутренне обладал им. Смерть — счастье, такое глубокое, что даже измерить его возможно лишь в минуты, осененные, как сейчас, благодатью. Она — возвращение после несказанно мучительного пути, исправление тягчайшей ошибки, освобождение от мерзостных уз и оков. Придет она — и всего рокового стечения обстоятельств как не бывало.
Конец и распад? Жалок, жалок тот, кого страшат эти ничтожные понятия! Что кончится и что подвергнется распаду? Вот это его тело… Его личность, его индивидуальность, это тяжеловесное, трудно подвижное, ошибочное и ненавистное препятствие к тому, чтобы стать чем-то другим, лучшим!
Разве каждый человек не ошибка, не плод недоразумения? Разве, едва родившись, он не попадает в узилище? Тюрьма! Тюрьма! Везде оковы, стены! Сквозь зарешеченные окна своей индивидуальности человек безнадежно смотрит на крепостные валы внешних обстоятельств, покуда смерть не призовет его к возвращению на родину, к свободе…
Индивидуальность!.. Ах, то, что мы есть, то, что мы можем и что имеем, кажется нам жалким, серым, недостаточным и скучным; а на то, что не мы, на то, чего мы не можем, чего не имеем, мы глядим с тоскливой завистью, которая становится любовью, — хотя бы уже из боязни стать ненавистью.
Я ношу в себе зачатки, начала, возможности всех родов деятельности и призваний… Не будь я здесь, где бы я мог быть? В качестве кого и чего я существовал бы, если б не был собой, если б вот эта моя личность не отделяла меня и мое сознание от личностей и сознаний всех тех, кто не я! Организм! Слепая, неосмысленная, жалкая вспышка борющейся воли! Право же, лучше было бы этой воле свободно парить в ночи, не ограниченной пространством и временем, чем томиться в узилище, скудно освещенном мерцающим, дрожащим огоньком интеллекта!
Я надеялся продолжать жизнь в сыне? В личности еще более робкой, слабой, неустойчивой? Ребячество, глупость и сумасбродство! Что мне сын? Не нужно мне никакого сына!.. Где я буду, когда умру? Но ведь это ясно как день, поразительно просто! Я буду во всех, кто когда-либо говорил, говорит или будет говорить «я»; и прежде всего в тех, кто скажет это «я» сильнее, радостнее …
Где-то в мире подрастает юноша, талантливый, наделенный всем, что нужно для жизни, способный развить свои задатки, статный, не знающий печали, чистый, жестокий, жизнерадостный, — один из тех, чья личность делает счастливых еще счастливее, а несчастных повергает в отчаяние, — вот это мой сын! Это я в скором, в скором времени — как только смерть освободит меня от жалкого, безумного заблуждения, будто я не столько он, сколько я…
Разве я ненавидел жизнь, эту чистую, жестокую и могучую жизнь? Вздор, недоразумение! Я ненавидел только себя — за то, что не умел побороть ее. Но я люблю вас, счастливые, всех вас люблю, и скоро тюремные тесные стены уже не будут отделять меня от вас; скоро то во мне, что вас любит, — моя любовь к вам, — станет свободным, я буду с вами, буду в вас… с вами и в вас, во всех!..
Он заплакал. Прижавшись лицом к подушке, плакал потрясенный, в дурмане счастья вознесшийся ввысь, — счастья, такого болезненно-сладостного, с которым ничто на свете не могло сравниться. Это и было все то, что со вчерашнего дня пьянило его смутным волнением, что ночью шевельнулось у него в сердце и разбудило его, как зарождающаяся любовь. И теперь, когда ему было даровано все это прозреть и познать — не в словах, не в последовательных мыслях, но во внезапных, благодатных озарениях души, — он уже был свободен, был спасен; узы разорвались, оковы спали с него. Стены его родного города, в которых он замкнулся сознательно и добровольно, раздвинулись, открывая его взору мир — весь мир, клочки которого он видел в молодости и который смерть сулила подарить ему целиком. Обманные формы познания пространства, времени, а следовательно, и истории, забота о достойном исторически преемственном существовании в потомках, страх перед окончательным историческим распадом и разложением — все это отпустило его, не мешало больше постижению вечности. Ничто не начиналось и ничто не имело конца. Существовало только бескрайное настоящее и та сила в нем, Томасе Будденброке, которая любила жизнь болезненно-сладостной, настойчивой, страстной любовью; и хотя личность его была всего-навсего искаженным выражением этой любви, ей все же дано было теперь найти доступ к бескрайному настоящему.
«Я буду жить!» — прошептал он в подушку, заплакал и… в следующее мгновение уже не знал, о чем. Его мозг застыл, знание потухло, вокруг опять не было ничего, кроме тишины и мрака.

