Как водомерка скользит по ручью, ее разум скользит по тишине.
- Хариш кривоглазый! – причем сказано это было стройным мужским хором.
- Сами вы три дня не умывались, - буркнула им недовольно.
- Варас, что у вас на лице? – выступил вперед Монсеньер.
- Масочка для сохранения молодости, - обиженно ответила ему.
- Монсеньер, вы точно уверены, что это человек, а не Хариш? – раздался неуверенный мужской голос из-за спины главного чародея.
- Видимо, во мне и правда есть что-то божественное, - задумчиво произнесла вслух.
Ну и что, что Хариш темный бог. Он ведь бог, а меня сегодня всю ночь его именем называют, так что и во мне есть что-то божественное.
— Крам! Господи! Ты сделал это! У тебя есть шампанское?! Мы оба заглянули в его холодильник. — Может, если смешать пиво с джином в блендере, получится шампанское?
— Почему бы не попробовать?
И мы попробовали.
И главное - не плачьте больше. Потому что, будь вы чисты, как ангел, или черны, как сам дьявол, наихудшее, что вы можете сделать, - это плакать перед кем бы то ни было.
- ... Любопытство - одно из основных свойств человеческой природы. Не можете вы до бесконечности им пренебрегать.
- Да, это самое сложное препятствие, с которым мы столкнулись на Земле.
С таким успехом можно было бы, как деликатно выразился бы транслятор, напугать примитивное земное млекопитающее подсемейства Erinaceinae при помощи комплекса ягодичных мышц гуманоида.
Обычно думают, что чтение доступно всякому грамотному... Но, к сожалению, это совсем не так. Почему?Потому, что настоящий читатель отдает книге свое свободное внимание, все свои душевные способности и свое умение вызывать в себе ту верную духовную установку, которая необходима для понимания этой книги. Настоящее чтение не сводится к бегству напечатанных слов через сознание; оно требует сосредоточенного внимания и твердого желания верно услышать голос автора. Одного рассудка и пустого воображения для чтения недостаточно. Надо чувствовать сердцем и созерцать из сердца. Надо пережить страсть — страстным чувством; надо переживать драму и трагедию живою волею; в нежном лирическом стихотворении надо внять всем вздохам, вострепетать своею нежностью, взглянуть во все глуби и дали; а великая идея может потребовать не более и не менее как всего человека.Это означает, что читатель призван верно воспроизвести в себе душевный и духовный акт писателя, зажить этим актом и доверчиво отдаться ему. Только при этом условии состоится желанная встреча между обоими, и читателю откроется то важное и значительное, чем болел и над чем трудился писатель. Истинное чтение есть своего рода художественное ясновидение, которое призвано и способно верно и полно воспроизвести духовные видения другого человека, жить в них, наслаждаться ими и обогащаться ими. Искусство чтения побеждает одиночество, разлуку, даль и эпоху. Это есть сила духа — оживлять буквы, раскрывать перспективу образов и смысла за словами, заполнять внутренние «пространства» души, созерцать нематериальное, отождествляться с незнаемыми или даже умершими людьми и вместе с автором художественно и мыслительно постигать сущность богозданного мира.Читать — значит искать и находить: ибо читатель как бы отыскивает скрытый писателем духовный клад, желая найти его во всей его полноте и присвоить его себе. Это есть творческий процесс, ибо воспроизводить — значит творить. Это есть борьба за духовную встречу; это есть свободное единение с тем, кто впервые приобрел и закопал искомый клад. И тому, кто никогда этого не добивался и не переживал, всегда будет казаться, что от него требуют «невозможного».Искусство чтения надо приобретать и вырабатывать в себе. Чтение должно быть углублено; оно должно стать творческим и созерцательным. И только тогда нам всем откроется его духовная ценность и его душеобразующая сила. Тогда мы поймем, что следует читать и чего читать не стоит; ибо есть чтение, углубляющее душу человека и строящее его характер, а есть чтение разлагающее и обессиливающее.
Красота мира нетленна. И когда пробьет его час, он умрет без сожалений, довольный прожитой жизнью. Довольный не столько тем, что подарила ему жизнь, сколько своей любовью к ней. Любовь - единственный ключ, открывающий все двери.
Нет, Грегори, послушай. Я сказал, что ты находишь способы исполнить королевские желания. Это и значит быть придворным.
– Ты хотела его, – сказала она вслух своему отражению. – И ты получила его – всего за шесть коротких месяцев! Неплохо для наивной семнадцатилетней девочки. Дэйву тогда было двадцать четыре года. Достаточно умудренный жизнью, – насмешливо продолжала Алекс, – и попался на старый, всем известный трюк!
