Dziewczyny nigdy nie poznasz do końca. Nawet nie próbuj.
Никогда не стоит недооценивать других, даже если они кажутся тебе беззащитными. Ни одно твое неуместное действие не может обойтись без последствий.
Нет лучшего способа провести последние минуты жизни, чем разговаривать с лучшим человеком, которого ты когда-либо встречал.
Я столько раз предавал свою мечту, что больше не имею на это право.
Борьба за ресурсы - вот основная причина большинства войн. Даже идеологические разногласия отступают там, где говорят о наживе. Какие бы доводы ни приводились, какие бы объяснения ни давались, за ворохом красивых слов всегда что-то прячется. Так было во времена Крестовых походов, так происходило позднее. И чем красивее лозунги, тем приземленнее реальная цель. Разговоры о свободе и равенстве, демократии и толерантности всего лишь подачки толпе, ширма от совести для тех, кто придет отнимать чужое.
И нет ничего прекрасней того пейзажа, который неспешно открывается тебе, пока ты, в гармонии с собой и миром, бежишь и бежишь вперед по дороге, отбивая ногами ритм. Бежишь и бежишь.
-Она невиновна, Дрейк ! Я корил ее за желание быть со мной , отталкивал , унижал, но только потому, что сам чувствовал себя униженным .За что пострадает она?
- За тебя.
Больно видеть, как из кого-то вышибается идеализм. Едва ли не так же больно, как когда теряешь собственный.
Всегда лучше попытаться и потерпеть неудачу, чем не пытаться вообще.
- Киринтия, сколько вам лет? - внезапно поинтересовался Делмар. - Судя по уму, не больше десяти...
Бегство - это не решение проблемы. Оно дает время подумать, и ничего больше.
Ничего жуткого в том, кто летает или бегает на четырех лапах, нет. Жутким может быть тот, кто ходит на двух ногах.
Страх — медленная, но действенная пытка.
И вдобавок все эти ее философские высказывания, выходящие далеко за рамки просто жизненной мудрости наученной горьким опытом женщины, ее согласие с устройством мира, понимание, что в людях есть зло, и при этом постоянная готовность искать в них добро.
– Кэти, ты помнишь, что я говорила насчет спальни? Опустив голову, чтобы скрыть улыбку, я увидел, как щеки Кэт заалели пуще прежнего. – Мам… – Она снова потянула меня за руку. Ее мама изогнула брови. Кэт вздохнула. – Мам, неужели ты и правда думаешь, что мы прямо при тебе займемся сексом? – Знаешь, милая, мне приятно узнать, что сексом вы занимаетесь только в мое отсутствие.
Почти каждый человек в своей жизни проходит через точку возврата и, оглядываясь назад, может вспомнить, где он принял неверное решение. О верных вспоминают гораздо реже или забывают совсем.
Но раз уж мы затронули тему выпивки, то я что хотел бы особо отметить. Сейчас слишком много разговоров про эти «наркомовские сто граммов», мол, приучали наш народ к пьянству. Но совсем недавно я специально изучал эту тему, поэтому хочу внести ясность.
Я подсчитал, что в течение войны было издано восемь постановлений по поводу выдачи нормы спиртного на фронте. Впервые Комитет Обороны издал приказ про эти «сто граммов» еще в октябре 41-го. Но сразу был определен срок, когда выдавали спиртное, – с октября по 1 мая. А уже в конце 43-го был подписан приказ, что выдавать их непосредственно перед выполнением боевой задачи и только тем, кто непосредственно задействован. А к концу войны этот круг еще более сузили и водку почти не выдавали. Скажу за себя. За все время на фронте я помню лишь считаное количество раз, когда нам выдавали водку. А сейчас некоторые деятели утверждают, что многие стали пьяницами на фронте, потому что каждый день выдавали. Да черта лысого!
Если поглядеть на нас просто, по-житейски, мы находимся в положении пассажиров, попавших в крушение в длинном железнодорожном туннеле, и притом в таком месте, где уже не видно света начала, а свет конца настолько слаб, что взгляд то и дело ищет его и снова теряет, и даже в существовании начала и конца нельзя быть уверенным. А вокруг себя, то ли от смятения чувств, то ли от их обострения, мы видим одних только чудищ, да еще, в зависимости от настроения и от раны, захватывающую или утомительную игру, точно в калейдоскопе. «Что мне делать?» или «Зачем мне это делать?» не спрашивают в этих местах.
– Учится-то нормально? – А, троечник... – Троечники тоже люди...
Двухлетний ребенок делает первые шаги к своей индивидуальности. Если вы вступаете с ним в борьбу, он обретает опыт противостояния, который аукнется вам в переходном возрасте.
"Замок - вовсе никакой не замок, это просто они с Торсоном так называют одно прекрасное секретное место, где всегда тепло, - маленькую каменную нишу за пекарней майстера и мистресс Саломон, странных людей в чёрных круглых шапочках на макушках; они пекут очень вкусный, очень пахучий хлеб, и конвертики с творогом и луком, и тяжёлые, полные орехов, пропитанные вином кексы ко Дню Очищения".
Болтовня никогда не бывает просто болтовней.
...избалованным Магнус был только в материальном плане.
"... при чтении источников книга не раз выпадала у него из рук и он бросал перо в негодовании, не столько от мысли, что мог существовать Иоанн IV, сколько от той, что могло существовать такое общество, которое смотрело на него без негодования."
на стене красовалось изречение Ганди: «Мы сами должны стать теми переменами, которые хотим видеть в мире».