Будденброки

Томас Манн

Жемчужина творческого наследия Томаса Манна. Едва ли не лучший роман в жанре «семейной саги» немецкоязычной прозы. История взлета и падения богатой и могущественной семьи Будденброк, на первый взгляд словно воплощающей в себе идеал германских добродетелей. История трех поколений представителей этого клана – от властного и безжалостного патриарха до его внуков, уже подверженных всем порокам и слабостям интеллектуалов. История любви и предательств, вражды и интриг, борьбы и зависти,...

И он вспомнил сказку тавлинскую о соколе, который был пойман, жил у людей и потом вернулся в свои горы к своим. Он вернулся, но в путах, и на путах остались бубенцы. И соколы не приняли его. "Лети, - сказали они, - туда, где надели на тебя серебряные бубенцы. У нас нет бубенцов, нет и пут". Сокол не хотел покидать родину и остался. Но другие соколы не приняли и заклевали его.

Как легко, оказывается, заканчивается жизнь, надо просто уехать и все оставить - все, что было твоим домом

Когда бог был кроликом

Сара Уинман

Впервые на русском — самый трогательный литературный дебют последних лет, завораживающая, полная хрупкой красоты история о детстве и взрослении, о любви и дружбе во всех мыслимых формах, о тихом героизме перед лицом трагедии. Не зря Сару Уинман уже прозвали «английским Джоном Ирвингом», а этот ее роман сравнивали с «Отелем Нью-Гэмпшир». Роман о девочке Элли и ее брате Джо, об их родителях и ее подруге Дженни Пенни, о постояльцах, приезжающих в отель, затерянный в живописной глуши Уэльса, и...

как ни весело закатывать истерики, они редко разрешают возникшие проблемы

Тридцать три несчастья. Том 2. Небывалые неприятности

Лемони Сникет

Дорогой читатель, под обложкой этой книги ты не найдешь ни одной радостной истории! Ведь так полюбившихся тебе героев Вайолет, Клауса и Солнышко Бодлер вновь ждут одни неприятности. Жестокий Граф Олаф неустанно следует за детьми по пятам, всячески отравляя их существование. На этот раз он похищает Айседору и Дункана Квегмайр, с которыми сироты подружились в интернате. Ярких красок в жизнь Бодлеров не добавляет и переезд к новым опекунам, ведь коварный Граф Олаф, прихватив с собой пленников, уже...

Наступит время, когда никакой мошуцзя не спасет тебя от потерь и разочарований. Помни «Дао дэ цзин»: «Я бережлив, поэтому могу быть щедрым». Великий Лао писал это о любви, я уверен, рипс лаовай.

Голубое сало

Владимир Сорокин

Клоны великих писателей корчатся в мучительном скрипт-процессе, Большой театр до потолка залит нечистотами, Сталин и Хрущев – любовники, история ХХ века вывернута наизнанку. В самом провокационном романе Владимира Сорокина, закрепившем за ним титул классика постмодернизма, низвергнуты все кумиры – они становятся участниками безудержного карнавала, где перемешаны высокое и низкое, фантазия и реальность, прошлое и будущее. Впрочем, одна святыня остается непопранной: разрушая привычные...

«Принцессы не ждут. Равно как и королевы»

Похитители дыма

Салли Грин

Отважная принцесса, твердо намеренная идти своим путем. Солдат-идеалист, чье сердце противостоит долгу. Опытный охотник, выслеживающий самую опасную добычу. Очаровательный вор, не знающий о своем происхождении. Преданный слуга, жаждущий мести за свое королевство. Они не знают друг друга. Они живут в разных государствах. Их пути пересеклись совершенно случайно. Но война уже на пороге, и они должны справиться с запутанной сетью политических интриг, неустойчивых союзов и недозволенной любовью,...

