— Может быть, и так, — согласился Тристрам. — Но они не захотят портить наше обмундирование, оружие да и сам корабль. — Вдруг он встрепенулся и спросил: — Черт побери. А кого мы имеем в виду, когда говорим «они»?
— Ясно кого. Под «ними» мы подразумеваем тех, кто жиреет, производя форму, корабли и винтовки, — ответил сержант Лайтбоди. — Производят и уничтожают, производят и уничтожают и снова производят. И так — непрерывно. Вот эти— то люди и затевают войны. «Патриотизм», «честь», «слава», «защита свободы» — все это дерьмо собачье, вот что это такое! Окончание войны является способом ее ведения. А противник — это мы.
В один из моих приездов в Леге я остановился перед лавкой, на окне которой была выставлена модель парусного судна - большое, правильно оснащенное изделие, изображавшее каравеллу времен Васко да Гама. Это была одна из тех вещей, интересных и практически ненужных, которые годами ожидать покупателя, пока не превратятся в неотъемлемый инвентарь самого помещения, где вначале их задумано было продать. Я рассмотрел ее подробно, как рассматриваю все затронувшее самые корни моих симпатий. Мы редко можем сказать в таких случаях, что, собственно, привлекло нас, почему такое рассматривание подобно разговору - настоящему, увлекательному общению.
Мы все жертвуем самой главной любовью в погоне за чем-то большим.
От него пахло крепким средством после бритья, куревом и спиртным - как и от всех мужиков в детстве, но Джонни всегда был как-то поароматнее.
Темнота - друг мудрых. Она способствует философским размышлениям о жизни.
Эрагон вспомнил свои многочисленные приключения и попытался дать своему поведению какую-то оценку.
– Я бы сказал, – начал он, – что если уж я решил посвятить себя какой-то идее, то всегда хочу дойти до конца и непременно достигнуть цели вне зависимости от цены, которую придётся уплатить. Особенно если кто-то из тех, кого я люблю, окажется в опасности. – Он невольно глянул в сторону Сапфиры.
– А часто ли ты бросаешь вызов противнику?
– Нет. Но мне нравится, когда мне бросают вызов.
– Значит, тебе нравится испытывать себя в поединке?
– Да, особенно если это достойный соперник. Но мне пришлось столкнуться с немалыми трудностями, и я понимаю: никогда не стоит усложнять выпавшую тебе задачу. В конце концов, главное – сохранить жизнь себе и близким.
– Женщины, как бы хороши они ни были, имеют один недостаток – они отвлекают наш мозг от пищи.
Иногда маленькие шлюпки спасают корабли.
– Что есть у нее, чего нет у тебя?
У меня вырвался смешок.
– Женственность.
Она бросила в меня скомканный носок.
– Кому она нужна?
– По-видимому, парням.
– Козел-то козел… с женской точки зрения. А вот как интриган, он оправдывает красный диплом! Какая комбинация, какая психологическая выверенность и достоверность! Все как по нотам! – Восторженный студент закатил глаза к потолку, потом посмотрел на хмурых и недовольных нас и торопливо добавил: – А так-то гад, конечно, гад. Просто редкостный.
Сколько из нас думали, что всё это закончится мировой империей, войной всех со всеми, ежедневным апокалипсисом? А кончилось очередью за сыром.
Реализм: Заяц бегает быстрее Черепахи. Гораздо быстрее. И он умнее. Поэтому он побеждает.
Сентиментальный романтизм: Самодовольный Заяц дремлет на обочине, а высокоморальная Черепаха ползет себе мимо к победе.
Сюрреализм (или рекламный ролик): Черепаха на роликовых коньках, с черным кожанным ркзачком и в темных зеркальных очках без труда обгоняет Зайца, а тот уныло глядит ей в след и кусает себя за хвост.
<...>
Пост-модернизм: Я, автор. выдумал эту историю. Это просто конструкция.На самом деле, ни Зайца, ни Черепахи не существует. Надеюсь, вы это поняли?
Мы все одинаковы. Мы все разные. Мы все нормальны.
Если вы полагаете, что образование слишком дорого стоит, попробуйте невежество. Дерек Бок
Так уж устроено доброе сердце, что самую острую, почти непереносимую боль ему причиняет не близость смерти, а страдания другого существа - страдания, в которых это сердце считает себя повинным.
Цвет кожи не должен по умолчанию быть белым, как ориентация - гетеросексуальной. В людях вообще ничего не должно быть "по умолчанию".
Когда кого-то любишь, то борешься: следуешь за ним, если знаешь, что он в тебе нуждается, поддерживаешь в борьбе против самого себя и не сдаёшься, даже когда он сам махнул на себя рукой.
-Один рождает пустоту, а другой должен её заполнить, - сказал он. - Все так живут.
…Истинная любовь отыскивает человека чаще в миг отчаяния. Когда солнце кажется обычным светящимся диском, душистый тополиный пух — банальной весенней пылью, голубое небо — протекающей крышей над головой. Отчаяние — это грязная обувь по утрам. Нет желания чистить. Машинально надеваешь поблекшие туфли, с кислой миной плетешься на работу. В голове один вопрос: «Для кого прихорашиваться?..»
Почему вы так осуждаете тот мир, в котором мы жили? Там есть хорошие люди. Я бы предпочла мир добрых человеческих существ, имеющих какие-то недостатки, миру суперменов-роботов, не знающих, что такое жалость, взаимопонимание и сочувствие.
Такие истории лучше рассказывать где-нибудь поближе к реке, а не в замкнутом пространстве гостиной, где уже произнесенные слова накапливаются, удерживаемые стенами и потолком, и все более тяжким бременем давят на то, что еще только предстоит сказать. А над рекой свежий ветер отправляет историю в странствия — фразы слетают с языка и тотчас уплывают вдаль, освобождая место для следующих.
Время служит, но не существует.
Хотеньем горю не поможешь. Что толку хотеть?
Оказалось, что жить вдали от людей, в глуши, одной и с ребенком — не так уж и приятно.
Честно гoворя, это просто страшно.
— Я одного не понимаю, как твой МЖМ-треугольник растянулся до четвертого угла?
— Я вдруг поняла, что это МЖМА!
Отсутствие напитков не помешало мне заново подавиться. Теперь на вздохе.
— Чего? — коротко уточнила Рита.
— Мужчина — женщина — мама — арбалет! Арбалет, из которого герой пристреливает злодейку мамашу. Понимаешь тайный посыл? Все начинается с мужчины, а заканчивается оружием. — Всхлипнув, она прижала к румяной щечке ладошку и промычала: — Святые угодники, я гениальна!