После «Краткой истории времени» я написал ещё несколько книг, чтобы донести научные знания до самой широкой аудитории. Это «Черные дыры и молодые вселенные», «Мир в ореховой скорлупе», «Высший замысел». Думаю, очень важно, чтобы люди владели основами научных знаний, что позволит им принимать обдуманные решения в мире, где все большую и большую роль играют наука и техника.
Думаю, услышав слова Библии – загадочной книги, которую привыкли чтить, – они ждали чуда. Однако чуда не произошло, и вскоре они потеряли интерес. Вероятно, чтобы понять эти слова, требовались внимание и вера, которыми никто из них – за исключением, возможно, старого Эдгара – не обладал. Они принимали строгое благочестие, молчание, сексуальные ограничения, как и несколько общих мест насчет Иисуса, Моисея и Ноя. А вот усилие, необходимое, чтобы постичь литературу, лежащую в основе их религии, оказалось для этих людей неподъемным.
– Мы попусту время теряем, – ворчливо пробасил он, прислонившись к автобусу и лениво скрестив руки на груди. – Может, если мы будем вести себя тихо, как школьники младших классов, кто-нибудь даст нам по леденцу, когда вся эта чепуха закончится. – Тебе достанется самый кислый, – съязвила Сиони и зарделась, сообразив, что сказала.
Это счастливая жизнь, подумал он. Ему нравилось гулять по улицам среди людей и знать, что ни одна живая душа его не узнает. Нравилась работа, где нужно напрягаться мозги, а не спину.
Ибо мир, мой друг, не ясен. Он с пятнами и прожилками, как кровяная колбаса. Так что если вы видите его кристально ясным, значит, с вашими глазами что-то не так. Или, возможно, вы их не используете. Может быть, вы смотрите своими ножницами. Отвратительная штука эти ножницы. Они созданы лишь для одной цели. Разделять, резко и вероломно. Щелк-щелк. Все или на этой стороне, или на той. Ничего посередине.
Похоже, я всегда буду притягивать к себе парней, которые не могут твердо стоять на ногах. Наверное, в прошлой жизни я была костылем
По ладони человека можно прочесть его судьбу. И увидеть душу. Я не хочу, чтобы мою душу видели. Она прячет много тайн. Это моя суперсила - я вижу чужие тайны, но никто не видит мои.
«Вино выходит хорошим, только когда всесильный Господь посылает достаточно солнца и дождей!»
В ушах у нее произошел переворот. Точнее, не в ушах, а в мире.
Произошёл переворот
Под толщей…
«Вод? Каких вод?» – подумала она.
Под толщей социальных вод.
Уйду я отсюда… на другую квартиру.Бубнов. Чего? Куда?Настя. Надоело мне… Лишняя я здесь…Бубнов (спокойно). Ты везде лишняя… да и все люди на земле – лишние…
Храбрость - это движение вперед, несмотря ни на что.
На том берегу я всегда оживал, начинал дышать. Спустя годы радость узнавания балтийского побережья пробуждала внутри меня абсолютно щенячий восторг, а обжигающий холод моря возвращал силы.
У каждого человека есть то, что он не может произнести.
Чем больше сил вы тратите на то, чтобы казаться привлекательным окружающим, тем менее привлекательным вы кажетесь самому себе.
Каждый из нас в глубине души знает единственный путь к счастью - для одного путешествовать, для другого - любить, созидать или же разрушать. Все люди разные. Но часто мы не осмеливаемся на эту жизнь, мы сковываем себя и только мечтаем о ней
Если людям что-то кажется понятным, то они думают, будто могут этим управлять.
Мой отец был образованным человеком, он много читал и разбирался в искусстве; он водил нас в Британский музей и в галерею Тейт, вечерами читал нам Блейка и Теннисона. Но не верил, что творчество доступно обычным людям. Подлинное искусство - это нечто аномальное, редкая мутация. Им нельзя заниматься только потому, что ты так хочешь. Отец полагал это бездарной и бессмысленной тратой времени для обычного человека. С другой стороны, науке нужно множество образованных людей. Наука - та область, где человек с интеллектом может обрести опору под ногами и раздвинуть границы современного знания. Науке нужны гении уникальные личности, но вместе с тем ей нужны рядовые исполнители, рабочие муравьи. И отец произвел на свет целых трех таких отважных пехотинцев. Трудно было переубедить его.
Давайте честно признаем: мы не сильны в принятии стопроцентно логичных решений. Люди - эмоциональные существа. Мы позволяем нашим чувствам управлять нами. И я думаю, что это даже хорошо. Но это же и ответ почему кем-то так легко манипулировать.
Не знаю почему, но мне не хочется, чтобы она видела, как я учу алфавит для слепых. Мне неловко.
Николай нахмурился. Он сделал много зла полякам. Для объяснения этого зла ему надо было быть уверенным, что все поляки негодяи. И Николай считал их таковыми и ненавидел их в мере того зла, которое он сделал им.
Если родители недовольны, какими выросли их дети, чаще всего это означает не то, что они мало им давали, а то, что они давали не то: ведь можно дать только то, что имеешь сам.
“Don’t be absurd!” Jerome said. “Ruthless kidnapping villains aren’t in!”
Как Ару и подозревала, день тянулся, и ничего не происходило. Ей, конечно, следовало насторожиться. Жизнь любит обманывать людей. Сначала она обещает вам, что день будет ярким и ленивым, потечёт подобно мёду, сползающему с края банки, но когда вы потеряете всякую бдительность…Тут-то она и стукнет вас как следует.
On devrait nous prévenir que devenir adulte donne la gueule de bois.
У Симаковых всегда гуляли на совесть: тяжеловесно, с мучительным надрывом, без этого вашего пошлого веселья. То ноги друг другу переломают, то Шарика дворового прирежут с пьяных глаз, то беременную бабу пихнут неудачно. Или удачно – это уж как посмотреть. В принципе, дед Симаков всегда говорил, что хватит с него этих выродков.