Химия — это когда понимаешь, что не можешь не поцеловаться.

Отключай

Ребека Уна

Персонажи этой книги живут в стерильном мире будущего: без вещей и без ощущений, под все большим контролем виртуальной системы. Четырнадцатилетним Грите и Мантасу придется решать, превратиться ли в часть системы или попробовать остаться самостоятельными. Только возможно ли это, когда виртуальный мир посягает на всё, даже на чувства? В 2014 году книга стала победителем первого в Литве конкурса литературы для подростков и молодежи.

Здорово говорить с тем, кто понимает, что ты чувствуешь.

Саймон и программа Homo sapiens

Бекки Алберталли

У Саймона есть большой секрет, который он доверил только Блю, своему интернет-другу. Но однажды их переписку прочитал одноклассник Мартин, которому нравится подруга Саймона. Мартин решил, что шантаж — отличный шанс с ней сблизиться. На что пойдет Саймон, чтобы сохранить свой секрет?..

"Задача веры - не верить в невероятное, а жить, любить и быть. Миссия веры - уже не обращать в неё, а преображать мир, чтобы у каждого прибавилось шансов прожить жизнь во всей её полноте и тем самым - в единении с источником жизни; найти в себе "мужество быть" и тем самым пребывать в единстве с основой сущего".
"Задача церкви - сделать нас не религиозными, а человечными, целостными, свободными, чтобы мы могли отказаться от менталитета выживания и щедро отдавать свою жизнь. Цель любой религии - не подготовить нас к вступлению в следующую жизнь, а призвать жить сейчас, и таким образом прочувствовать, что значит быть частью вечной жизни, любви без преград и человечества, наделённого всей полнотой самосознания".
Джон Шелби Спонг

Вечная жизнь: новый взгляд. За пределами религии, мистики и науки

Джон Спонг

Однажды биологические часы остановятся. Во что верить, когда точно знаешь, что конец неминуем? На что можно надеяться, если больше не готов слушать благочестивые сказки? Критики называют Джона Шелби Спонга самым лютым еретиком ХХ века. Сторонники – предтечей новых глобальных сдвигов в религиозном мировоззрении. Эта книга – первая возможность для русскоязычных читателей познакомиться с идеями одного из блестящих интеллектуалов нашего времени, задающего направление всем самым интересным...

"Приехал человек из штаб-квартиры в Нью-Йорке, - вспоминала одна радиевая девушка, - и сказал нам, что наша работа нам не навредит". На дворе стоял 1978 год... Как быстро мы забываем

Радиевые девушки. Скандальное дело работниц фабрик, получивших дозу радиации от новомодной светящейся краски

Кейт Мур

В США во время Первой мировой войны радиевую краску использовали для изготовления светящихся циферблатов армейских часов. Тысячи девушек раскрашивали стрелки и цифры – это была простая, но престижная работа (и помощь солдатам) с высокой оплатой труда. Фабричные работницы облизывали кисточки, чтобы заостренным кончиком точнее наносить краску на циферблаты и мелкие детали. Страшно представить, сколько радия таким образом попадало в их организм! Помимо этого, ради шутки они подкрашивали себе ногти...

— Вы перенесли трагедию, которую большинство людей не могут ни представить, ни пережить. И тем не менее вы стоите, дышите, живете. Это самое трудное. Люди часто восхищаются физической силой, но я уверен, что человека характеризуют те простые действия, которые он совершает после трагедии. Нет большей демонстрации силы, чем продолжать жить, когда хочется только лечь и умереть.

Побег от Гудини

Керри Манискалко

Одри Роуз Уодсворт и ее партнер по расследованию преступлений Томас Кресуэлл путешествуют через Атлантику на борту роскошного парохода «Этрурия». Особое развлечение для пассажиров первого класса – труппа цирковых артистов, гадалок и очень харизматичный молодой иллюзионист. Но как с ними связаны шокировавшие всех на борту жестокие убийства знатных молодых девушек? Ясно одно: убийцу необходимо вычислить, пока «Этрурия» не прибыла в порт назначения.

