Когда речь заходит о тортах, люди теряют всякий стыд. Прекрасная картина.
Самое важное — поддерживать между злом и добром постоянное равновесие. Как только одно перевешивает другое, удержать моральные границы реальности становится очень сложно. Да, именно так: равновесие — благо само по себе.
Муж не мыло, не сотрется.
— Грязный, подлый выскочка! — проревел Осгуд, глядя в упор на Пратта.
— Чванливое ничтожество! — не остался в долгу Пратт.
По-моему, оба были где-то недалеко от истины.
Проедать доходы все же лучше, чем их пропивать.
Такое имя больше подошло бы стильной девушке, а не такой пигалице, как я.
Мамский телеграф – лучший способ системного информирования.
— Не токмо шведы, но и другие отдаленные народы. Всегда они имели ревность и ненависть к народу российскому, желая содержать его в древнем неискусстве, особливо в воинских и морских делах…
- Такова уж стариковская доля, - сказал Библиотекарь, - тревожиться за молодых. А удел молодых - презирать стариковские тревоги.
– Вопрос школьного учителя литературы. Мои старшеклассники категорически не признают в Иешуа и Мастере главных героев. Почему?
– Совершенно правы ваши старшеклассники. Главные герои книги – это Понтий Пилат и Воланд. А Мастер и Иешуа – это те цели, те объекты, на которые им пытается указать Булгаков: храни Художника и защити святого.
Олечка, не ходи на инженера, ходи на доктора, - заговорила Женя, подсовывая Ольге настольное зеркало. - Ну, погляди: какой из тебя инженер? Инженер должен быть -- вот... вот... и вот... (Она сделала три энергичные гримасы.) А у тебя - вот... вот... и
вот... - Тут Женя повела глазами, приподняла брови и очень неясно улыбнулась.
Быть хозяином своих мыслей – это все равно, что быть хозяином своего тела и выходить из него, когда тебе нужно. Просто покидаешь свою клеть, отрицаешь свою физическую оболочку, когда уже совсем невмоготу, сбрасываешь ее, точно оковы, - и запускаешь логику в свободный полет. И позволяешь этой логике жить своей жизнью. Вот главный принцип любой медитации.
В момент, когда теряешь человека, по-настоящему понимаешь, насколько он тебе дорог.
Где преступленья лишь да казни,
Где страсти мелкой только жить;
Где не умеют без боязни
Ни ненавидеть, ни любить.
/"Демон"/
Для умерших нет места в подлунном мире.
Я люблю утро. Люблю, когда не надо никуда спешить и можно подольше поваляться в постели. Но это когда есть с кем. И когда можно, а не нужно. Вся прелесть ничегонеделания враз пропадает в случаях вынужденного нахождения под домашним арестом.
Моя супруга уже в том возрасте, когда порядочные дамы не обнажают шею.
Скверные дела вершатся по ночам.
Замечательно! Хохотала до слез... Хочется продолжения...
"ПРОВОДНИК ОТСЮДА"
Если ты исчезнешь… я просто умру, наверное.
В уюте бетонной квартиры. В окружении любимых вещей — они не люди, они не могут любить в ответ.
Что побуждает человека терзать себя, взрезая мозг тупыми ножницами неприятных воспоминаний?
The sort of all-defensive game Schtitt used to have me play: the best defense: let everything bounce off you; do nothing.
Словно игра от обороны, которой меня учил Штитт: "лучший защита: пусть всё само отскакивайт; ничего не делайт".
С другой стороны, подумала Саша, если на кого угодно посмотреть с чужой колокольни, ничего хорошего в нем не обнаружится. С колокольни сверху все как маленькие противные червячки. Ты сначала слезь с нее, встань рядышком на травке, вглядись как следует, а потом уже суди.
... всякий, увлеченно занятый любимым делом, забывает о внешних условностях и этике. Поэтому если Аскар и Жоомарт и не говорил встречному «кандайсың»,[Здравствуй (кирг.)] то дело тут было не в снобизме, а всего лишь в рассеянности.
Опиум делает вас очень сообразительным, - наверное, потому что успокаивает нервы и гасит желания.