– Вы блистали! Блистали! Как всегда, непревзойденная Элеонора Аркадьевна!
Та хоть и отмахнулась покровительственно-пренебрежительно от комплимента, но прогиб ухажера был явно засчитан благосклонным полукивком и легким намеком на улыбку на устах «непревзойденной». Но так, мимоходом, вскользь, как бы ни о чем…
– Я смотрю, вы все-таки решили осчастливить нас своей талантливой игрой и публично высказаться со сцены со всей присущей вам страстностью, которые вы так тщательно старались не демонстрировать в работе? – произнесла в микрофон Глафира. – Очень жаль, но с выступлениями вы несколько запоздали.
— Ненужная животина – какая РОСКОШЬ! – незамедлительно передразнила его Воргана. Зеран просто заржал и рухнул в траву, они уже были на Лугах Мягкого Ветра.
— Генрих, а с тобой я хочу поговорить отдельно! — строго сказала леди Элизабет, прищурившись на сына. Леди Элизабет звала его Генрихом, только в случае тяжких провинностей.
Брат съежился и постарался вжаться в сиденье кареты. Для двадцати пятилетнего высокого и мускулистого мужчины сделать это было трудно, но Генри справился.
То, что легко получить, не вызывает интереса. В то время как недоступность желаемого этот самый интерес поддерживает.
– Вот! Молодец! Хватай быка за рога, а кота за хвост! – Шеф щедро одарил меня скудной похвалой, сомнительной мудростью и подозрительным дельцем в картонной папочке с завязками.
Благородная старушка Ада Егоровна, как модно сейчас говорить, сделала мое утро. Однако выдержать в том же стиле целый рабочий день не представлялось возможным: увы, судейский язык шершав и скучен, как шинельное сукно.
Домашнее печенье Риммы Ивановны было темным, твердым и с виду подозрительно походило на засохшую собачью кучку, но на вкус – если разгрызть и терпеливо размочить сухие крошки во рту – оказалось вполне ничего.
В офисе, как ни странно, влет уходили все те продовольственные неликвиды, которые приносились из дома. «На миру не только смерть красна, но и еда вкусна», – с треском точа печенье, подумала Натка.
Русская народная пословица «Не родись красивой, а родись счастливой» определенно была правдива, как искренне кающийся грешник с рукой на Библии, клеммами детектора лжи на лбу и сывороткой истины в крови.
«Если не знаешь, что испытываешь к человеку – закрой глаза и представь: его нет. Нигде. Не было и не будет. Тогда всё станет ясно*»
— Ты хоть иногда думаешь, прежде чем говорить? Пару часов назад ты шарахалась от меня, как от прокаженного, а сейчас требуешь сделать тебе ребёнка?
— Конечно. — фыркнула я. — Обижать и лупить слуг я не собираюсь, наказывать за проступки буду штрафом. Хорошее отношение и комфортные условия — всё,
что нужно, чтоб заслужить любовь подданных.
Дороги - лицо города.
У нас оно в ямочках и каждый год лечится у нового косметолога.
Одно из самых главных правил. Если врешь, то не оправдывайся. Это вызывает подозрение и новые вопросы!
Всегда есть риск наткнуться на труп, но гораздо хуже наткнуться на психопата, который этот труп организовал.
Некоторые мужчины не созданы для работы и уклоняются от неё, покуда есть возможность.
Может ли гражданин хоть на секунду передоверить свою совесть законодателю? Зачем тогда каждому человеку совесть? Я думаю, что мы прежде всего должны быть людьми, и только потом — подданными. Нежелательно воспитывать такое же уважение к закону, как к справедливости. Единственная обязанность, которую я могу принять на себя…
– Мне нужна голова этого мужчины! – прорычала я, влетая в торговый зал, где Камилла раскладывала товар. – Он сюда переехал! Насовсем! И сказал моим родителям, что мы планируем ребенка! – Тащи лопату, – бросила Камилла Дрю. – Она точно его убьет, а нам придется прятать тело.
Ты кормила Кристиана только одним сыром? Как действует второй? – Я, кажется, давала и с белой плесенью, но он ему не понравился. Давай накормим Рикарда? Заметив мой взгляд, поспешила объясниться: – Что? Должна же от них быть польза! Одного поклонника сыром с голубой плесенью, второго – с белой. Кто выживет, тот и жених!
Есть Кристиан – он пират, но не слишком-то скрывается, раз таскает пушечные ядра в дом к неизвестной лавочнице. Ко мне то есть. Есть мэр, который мутит с Кристианом, а значит, и с пиратами какие-то делишки. Есть братик Кристиана, помешанный на странной детской мечте убить брата, в то время как нормальные дети мечтают о пони.
– Если ты все это спланировал… – прошипела я Рикарду в ухо. – Да, конечно, я всегда хожу в слежку с бутылкой вина и восемнадцатилетней девчонкой. Именно за это я получил королевскую награду – король слишком громко ржал!
-А куда пойдет красивая девочка? Правильно, в какой-нибудь бордель. Их тут много,и,кстати,несколько действуют с негласного разрешения мэра, так что Нейстикс любит не только сыр, но и шлюх.
-Прямо как ты,поразительно сходство,-не удержалась я.
- Рикард, ты скотина! - наконец определилась я.
- А ты, когда злишься, очень милая.
- А мило будет откусить тебе палец?
- А как он окажется у тебя во рту?
«Самая большая женская глупость – это спор с влюбленным в нее мужчиной. В двадцать первом веке женщина, как особь, уже настолько зачерствела душой, что просто перестала верить в сказки. Ее личная, персональная, внутренняя рептилия, просто отказывается увидеть истину – раскрыть в себе первоначальные инстинкты женщины, матери и забыть про равенство полов. Девочки, мы созданы для того, чтобы быть под мужчиной, ой, за мужчиной! Конечно, что это я. Хотя, нормально, у кого, что болит… Что-то заболталась я с вами, побегу, послеобеденный секс стынет, да и Усладе уже пора!» – врач психотерапевт Серамида Марковна Яблочко.
Где она, моя большая любовь?! Во всех книжках Она встречает Его, пока еще девственница, прекрасна и юна, ее силуэт тонок, а мысли пусты.