Соль – вещь древняя, чародейная, все, что ни есть в земле, на соли держится. Без соли и щи не щи, соль звери лижут, солью Господь кровь человеческую напитал… От того сила в ней великая! Кощей соли чистой, ровно солнца ясного, боится. Жжет она его аж до костей.

Летучий корабль

Андрей Белянин

Никита Ивашов, служивший младшим лейтенантом милиции в недалеком прошлом… по-прежнему служит сыскным воеводой при царе Горохе. И вот новое дело, расследуя которое он должен не уронить авторитет классного опера. Итак, у царя Гороха из секретного сундука похищены чертежи летучего корабля. Все ниточки следствия рвутся умелой и жестокой рукой. Бояре злорадствуют и формируют альтернативные комиссии по розыску и поимке. Никите и его сотрудникам — эксперту Бабе Яге и доброму, но дубоватому помощнику...

говорят, на протяжении всей жизни мы разыскиваем выпавшие звенья цепи.

Военный свет

Майкл Ондатже

1945. Лондон до сих пор не может оправиться от войны. Родители оставили 14-летнего Натаниела и его старшую сестру Рэчел на попечение загадочному человеку по прозвищу Мотылек. Они подозревают, что он преступник, и все больше в этом убеждаются, узнавая его эксцентричных друзей: мужчин и женщин, которых что-то связывает в прошлом и которые теперь хотят опекать юных героев. Но кто они на самом деле? Почему они хотят заботиться о Натаниеле? И как брат и сестра должны себя вести, когда через несколько...

. Мы не должны покидать учителя. Нельзя оборачиваться – так нам говорят. Обернешься и пропадешь. Мы должны уйти из семьи, забыть где и кем мы родились. Магия – вот наша вера, а наша родина теперь – Парящие города. Всё, что было до них, неважно.

Победителей не будет

Екатерина Шельм

Дело дрянь! В бою вражеская виверна цапнула их знаменитого огненного мага за ногу. Эл, послушнице целительского ордена, пришлось мчаться в его шатёр, готовить противоядие и выслушивать от взбалмошного колдуна всякое-разное. И снова напасть! За спасение своей драгоценной жизни Его Магическое Величество оставляет её при себе. Не служба, а мечта, но только не для Эл. Ведь ей нужно держаться от знати подальше и никому не показывать лицо, а то голова мигом расстанется с шеей. Служить самовлюблённому,...

Ученые теории насчет мыслей и чувствований древних собирателей проливают свет скорее на предрассудки современных исследователей, чем на верования эпохи палеолита.

Как и у отдельной клетки характер нашей жизни определяется не генами, а нашими реакциями на сигналы внешнего мира, которые сообщают движение жизненным механизмам.

Биология веры. Как сила убеждений может изменить ваше тело и разум

Брюс Липтон

Бестселлер молекулярного биолога Брюса Липтона радикально меняет традиционное представление о реальности, открывая новые связи между биологией, психологией и духовностью. На основе новейших научных экспериментов, проведенных автором и его коллегами, в книге говорится: клетки не управляют нашей биологией. Напротив, сигналы извне – в том числе, наши негативные и позитивные мысли – ответственны за формирование ДНК. Таким образом, наши тела способны меняться в зависимости от наших привычек и мыслей....

...девочка одиннадцатый раз предлагают детям попробовать круглые красные конфетки со вкусом спелой вишни. А почему они не рекомендуют детям сами вишни?
— Ну… реальная вишня заметно дороже этих пластиковых шариков.
— О! Они смогли получить биохимические компоненты вишни так дешёво?
— Нет, конечно. В этих конфетках от вишни одно название – натуральный бренд… Остальное – простенький синтетик.
— Тогда эти полимерные конфетки совсем не так полезны детям, как настоящие вишни!
— Конечно, нет, но славного старичка и ушастую девочку совершенно не волнует детское здоровье. Их цель – отнять у детей побольше карманных денег… – хмыкнул Джерри.
Вот тут-то Никки была шокирована и, кажется, даже перепугалась:
— И этого старого хрыча не сажают в тюрьму, а показывают по телевизору?!