Еще один плюс моего ножика в том, что это непревзойденный инструмент запугивания. Иногда достаточно показать его
издали, чтобы конфликт рассосался. Потому что нормальные люди с такими ножами не ходят. А с ненормальным кому охота связываться?
Осенью 1943 года во время правительственного приема в Кремле ко мне обратился глава британской военной миссии в Советском Союзе генерал-лейтенант Мартель:
— Господин Устинов, я наслышан о высоких боевых качествах вашего нового 57-мм противотанкового орудия. Не будете ли вы столь любезны поддержать просьбу моего правительства о предоставлении нам нескольких таких пушек для ознакомления в нашей армии?
— Думаю, что это возможно, — ответил я, — ведь мы союзники.
Вскоре Советское правительство удовлетворило эту просьбу правительства Великобритании.
Знаешь, иногда вещи начинают выглядеть по-другому, если посмотреть на них... спустя некоторое время.
Пусть современные компьютеры вмещают ещё в сотни раз больше, но это улучшение совершенно бесполезно, потому что у него сейчас не было времени, чтобы прочитать хоть одну книгу. А в те дни он, похоже, любил Ницше. Около половины заметок были взяты из его трудов, и, просматривая их, Фрэнк не мог понять, зачем он их отмечал, все они были бессмысленной чепухой. А одна заставила его содрогнуться: «Индивид есть частница фатума во всех отношениях, лишний закон, лишняя необходимость для всего, что близится и что будет. Говорить ему: «Изменись» - значит требовать, чтобы все изменилось...»
– Волка лапы кормят, – фыркнула я, слегка подправив одно из понравившихся выражений, которыми когда-то баловались наши предки, – а журналиста – вовремя сданный репортаж.
– А я всегда считал, что красивая барышня должна служить украшением, а не уподобляться хищнику, о котором вы упомянули, – парировал он с такой внутренней убеждённостью в своей правоте, что мне прямо-таки стало неловко.
Именно тогда я узнала о юморе главное: правда смешна.
если вы ходили по звездам и продевали руки сквозь кольца планет, если вы привыкли спать всего четыре-пять часов в сутки, а теперь вам требуется восемь, если раньше вы могли бодрствовать ночи напролет, а теперь не можете, то встроиться в ритм жизни простых смертных – непростая задача. Каким бы он ни был комфортным для других, для вас такая жизнь непривычна, полна ограничений, куда менее продуктивна и безумно скучна.
Джуд стоит, прислонившись к дверному косяку, на ней зеленые, как лайм, пижамные штаны и футболка цвета фуксии, она похожа на яркий леденец, которыми торгуют возле дороги. Если сощуриться, многие девчонки похожи на такие леденцы.
У каждого времени свои герои. Их достижениями стоит восхищаться, но совсем не обязательно любить их самих.
Слова свои он сопроводил улыбанием и толь сладким, словно мухино сало разошлось по персту.
Мы теперь партнеры, значит ближе, чем любовники.
Флирт — это когда девушка сама не знает, чего хочет. Но добивается этого всеми средствами
Сквайнинг – не слишком опасное создание. Скорее всего, его предки были нелетающими птицами вроде страусов. Бвонг, ты чего так подскочил?
– Что такое страусы?
– Нелетающая птица вроде известной тебе курицы, просто очень большая и с шеей длинной, как у гуся. Теперь понял?
– То есть на гуся похожа?
– Совсем не похожа.
– Тогда не понял.
– Как бы тебе объяснить…
– Гигантский индюк с ровной гусиной шеей, большой куриной головой и ногами от аиста, – не выдержала Миллиндра.
– Спасибо, девочка. Ну теперь ты хоть что-то понял?
– Да, я понял, что страус – урод, каких мало.
– Со страусами закончили, вернемся к сквайнингам
Вот она, фальшивка: твой знаменитый позитив.
Я мигом влезла на кровать и сунула руку под подушку, хватая Шарика.
-А-а-а-а! Спасите, помогите, убивают!-заверещал он, пытаясь вырваться из моей железной хватки.
-Обязательно,- кровожадно пообещала я и потрясла его.- Ты , паразит, с какого перепугу такую ахинею нес?
-А что оставалось делать?-вдруг возмутился он.- Если ты молчишь дура дурой и хлопаешь ресницами?
-Я?!
От оскорбительного заявления я даже разжала пальцы . Шарик этим воспользовался и быстро -быстро уполз под кровать.
-Ты,- уверенно доносилось уже оттуда.