– Не переживай! – подмигнул Янг. – Возьмем Мерсию, станешь королевой. Насколько я знаю, князь предлагал.
– Выйти замуж за козопаса? – фыркнула Лиз. – Ты это серьезно, Дик?
– Почему и нет?
– От него несет, как из помойки! Он же не моется, как и его люди.
– Научишь! – усмехнулся Янг.
– Козлы обучению не поддаются. Они для этого слишком тупы.
– Ты излишне придирчива к нашим союзникам, – заметил Янг.
– Ох, Дик – вздохнула Лиз. – Если б я знала два года назад, во что ввязываюсь! Мне напели, что это необыкновенно интересная миссия. Что никому ранее из «Си-Эй-Ай» не доводилось работать в Средневековье. Нас ждут рыцари, турниры и благородные дамы. А что на деле? Нищая страна, где даже правящая верхушка живет в грязи. Благородные рыцари на самом деле козлы, у которых в жизни всего три устремления: выпить, пожрать и потрахаться. Читать они не умеют, писать – тоже. Учиться не хотят. И они не моются! Их возлюбленные им под стать. Тупые, вонючие животные, не умеющие связать двух слов. И ты предлагаешь мне жить в стаде?
«Любовь рушит самое святое в человеке – гордость и самолюбие».
Практикуйте прием под названием «начать все сначала». Представьте себе, что сегодня вы заново начинаете свой бизнес или карьеру, имея только прошлый опыт. Вообразите, что ваш бизнес прогорел и вы стоите на улице с пустыми карманами. Что бы вы сделали иначе, чем в прошлый раз? Что бы вы предприняли в данный момент? От чего бы отказались? Какие изменения необходимо внести немедленно?
...моральная травма — это проблема того, кто позволяет ее себе нанести
Все настоящие любовники – воры. Найдя ключ от сейфа, они забирают все и тратят без счета, ничего не откладывают впрок на «постный день». Им нужно все и сейчас, останавливаются они – если останавливаются! – лишь на пороге смерти от истощения.
Вряд ли мать получала от своих бойфрендов что-то, кроме удовольствия выставить вон.
Люди могут верить во всякие странные, безумные и фантастические вещи, но это не всегда значит, что они заблуждаются. И вообще, неважно, кто прав, неважно, что там на самом деле, где правда, а где вымысел. Важно, чтобы то, во что ты веришь, делало тебя лучше и счастливее.
– Да пусть живут как хотят, – сказала мне Инна, которой я рассказала, что мама снова вышла замуж, – а ты живи, как ты хочешь. Представь, что у тебя вообще нет дома, никогда не было, и живи. Строй свой дом.
Когда перед вами встает вероятность раннего ухода из жизни, только тогда вы начинаете ценить жизнь и понимать, для чего она вам была дана.
Я подошел и посмотрел в его пустые нечеловеческие глаза. Никогда еще я не видел робота так близко, ведь меня учили бояться их и уважать. Теперь, глядя в его тупое искусственное лицо, я впервые понял, что эта глупая пародия на человека не значит ровно ничего. Роботов когда-то изобрели из чистой любви к технологии, позволившей их создать. Их дали миру людей как оружие, которое ради «необходимости» практически этот мир уничтожило. И, еще глубже под бессмысленной пустой маской, такой же, как у тысяч роботов его модели, я различал презрение: презрение к жизни обычных мужчин и женщин, которое испытывали создавшие его люди. Эти люди, эти инженеры придумали ложь, будто роботы избавят нас от тяжелого монотонного труда, чтобы мы росли и развивались внутренне. Как же надо было ненавидеть человечество, чтобы создать такое – такую мерзость перед очами Господа.
Люся намочила в воде большую тряпку и принялась начисто вытирать ею надраенный щетками пол. Выжимая тряпку над ведром, она незаметно для себя вздохнула.– Вздыхаешь, Пролеткина, – заметила Вера Прокофьевна. – Как видно, тяжела для тебя такая работа. Не приучили тебя дома к простому физическому труду.– Не тяжелая эта работа, а просто скучная, – сдержанно сказала Люся.– А по-твоему, значит, человек должен заниматься только тем, что ему интересно? Напрасно ты так думаешь, Пролеткина. Интересным делом заниматься легко... это каждый захочет сделать то, что ему интересно. А вот ты приучи себя терпеливо выполнять работу скучную, неприятную... Вот тогда ты станешь настоящим человеком.Ребята прекрасно знали, что в жизни приходится заниматься делами скучными, неприятными, но Вера Прокофьевна заговорила об этом в поучительном тоне, и Люсе сразу захотелось ей возразить.– А мой папа говорит совсем другое, – сказала она негромко, водя тряпкой по полу.От неожиданности учительница помолчала.– Так что же говорит твой папа?– Мой папа говорит, что любую, даже самую скучную работу можно сделать интересной, если к ней подойти творчески. – Эту фразу Люся произнесла уже погромче. Затем она повернулась спиной к учительнице и принялась полоскать тряпку в ведре.Кто-то из ребят хихикнул.– Интересно, – раздался голос Веры Прокофьевны. – Интересно, как же твой папа станет творчески мыть полы? Ты не скажешь мне, а, Пролеткина?Ребята захихикали еще громче.Люся злилась на себя. Она и сама не знала, как это творчески мыть полы. Она просто повторила услышанную от отца фразу, лишь бы возразить раздражавшей ее учительнице.– Что ж ты молчишь, Пролеткина? Мы ждем.И вдруг Люсю словно осенило. Она выпрямилась и посмотрела на учительницу в упор, склонив голову набок.– Можно, например, какую-нибудь механизацию провести.Вера Прокофьевна уставилась на нее во все глаза:– Что?– Можно, например, какую-нибудь машину изобрести, чтобы она мыла полы.– Ух ты! – хохотнул один из мальчишек.
