Хорошие люди не делают меньше ошибок, просто они умеют извиняться.
Когда человек действительно особенный, ты понимаешь это быстрее, чем кажется возможным. Ты распознаешь это инстинктивно и начинаешь верить: что бы ни случилось, другого такого, как он, не будет.
" Главное, что на столе был тортик и сок. Остальное — сущие мелочи, недостойные её внимания. "
Эндокринологи не только поддерживали его экспедицию. Они аплодировали и его выступлениям, и напряженно ждали от него главного -материала для трансплантаций. И как только материал достиг пределов СССР, им уже не терпелось побыстрее осуществить омоложение кремлевских старцев и таким образом повысить свой научный статус. Их не волновали проблемы эволюции обезьян, их беспокоила собственная эволюция в коридорах советской власти. По этим гулким коридорам каждый день проносились целые стада Homo futuris'ов. И стать членом их краснознаменной популяции считалось величайшим подарком судьбы.
Но я убежден до глубины души, что дух противоречия принадлежит к извечным побуждающим началам в сердце человеческом — к неотторжимым, первозданным способностям, или чувствам, которые определяют самую природу Человека. Кому не случалось сотню раз совершить дурной или бессмысленный поступок безо всякой на то причины, лишь потому, что этого нельзя делать? И разве не испытываем мы, вопреки здравому смыслу, постоянного искушения нарушить Закон лишь потому, что это запрещено?
Когда культура и ценности слишком большого числа людей радикально отличаются от ваших собственных, доверие утрачивается.
— Да, время бежит незаметно, начинаешь стареть, — отозвалась Пеппи. — Осенью мне стукнет десять лет — лучшие годы уже позади!
Ее мать из рода Резерфордов. Семья прибыла в страну на ковчеге и связана узами брака с Генрихом VIII. Род по линии отца уходит корнями дальше Адама. На самой верхушке ее семейного древа пребывает недосягаемое племя обезьян с нежной, шелковистой шкуркой и безмерно длинными хвостами.
Мертвецам страх неведом? Вот уж не уверен…
«Сместить языковые понятия — Отрезать словесные линии — Отрезонировать туристов — Освободить входы и выходы — Бильярд увел улицы — Гибнет слово — Гибнет фото — Ворваться в Серую Комнату — Башни, открыть огонь»
Именно от таких нереальных явлений, сказал Альфонсо, от этих вспышек ирреального в реальном мире, от некоторых световых эффектов, наблюдаемых нами в природе или же в глазах любимого человека, и возгораются в нас глубочайшие чувства
Зло никогда не выглядит как зло. Оно всегда старается принять форму чего-то безобидного.
Может быть, впервые в этот день и в этот час Юрий Бойцов понял, как важно человеку знать то, что его окружает. Знать и понимать. И ясно себе представлять, как и что делается. Пусть даже кажется, что эти знания никогда не пригодятся и что они никому не нужны. Всегда может случиться так, что как раз они-то и пригодятся, как раз они-то и потребуются.
Он вернулся, закаленный в огне сделанного выбора, и в этом же огне сгорели все дедовы причуды. Все дедово безумие сгинуло навсегда и теперь уже не сможет снова воскреснуть в нем. Он спас себя от той судьбы, которую предвидел, стоя в гостиной учителева дома и глядя в глаза слабоумному мальчонке; предвидел, как будет тащиться вслед за кровоточащей вонючей безумной тенью Иисуса, не имея ни малейшего представления о том, что ему нужно.
Нет, все-таки не только чужая душа потемки, но и своя тоже.
Историки обладают огромной властью, и некоторые из них ее понимают. Они заново творят прошлое, меняя его так, чтобы оно соответствовало нашим интерпретациям. Отсюда, они не меньше изменяют и будущее.
Надо к пятнице похудеть на полтора килограмма. (Задачка не из легких, ведь уже четверг.)
Зачем же цеплялся за то, что никогда не станет моим? (Впрочем, к этому многие склонны, разве не так?)
Я подмигнул коту. Он в ответ посмотрел на меня с презрением и жалостью, как умеют смотреть только коты и адвокаты, и бесшумно потрусил по дорожке по своим делам.
— Ами, ты понимаешь, что не сможешь вечно сидеть в девицах?
— А с чего ты взяла, что я девица? —
Все испытывают страх… Только кто-то сядет и боится, заранее смирившись с поражением, а кто-то хоть и боится, но делает то, что должен.
Солдаты ликовали. Ликовали их жены, матери и дети. Кое-кто, правда, не испытывал радости; это были мошенники, для которых война – средство обогатиться. Но таких было немного
Фома люто ненавидел попсовые мотивчики отнюдь не за убогость, а лишь за прилипчивость. Куда там банному листу! Клей.
Есть женщины или мужчины, с которыми легко. Очень легко. Только без них ещё легче. А есть и такие, с которыми тяжело, сложно и невыносимо. А вот без них просто невозможно.
Прежде мне никогда не доводилось слышать о разумных растениях. Ни в сказках, ни в легендах даже не упоминалось ничего подобного. Что же за существо сейчас передо мной? Кто оно такое…? или правильнее говорить «что оно»