Подражание - самая искренняя форма лести.
– Хватит играть в игры с моим братом. Ты только распалила его, и теперь ему придется как-то справиться с этим.
Я бледнею.
– Что ты имеешь в виду? – боясь услышать ответ, спрашиваю я. Он побежит к Эбби? От мысли об этом мне хочется очистить желудок прямо на кроссовки Истона.
– Забей. – Он отмахивается от меня. – Вам обоим нужно либо переспать, либо держаться подальше друг от друга. Я голосую за последний вариант.
– Приняла к сведению. – Я начинаю открывать дверь в свою комнату, но Истон хватает меня за руку.
– Я серьезно. Если тебе кто-то нужен, просто приди ко мне. Я ничего не имею против тебя.
Уф. Как же мне надоели эти Ройалы!
– О боже, Истон, какая щедрость с твоей стороны! Твое предложение секса из жалости имеет срок годности? Или я могу воспользоваться им в любой момент, когда захочу?
Мысль возникла, посмотрела на пустоту, и позорно сбежала. Потому что нечего осквернять cвященное место.
Мы храним два вида воспоминаний: эксплицитные или имплицитные.
Это хороший способ начать день-превратить нечто обычное в нечто особенное.
Она шла по улице, и ей казалось, что вокруг снимают какое-то кино, в котором для нее нет роли. Рядом с ней кипела жизнь, но она оставалась ее безучастной зрительницей. В отличие от других людей ей некуда и незачем было идти.Она продолжала пить, и в бокале, из которого она не спеша потягивала вино, тонули и растворялись ее жизненные неурядицы, ее болезненная застенчивость, все ее горести.Дети – это вечная метаморфоза. Мы сами не замечаем, в какой момент их круглые мордашки вытягиваются и обретают серьезность.
Если с самого начала не знаешь, кто есть кто, как же тогда отличить добро от зла?
Слава Богу, не перевелись мародёры в нашем народе! Скажу тебе прямо: я всегда предпочту мародёра идейному товарищу. Ибо, при прочих равных, есть надежда, что в его руках, ну, в крайнем случае, в нужнике на задах огорода, может сохраниться культурное наследие нации.
– Да уж, как такая эффектная, многоступенчатая, я бы выразился, женщина, как Солоха, могла запустить в свой дом чёрта?
– Та хиба ж я её розумию?! Мамо, вона… вона… у ей свои закидоны…
– Понятно. Но, ей-богу, чёрт в доме – это уже перебор.
Кто не интересуется прошлым, у того нет будущего.
Мы умудряемся держать в голове две прямо противоположные установки, если это работает в нашу пользу
Наказание человека — в нем самом.
Прошлое никогда не меняется. И, насколько я вижу, будущее тоже.
Однажды в Италии, где я много лет провела в монастыре нашего ордена, был такой случай. Там жил архиепископ, по возрасту отошедший от дел, очень старый праведный человек. Вдруг он заболевает. И что же? Он не восклицает: «Я слишком стар! Но я верую, так дайте мне умереть, чтобы вкусить великое счастье пребывания с Богом!» Нет-нет! Он требует врача и специалистов. Назначена операция. Да, он соглашается на лечение. И поправляется. И он доволен, очень доволен и возносит благодарственные молитвы. Удивительно, правда?
- Бабушка как-то рассказала мне о царе, который все искал одну мысль, которая послужила бы утешением в трудную минуту, но и в счастье помогла бы держаться настороже.
Уилл поднял на неё любопытный, хотя и не слишком доверчивый взгляд.
- Один мудрец сказал царю всего три слова : "И это пройдёт".
- Это характерно для северян. Здесь люди гораздо добрее, чем в Лондоне, и смотрят на жизнь более рассудительно.
Я как-то прочел, что средний возраст – это когда перестаешь беспокоиться о том, что станешь, как родители, и обнаруживаешь, что в действительности стал, как они.
- Ваша истинная сущность - непроглядная тьма? - растерялся человек.
- Нет, тьма - это твоя истинная сущность! Я все вижу благодаря эхолокации, а ты... Оставшись наедине с тьмой, ты сольешься с ней, превратишься в ничто. Потому что ты и есть тьма. А я плаваю в ней и по-прежнему знаю, кто я, Деметрий!
Вначале женщине нужно, чтобы ей повиновались, и только потом она сама начинает находить особое наслаждение в покорности.
Видения, которые не воплощаются в жизнь, это галлюцинации.
Колка свежеповаленной березы при –10 градусах поздней зимой может быть такой же волшебной, как и северное сияние. Каждый удар отзывается мелодичным звоном в тот момент, когда сталь разделяет замерзшее полено, и за ним следует отголосок удара в снеге и колоде.
Так всегда было и будет: самые нежданные и неприятные происшествия не обходятся без моего участия.
«– Ты же не думаешь, что один вечер с тобой превратит меня в оптимистку, и я вдруг начну видеть повсюду радугу и розовых пони?
– Конечно, нет. Думаю, это займет целых два вечера. Я же не волшебник.»
Но радио предупреждало, что пользоваться белыми носовыми платками небезопасно. Слишком часто охотники, увидев мелькание чего-то белого, принимали это за хвост скачущего оленя и с одного выстрела навсегда излечивали человека от насморка.
Ловчая сеть удалась не с первого раза — руки дрожали от сдерживаемого смеха, подогреваемого непрекращающейся борьбой. Теперь нападала девчонка, не давая русалке уплыть восвояси. С боевым кличем она таскала нечисть за превратившиеся в спутанное воронье гнездо волосы и успокаиваться явно не собиралась. Пришлось помочь…
Когда сияющая сеть бережно выловила ведьмочку из озера и аккуратно вытряхнула на травку, русалки и след простыл. Эван не удивился бы, реши она сменить место обитания.
— У, селедка тощая! — в запале крикнула девчонка...