— Что главное в работе с опасными животными?
— Войти в клетку? – предположил я.
Сергей покачал головой.
— Вовремя из неё выйти!
Пространство — вот что доставало их в первую очередь. Его было слишком много. Его было столько, что в нем можно было утонуть. Когда ты глядишь в окно и вдруг понимаешь, что между тобой и горизонтом нет ни единой живой души, это может быть странным и пугающим переживанием.
Предчувствие беды - пустой страх из-за глупых выдумок и нелепых слухов. Потому что когда встречаются друзья, несчастья отступают и прячутся с глаз...
Мы способны создавать невероятную красоту, если не боимся мечтать.
- Дядя Джон, подсматривать нехорошо! - проявил вдруг неуместную принципиальность Нео.
- Никто и не подсматривает!
- И подслушивать тоже!
Я обречённо вздохнул, и Чучело вырвался на волю, взмахнул крыльями, взмыл в небо. Чёрный силуэт мелькнул на фоне багряного круга луна и сгинул во мраке.
- Это были разведывательные мероприятия, - оправдался я.
- Людям надо доверять, - наставительно заметил паренёк.
Я потрепал его рыжие волосы и покачал головой.
- Избавься от этого опасного заблуждения и поскорее.
- Какое чудесное слово – «джигитовка», – сказал Дэниэл. – Оно произросло из другого языка.
– Слова не произрастают, – сказала Элизавет.
– Произрастают, – сказал Дэниэл.
– Они же не растения, – сказала Элизавет.
– Слова – тоже организмы, – сказал Дэниэл.
– Ореганизмы, – сказала Элизавет.
– Растительные и вербальные, – сказал Дэниэл. – Язык как семена мака. Нужно просто взрыхлить землю, и тогда взойдут спящие в ней слова – ярко-красные, свежие, благоуханные. Потом загрохочут маковки, и высыплются семена. А после этого взойдет еще больше языков.
– А почему ты не можешь ей сказать, чтобы она тебя не пасла как маленького? – не выдержал Глеб. – Это что, нормально – шестиклассник ходит везде с бабушкой за ручку? Над тобой весь класс смеется, Карась!
– Пусть. Они мне никто. А бабушка – это моя семья. Как я могу ее обидеть? Тем более сейчас, – проговорил Юрасик.
- Второе: в чем, по-твоему, смысл игр? Для чего они нужны?
Ответ наверняка окажется ошибочным, но как ещё понять, что ему нужно?
- Для побед и поражений? Для имитации?
- От меня не ускользнуло, что твой первый ответ - ответ Кел, а второй - Нирай, - сказал Джедао. - Рахал сказал бы, что смысл игры - в правилах, Андан - в том, чтобы проводить время с людьми, и кто знает, какой ответ уполномочен был бы дать Видона.
- Ты Шуос, - продолжила Черис, - поэтому я предлагаю, что ты скажешь мне, каков ответ Шуос.
- Шуос считают, проговорил Джедао, - что суть игры заключается в моделировании поведения. Правила ограничивают некоторые виды поведения и вознаграждают другие. Конечно, люди жульничают, и у этого тоже есть последствия, потому что неявные правила и социальный контекст тоже важны. В мире игры бессмысленные карты, фишки и символы становятся ценными и значимыми. В некотором смысле вся календарная война - это игра между конкурирующими набора и правил, подпитываемая согласованностью наших убеждений. Чтобы выиграть календарную войну, ты должна понять, как работают игровые системы.
В жизни, знаешь ли ты, всегда есть место подвигам. И те, которые не находят их для себя, — те просто лентяи или трусы, или не понимают жизни, потому что, кабы люди понимали жизнь, каждый захотел бы оставить после себя свою тень в ней. И тогда жизнь не пожирала бы людей бесследно...
...став бессмертными, они молят о смерти, потому что не ограниченная рамками времени жизнь становится бессмысленной. Я думал, что ад – это место, где нет Бога, но ад – это там, где нет смерти.
Моя виновность доказана фактом возбуждения уголовного дела.
“Родители оба работали, и работали много. Но когда они были дома, а я ещё не спала, казалось, что всё их время принадлежало мне. Ни разу я не слышала «отойди», «займись своими игрушками», «мне некогда», «поговорим потом».”
... ваши мысли – на самом деле некие «выделения» разума, которые появляются и исчезают очень быстро. Если мы действительно верим, что эти мысли истинны, они получают над нами власть: ведь тогда они становятся неотличимы от факта.
Ум – замечательное качество, упаси вас Бог в нем разочароваться. Обязательно, всегда старайтесь быть умными. Но с возрастом вы узнаете, что в мире несколько миллиардов человек стремятся быть не глупее вас, и все, что вы делаете, исчезнет – поглотится океаном – если не делать это вместе с единомышленниками, которые запомнят ваш вклад и продолжат ваши усилия. Вот почему мир делится на племена.