Астровитянка

Николай Горькавый

Её зовут Никки. Она – Космический Маугли. Редчайший случай соединения острого ума, необъятной эрудиции, сверхскорости и сверхудачливости. Никки оказалась единственной выжившей после космической катастрофы и выросла в совершенной изоляции. Она учится в самой престижной школе Солнечной системы, у самых лучших учителей, у нее множество верных друзей и безжалостных врагов. Сможет ли она своими знаниями и умом изменить этот мир – сделать его более добрым и по-настоящему справедливым? • Астровитянка...

Вот он, мчится через фьорд, как отважный, лохматый, пахучий король оленей!

Холодное сердце. Другая история любви

Элизабет Рудник

Анна - принцесса Эренделла. Анна коротает время в замке, в котором она оказалась фактически запертой. Ее родители погибли, а сестра Эльза не желает с ней общаться. Любовь становится для девушки единственным спасением от одиночества. Ханс - принц Южных островов и тринадцатый в очереди на престол. Отец-тиран и жестокие братья не оставляют его в покое и всячески отравляют существование. Любовь становится для юноши единственным спасением от одиночества. Пути Анны и Ханса пересеклись на коронации...

Гумбольдт был человеком большого сердца, но иногда страдал "злоязычием"

Открытие природы: Путешествия Александра фон Гумбольдта

Андреа Вульф

Имя этого человека звучит повсюду: от течения Гумбольдта у берегов Чили и Перу до десятков памятников, парков и горных хребтов в Южной Америке, включая Сьерра-Гумбольдт в Мексике и пик Гумбольдта в Венесуэле. В его честь назван город в Аргентине, река в Бразилии, гейзер в Эквадоре, залив в Колумбии. В Гренландии есть мыс и ледник Гумбольдта, горы Гумбольдта мы находим на картах Северного Китая, Южной Африки, Новой Зеландии, Антарктиды, реки и водопады Гумбольдт – в Тасмании и в Новой Зеландии,...

«Не для того же мы выиграли войну, чтобы все потерять.»

Когда рассеется туман

Кейт Мортон

Имение Ривертон, Англия, 1924 год. Известный поэт покончил с собой во время вечеринки в честь летнего солнцестояния. Свидетелями были только две сестры-аристократки: обаятельная и жизнерадостная Эммелин, и красивая, умная, страстная Ханна. Одна — преклонявшаяся перед ним, другая — бывшая по слухам его любовницей. С тех пор сестры никогда не разговаривали друг с другом. Что же произошло на самом деле? Правду знала лишь горничная Грейс Ривз, всю жизнь пытавшаяся забыть события той ночи. Но...

Когда делишься тем, что имеешь, с другими, ангелы улыбаются и все счастливы.

Таинственный язык мёда

Кристина Кабони

Анжелика живет налегке, готовая в любой момент сорваться с места и уехать. Есть только одно место на земле, где она чувствует себя как дома, – в тихом саду среди ульев и их обитателей. Здесь, обволакиваемая тихой вибраций пчелиных крыльев и ароматом цветов, она по-настоящему счастлива и свободна. Анжелика умеет общаться с пчелами на их языке и знает все их секреты. Этот дар она переняла от женщины, заменившей ей мать. Девушка может подобрать для любого человека особенный, подходящий только ему...

Не верьте тому, кто скажет, что поход по магазинам – это отдых, расслабление и успокоение нервной системы.

Sindroma unicuma. Книга 2. Выход в свет. Внешние связи

Блэки Хол

Жизнь Эву не то, что не балует, а, скорее, издевается. Волей отца она оторвана от матери, от тех кто был дорог ей и кому была дорога она. Издевка судьбы или хитрость родителя привела ее в совершенно чуждый, злобный мир. Как быть если всем вокруг все равно? В ней течет кровь высокопоставленного чиновника, но она не имеет никакого отношения к золотой молодежи. Она живет среди висоратов, но совершенно не видит волны. Сможет ли выжить тихая серая мышка среди ярких представителей висоратских семей,...