Поставьте перед собой задачу осваивать новые навыки по очереди, один за другим.
«Не жалей мертвых, Гарри. Жалей живых. Особенно тех, кто живет без любви…»* Гарри Поттер
Большие перемены всегда подобны смерти… Вы не можете знать, что находится по ту сторону, пока сами там не окажетесь.
Ты можешь гордиться, кичиться, пенять, доминировать своими годами, но на самом деле тебе ровно столько лет, сколько лет твоему ребенку.
Можно любить даже самых плохих людей, но хорошими они от этого не станут.
За окнами бледное небо с ужасной скоростью наливалось грозой, точно в прозрачную воду спускали клубы чернил <...>.
Я думала, что он сможет обо мне позаботиться. До истерики хотела, чтобы обо мне кто-нибудь уже позаботился. Это же нормальное желание – быть не одной! Что в этом такого?
Одним из результатов моей болезни стало полное изменение моего взгляда на мир. Когда ты сталкиваешься с вероятностью преждевременной смерти, это заставляет осознать ценность жизни и то, что есть множество вещей, которые хочется сделать.
Звонка его ждешь не всем существом, а так Одной предательской хромосомой.
Его волосы торчат в разные стороны, на шее красные отметины. Если бы на его месте был кто-то другой, я бы подумала, что парень только что занимался сексом, но Гидеон выглядит слишком рассерженным для таких умозаключений. Может, он дрался с енотом.
Каждый раз, когда мы вспоминаем неприятный случай из детства, это конкретное воспоминание перезаписывается для дальнейшего хранения, и перезаписывается оно немного измененным.
— Для кого мясо режут? – поинтересовался я.
— Тетерина страусов кормит, – объяснил Сергей.
Я обалдел.
— Мясом – страусов?
— Надо же им что-то кроме пшённой каши есть!
— Пшённой каши? – совсем смутился я. – Они разве в природе кашу едят?
Тетерина услышала разговор. Слух у неё, вопреки фамилии, был острейший.
— Не знаю, как в природе, а у нас чё дадут, то и жрут.
Значит, если состояние лежит в подпространстве Гильбертова пространства, образованном вырожденной собственной функцией, соответствующей а, то подпространство s a имеет размерность n a.
– Серьезнее не бывает! Моя шея мне дорога. На ней чудесно смотрятся украшения.
Даже если порвать или сжечь книгу, рассказанные в ней истории не исчезнут и не забудутся – они останутся с тобой.
"У меня аллергия на осень, потому что за ней наступает зима, а я ненавижу зиму - холода хватает и в душе"
Ведь что ни говори, а мужчины, они в любом возрасте дети. Ежели есть какая тайна или просто какой необъяснимый запрет, без дела никем зазря не возводимый, так ведь непременно сыщется пара ретивых хлопцев с шилом в заднице, что не даёт им сидеть со спокойствием на одном месте, а так и толкает в шею, ровно бес мелкий из-за левого плеча нашёптывает: поди, глянь, вдруг чё интересное, а?!
Воспринимая спорт как бесконечный танец на углях, стараясь снова и снова приблизиться к недостижимой стене предела своих возможностей – значит, встать на путь преображения, все полнее и полнее делающего из вас атлета – и личность, – какой бы вы хотели стать по мере преодоления препятствий на пути вашего прогресса. Этот путь и есть величайший дар, предлагаемый нам спортом на выносливость, и нам остается лишь открыться навстречу этому вызову: понять, как далеко мы способны зайти.
Человек - все может... Лишь бы захотел...
Перед прыжком очко десантника способно перекусить лом, и это никуда не девается.
Обочина – отправная точка для многих великих свершений. Сойдя с нее, человек может начать путешествие, которое изменит жизнь. С другой стороны, с обочины можно толкнуть кого-нибудь под грузовик.
– Мне жаль, что я доставил вам столько хлопот, сэр.
– Нет, я люблю авральные работы, от них адреналин и чувство сопричастности к прогрессу. А от обычной работы – злость и ожесточение.
– Что ж, приятно, что не помешал вашим планам, – улыбнулся пилот.
– Зато программист со своим помощником тебя теперь по-всякому кроют, ведь все после смены пойдут на отдых, а они буду работать до победного.
– Видимо, я должен сказать им спасибо за такую самоотверженность.
– Спасибо говори мне, – ухмыльнулся стармех. – Это я их заставил. Сказал, что ты родственник начальника дистанции. Вот и стараются – не за совесть, а за страх.
Правила приличия — социальный костыль для тех, у кого врождённая культурность хромает, точно так же как закон — костыль для людей, лишённых здравого смысла и морали. Потому что нормальные люди без писаных правил отлично понимают, что хорошо, а что плохо.
О великий мудрец Насреддин, – произнес рьяный ученик, – мне надо задать тебе один очень важный вопрос, ответ на который ищут все: в чем секрет обретения счастья?
Насреддин подумал и ответил:
– Секрет счастья – в здравомыслии.
– А как нам достичь здравомыслия? – спросил ученик.
– Из жизненного опыта, – ответил Насреддин.
– Да, все верно! – воскликнул студент. – Но как же мы получаем жизненный опыт?
– Из недомыслия.
– Если бы разбитую тарелку можно было склеить этим извинением, тогда я приняла бы его.