«Родственников, конечно, не выбирают. Но есть же тысячи других способов построить свою свободную и счастливую жизнь. Ты только верь в себя и делай так, как считаешь нужным! А об остальном, я позабочусь.» – Небесный Распределитель Кармы.
Оказывается, доза хорошего секса не только делает женщину счастливой, но и является отличным противовоспалительным, антихандрозным, антитрындычательным средством. Список всех благ от хорошего секса огромен, поверьте. Так что, рекомендую всем, в любом весе и возрасте!”
– Обет наемника,ты помнишь? Я не смогу рассказать о тебе и твоих тайнах. И потом… я просто спросила. Любопытство, линкх. Слышал о таком чувстве?
— Я слышал, что от него дохнут кошки, - процедил Скриф.
— Так у них девять жизней, – с вызовом бросила я. - Οдну можно и отдать за право узнать что-то интересное.
Если вы не знаете, как относиться к новостям,то порадуйтесь! Возможно, это лучшие известия в вашей жизни!
— Ты слишком много говоришь.
— Я ещё и думаю много. И в основном нецензурно.
— Даже не сомневаюсь, – хмыкнул линкх. – Наверное, своих заказчиков ты убиваешь болтовней.
— А ты свои жертвы замораживаешь холодным презрением?
Любая стабильность всего лишь ненадежная иллюзия.
Покинули прошлое, но будущее не наступило.
К счастью и сожалению, всегда наступает утро.
К счастью, потому что это дает надежду на будущее, а к сожалению, потому что порой убивает ее.
«Если вас угораздило оказаться в мėсте, весьма похожем на ад, попытайтесь для ңачала заказать кофе и орешки. А потом устройтесь где-нибудь с краю и получайте удовольствие!»
«Если вы попали в рай, то не спешите радоваться, ведь скорее всего, вы мертвы»
— Я не верю в силы зла. На что Ноа ответил: — Неважно, веришь ты в них или нет.
— Люди не умеют отпускать. – В голосе Дагервуда возникла какая-то новая нота-тревожная, от которой хотелось поежиться. – Они слишком привязаны к другим людям, вещам, чувствам, привычкам. А ведь умение отпускать-первое, чему всем стоит научиться. Чтобы выжить, надо меняться. Чтобы изменяться, надо отпускать.
Порой счастье – это совсем просто, правда, осознаем мы это тогда, когда простое становится недоступным.
Большинство людей не понимают, насколько счастливы. Истина проста и незамысловата, но ее редко осознают. Большинство людей – счастливы просто потому, что могут делать самые обычные вещи: ходить, смеяться, разговаривать. Или вот – обниматься. Целоваться. Дотрагиваться. Заниматься сексом.
Никто не думает о воздухе, пока он не закончится.
Говорил я тебе: не надо пускать одну девицу, когда внутри другая, – тихо пробурчал первый стражник, выходя из комнаты. – А ты заладил, мол, две сразу – это еще лучше будет…
Но он же принц! – простонал Юджин. – Ну и что, что принц? – пожала плечами камеристка. – Принц – он что же, не человек?
Готова? – Нет, конечно, – вздохнула я. – Но разве вас это остановит?
Проси все, чего хочешь. – Хорошо. Хочу, чтобы вы все-таки поймали мне того дельфина сачком. – Проси все, чего хочешь, кроме этого, – внес поправку принц. – Ладно, тогда хочу большой букет ромашек, лично вами собранный. – В это время года? Может, тебе еще подснежников нарвать? – Можно и подснежников, – милостиво разрешила я. – Но ромашек – обязательно. – Издеваешься?
Ну, знаете, попробуй тут отговорись! А если бы вы разозлились и бросили меня в темницу? – Ты всерьез думаешь, что я мог бы так поступить после всего, что ты для меня сделала? – Похоже, принц начал сердиться. – А кто вас знает? – огрызнулась я. – Ты специально пытаешься меня разозлить, чтобы я тебя прогнал? Я не выдержала и, рассмеявшись, простонала: – Ну в кого вы такой догадливый? – Статус обязывает.
Мне представилась замечательная картинка: страшная и толстая любовница в прозрачной ночной рубашке – розовой, непременно розовой! – бегает за Раулем вокруг кровати, а он громко кричит, призывая на помощь стражников. Сдержать улыбку не получилось. – О чем ты подумала? – подозрительно спросил принц. – Ни о чем. – Судя по выражению твоего лица, это «ни о чем» было очень язвительным. – Я просто прикидывала, что именно мне нужно сделать, чтобы ты позвал на помощь.
Я, конечно, ангел во всех отношениях, но крылья за спиной все никак не прорастут…
– Вот, забирай, в хозяйстве пригодится! – сказала я, передавая сапог камердинеру. Тот с удивлением уставился на врученный предмет, сперва припоминая, сколько сапог только что было на принце, а затем прикидывая, сколько у принца ног.
Это правда, что ты в одиночку вызволила принца из лап бандитов? – чеканя слова, повторил Юджин. – Ну, в некотором смысле можно сформулировать и так. Наверняка та добрая дюжина волкодавов, которых я привезла с собой, здесь ни при чем. Бандиты просто испугались моего свирепого вида.
– Почему ты рассматриваешь мои сапоги? – спросил Рауль, проследив мой взгляд. – Хочешь определиться с размером, прежде чем в следующий раз подарить мне мой собственный сапог?
Ладно. Раз уж так хотел, пускай войдет. Но если это окажется очередная сплетня или шантаж, я хочу, чтобы его немедленно отправили на виселицу. – Так это… свободной виселицы, может быть, и нет, – немного растерялся Джон. – Это очень плохо. Мы должны заботиться о своих гражданах. Нельзя заставлять их ждать в очереди, – наставительно сказал Рауль. – Значит, пускай строят.